Цитаты про политиков

Не так давно народу стали позволять высказывать своё мнение на выборах нового правителя. Такой политический ход сам по себе является мощной связующей силой, дающей членам суперплемени ощущение принадлежности к своей группе и возможности влиять на её жизнь. Как только новый руководитель выбран, становится понятно, что влияние народа вовсе не такое весомое, как представлялось раньше, но во время выборов ощутимый ветерок социальной исключительности всё-таки освежает просторы общества.
Я не создан для политики, ибо не способен ни желать смерти противника, ни смиряться с ней.
Политика есть ни что иное, как чистейшая геометрия, объединенная с законом джунглей.
Политика — часть нашей реальности. Опасность состоит в том, что политика нередко заявляет о себе как о единственной реальности.
Знаешь, чем отличается социализм от капитализма? При капитализме человек использует человека. А при социализме человек использует человека.
– Мы живем в странном месте в странное время. Не поймешь, что за строй вокруг. Кто у власти, кто пишет законы, для кого? И кто следит за их выполнением? Я, знаете ли, попадал в разные ситуации. И знаете, в чем странность? Я всегда оказывался стороной виноватой. Хотя старался быть честным.

– Честный всегда виноват, – подтвердил Петро. – При любой власти и при любых законах. Это только в сказках добро и правда побеждают зло и кривду. А в жизни все немного иначе. Если ты нечист на руку, то уж наверняка придумаешь, как вывернуться из любой ситуации. А если радеешь за закон и порядок и стараешься быть законопослушным, всегда будешь виноват. Что бы ты ни делал.

– Это еще почему? – вспыхнул Деррек, который явно такой позиции не разделял.

– Потому что, если ты смотришь на закон, думая, как его обойти, ты наравне с ним, – как ребенку объяснил Петро. – И тут пятьдесят на пятьдесят. А если ты думаешь о том, как соблюсти закон и остаться честным, ты уже ставишь себя ниже закона. Даешь возможность сделать тебя виноватым только потому, что сам ищешь эту вину и примеряешься к закону. Ты думаешь: нарушил или нет? А если есть сомнение, значит, ты виноват. Всегда. Даже если не виноват ни разу.
Опасен не правитель, а люди, которые верят в него, и пока они есть, правителей можно менять сколько угодно.
В этот период происходит интересный процесс. Публичный интеллектуал потерял внутренний интерес к независимости и превратился в человека при лидере, при определенной команде. С другой стороны, возник интерес к этим командам, потому что лидеру нужны оформители, разработчики, которые никогда не будут претендовать на ведущую роль.

Появляются связки лидер – команда. Первопроходцем здесь стал Григорий Явлинский. Еще летом 1990 года за него, как за видного жениха, шла борьба. Горбачев с Ельциным перетягивали Григория Алексеевича и нанесли ему тяжелую травму. Всю жизнь после этого он ждет восстановления этой ситуации, когда он будет в центре рынка интеллектуальных услуг как их продавец.

…связка эта возникает с того момента, когда интеллектуал уже не может сказать, что у него есть что-то, кроме способности разработать решение, которое ему закажут. Когда он приходит не с концепцией, не с позицией, а с предложением «я сделаю то, что надо».
У каждого политического решения есть исполнители — люди, т. е. мы с вами на местах.
Есть вещи из истории, экономической географии, экономики, которые напрямую задевают чьи-то интересы. А если вмешивается экономика — то тут как тут и политика.
Вампирская политика, — подумала я. Люди, вервольфы и вампиры — не имеет значения: достаточно собраться более чем троим, и начнется борьба за власть.
Может, неправильно это, и каждому следует интересоваться политикой. Если бы мы все интересовались, когда надо было, так не дошло бы до того, до чего дело дошло при нацистах...
По своей природе любой политик – это просто телепередача. Ну, посадим мы перед камерой живого человека. Все равно ему речи будет писать команда спичрайтеров, пиджаки выбирать – группа стилистов, а решения принимать – Межбанковский комитет.
— Дипломатов из-за денег не убивают. Это политическое убийство. Я думаю, оно связано с ситуацией на Балканах.

— А шо там такое?

— Вы газеты-то читаете?

— Редко...
Вся политическая борьба носит какое-то печальное, но тяжелое недоразумение, не замечаемое борющимися сторонами. Люди отчасти не могут, а отчасти не хотят понять друг друга и в силу этого тузят один другого без милосердия.
— Кто из вас смотрел предвыборные дебаты по телевизору?

— Я смотрел. Я их всегда смотрю. Это интересно. Иногда депутаты дерутся.
Мне нужно, чтобы ни один избиратель не мог подтереться клочком бумаги, на котором бы не было моего изображения.
Небольшие несколько табуреточек для основателей партии можно уже сейчас заготовить, и обшивать их золотыми пластинами — чтобы мы сели — я на золотую табуреточку, Алексей Валентинович там на серебряную, кто-то там на деревянную и кому-то коврик постелите где-то там в прихожей.
Если предложить хорошую цену, капиталисты продадут и саму веревку, на которой их же и повесят.
Он ничего не знает, а думает, что знает все: ему на роду написано быть политиком.
Политическая власть исходит из ствола винтовки.
Если европейские страны так и дальше будут вести свою политику, то разговаривать о европейских делах нам придется с Вашингтоном.
В политике приходится делать много такого, чего не следует делать.
Да, он считал политику и войны игрой. Он потерял интерес к сегодняшнему дню и к миру. И лишь наблюдает за чужими страданиями, а потому и не имеет права быть императором.
Говорят, что политика — вторая древнейшая профессия. Но я пришел к выводу, что у нее гораздо больше общего с первой.
Однако, как было уже сказано кем-то: «Можно ли между добрыми друзьями считаться с таким пустяком, как конституция?».
Шерлок, хочу тебе дать братский совет. Поскольку ты будешь иметь дело не с уголовным миром, а с политиками — не верь никому, ни единому слову.
Хождение в народ лучше всего осуществлять по телевизору.
Пятиюродный внук королевы уже премьер-министр, а принц Чарльз всё сидит и герань подрезает.
Самые непослушные из управляемых становятся самыми суровыми правителями.
Нас погубят — политика без принципов, удовольствия без совести, богатство без работы, знание без характера, бизнес без морали, наука без человечности и молитва без жертвы.
Мышление требует усилий и подготовки. Политики слишком заняты составлением речей, чтобы мыслить.
Я превращаюсь в бюрократа, политикана! Если бы наши волосатые предки знали, что мы превратимся в политиков, они бы слезли с дерева и отменили эволюцию.
Любое действительно эффективное правление на поверку оказывается диктатурой.
Генерал-демократ все равно что еврей-оленевод.
Каждый русский человек что-то думает о своём правительстве, но совсем не каждый может сказать это цензурно.
Suppose you were an idiot, and suppose you were a member of Congress; but I repeat myself.

Представьте, что вы идиот, и представьте, что вы член конгресса; впрочем, я повторяюсь.
Холеные и красноречивые политические деятели говорили, что до процветания рукой подать, что счастье за углом. Но мало кто имел возможность завернуть за этот угол.