Цитаты про примирение

Одному из нас самое время сказать: «Это просто смешно, мы любим друг друга, все пары ссорятся, давай начнём заново»...
Вот и хорошо, Вера, что ты уже не злишься, а то я почти купил цветы.
Примириться с человеком и возобновить с ним прерванные отношения — это слабость, в которой придется раскаяться, когда он при первом же случае сделает то же самое, что стало причиной разрыва.
Интересно, злится ли он еще на меня? Даже нельзя сказать, что это была исключительно его вина. Если быть честной, мне даже извинения не нужны... Все, что я хочу от него услышать — «Приходи завтра, если у тебя есть время». или нечто подобное, и тогда все будет хорошо. Все проблемы решились бы сами, если бы он это сказал.
Видишь ли, этой мирной жизни, которой мы живем изо дня в день, когда-нибудь придет конец.

Поэтому, что бы ни случилось, кто бы меня не предал, я приму это. Вот и все.
Чтобы разобраться в происходящем, сначала надо принять все как должное.
Если мы с тобой не будем ссориться, то как мы будем мириться?
Все твои страхи глупые. И чем больше ты с ними борешься, тем сильнее они на тебя будут нападать. Хочешь одолеть свой ужас – просто прими его.
Мы с Сэмом столько раз в жизни ссорились, что со счёта сбились. Но как бы мы не ругались, мы всегда мирились, потому что мы — семья. Он нужен мне, а я — ему. И когда мир летит к чертям, семья — всё, что у тебя остаётся.
Мацухиро Ватанабе «Птица» скрывался несколько лет, как военный преступник, пока США не амнистировали его в стремлении примириться с Японией.

После нескольких лет посттравматического стресса, Луи сдержал своё обещание служить Господу. Движимый своей верой Луи понял, что путь к спасению лежит не через месть, а через прощение. Он вернулся в Японию, где разыскал своих прежних тюремщиков и примирился с ними. Лишь «Птица» отказался с ним встретиться.Мечта Луи, наконец сбылась, и он снова бежал на Олимпиаде. В возрасте восьмидесяти лет. В Японии.
Я бы никогда не убил. Никогда. Вы поняли? Никогда не убил бы. Когда вы начнете жить в этом новом мире людей и хат, помните это. Сделайте это фундаментом вашего общества. Человек неубивающий.
Я всегда считал, что бы у нас ни происходило, как бы мы друг на друга ни обижались, но едва наши ноги соприкоснутся под одеялом, даже случайно, лишь слегка — это сигнал для нас, что мир уже заключен, что всё у нас будет хорошо, и мы по-прежнему «вместе».
— Для счастья в браке надо понять главное противоречие между нами.

— Какое?

— Для него секс — уже примирение. А для неё секс невозможен, если они не помирились.

— Почему так?

— Дело в различии между пенисом и вагиной. Пенис — это поршень, боевой таран, если угодно. Гнев тарану не помеха. Иногда это даже помогает. Этакий «брутальный подход». А вагина... вагина должна расслабиться, чтобы раскрыться и впустить. Нельзя же быть гостеприимной хозяйкой, когда ты в гневе.
Где двое мирятся, третий оказывается в дураках.
Долгое время мы с отцом были посторонними людьми. Он плохо обошелся с мамой, мы много лет не общались, он даже не видел своих внуков. Легко установить близкие отношения с чужим тебе человеком? Наверное, нет. Но нам это удалось.
... человек смеет остановиться только в одном случае — если считает, что может использовать это время для примирения с Богом.
Не могу сказать, что мы возобновили отношения, но мы шагаем по пепелищу, не обжигаясь, а это уже кое-что.
Кто-то должен мечтать о мире,

Кто-то должен его желать,

Каждым словом и всеми силами

Притянуть его, приближать...

Кто-то должен о мире молиться,

Кто-то должен помнить о том,

Что не может долго продлиться

Темный всплеск на стыке времён.
Женщины никогда не должны первыми просить о примирении. Это должно исходить от нас. Им следует сохранять холодность, пока у них не вымолят благосклонность, и их прощение, так же как и любовь, не должно быть завоевано без борьбы.
Опять мы с тобой повздорили,

Почему? Почему?

Опять целый вечер спорили,

А о чём — не пойму.

Нам дружба потерянной кажется,

А другой не начать.

И первым никто не отважится

Подойти и сказать:

Давай никогда не ссориться,

Никогда, никогда.

Пускай сердце сердцу откроется

Навсегда, навсегда.

Пусть в счастье сегодня не верится -

Не беда, не беда.

Давай ещё раз помиримся

Навсегда, навсегда.
Так как мне всё-таки иногда удавалось выиграть гонку между вымыслом и действительностью, то я готов был примириться с обманом. С чем я отказывался примириться — это с вмешательством мучителя-случая, лишавшего меня предназначенной мне услады.
Мало умения отплатить добром за добро, много труднее решиться первым преодолеть страх и шагнуть навстречу, заткнув боевые рукавицы за пояс.
С врагом лучше помириться, чем пытаться его уничтожить. Попытка ведь может и провалиться...
Эдвард Блум не был драчуном. Он слишком ценил радости нормальной человеческой беседы, чтобы прибегать к такому примитивному, а частенько и болезненному способу улаживания споров.
— Подожди, Глория, — кричал он, — дай мне объяснить!

— Ничего не надо объяснять. Поцелуй меня.

— Не думаю, что это лучший вариант. Если я чем-то обидел тебя, мы должны это обсудить! Мне не нравятся эти «поцелуй-и-забудь».

— Но я не хочу с тобой спорить. Ведь это чудесно, что мы можем поцеловать друг друга и забыть, а вот когда не сможем — настанет время спорить.
Если ты расстраиваешь близкого человека или он тебя, ваши отношения не меняются. Потому что это нормально. Так и должно быть. А потом вы миритесь.
Мир может спасти только примирение, но никак не правосудие, которое по существу является синонимом мести.
Кто в ссоре, прошу вас, идите мириться!

Милые люди! Давайте учиться

В собственном доме бороться за мир!
— …сейчас самое время примириться с жизнью, такой, какая она есть. С подобными мыслями ты недалеко уйдешь.

— Это, — сказала Кира, — зависит от того, в какую сторону я хочу идти.