Цитаты про похороны

—  Мужчины и женщины, которые не могут расстаться с прошлым, — сказала тетя Эвви. — Вот кто такие призраки. А не они, — махнула она рукой в сторону гроба, что стоял рядом со свежей могилой. — Мертвые мертвы. Мы их хороним, и они остаются в земле.
Между прочим, на похоронах Теоприда, – кстати, где он? – только я догадался принести цветы юбиляру.
— Как думаешь, нас похоронят как героев?

— Вам это важно?

— Не знаю. — Она колебалась. — Может, и важно. — Подумала еще. — Нет, пожалуй, не важно. Просто у меня не было красивой свадьбы, и мне бы хотелось рассчитывать хотя бы на красивые похороны.
Если на похоронах играет музыка, — не думай, что покойник был отчаянный весельчак и умер с удовольствием; ты можешь ошибиться.
Я хочу, чтобы вы сожгли это предательское тело. Не хороните меня. Я и так слишком много лежала.
На каком ещё надгробии? Никаких памятников не будет. Пусть похоронят в лесу, чтоб засыпало листьями.
Я знал правду, и правда состояла в том, что если бы она могла выбирать, то мы бы сейчас направлялись на мои похороны.
— Остаться должен только один!

— Мы на похоронах, а ты цитируешь Горца?

— Да, в нём поумирало куча народа, я решил, что это уместно.
Гарет всегда предпочитал похороны свадьбам. Он говорил, что куда интересней присутствовать на церемонии, ключевой фигурой которой рано или поздно окажешься сам.
Заткните телефон, долой часы

Пускай за кости не грызутся псы

Рояли тише, барабаны об,

Умершем плачьте и несите гроб.

Пусть самолет кружа и голося,

«Он умер» впишет прямо в небеса.

Пусть креп покроет шеи голубей над головой

И чёрные перчатки наденет постовой.

Он был мне север, юг, восток и запад он,

Шесть дней творения и субботний сон,Закат и полдень, полночь и рассвет,Любовь, я думал, будет вечной — яки бред!

Не надо, звёзд не нужно ни черта,

Луну в чехол и солнце на чердак

Допейте океан, сметите лес,

Всё потеряло всякий интерес.
Мы стояли у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Наша кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, мы были такие же, как прежде, как вчера, у нас было по две руки, мы не ослепли и не онемели, всё было как всегда… Но мы должны были уйти отсюда, а Готтфрид оставался здесь и никогда уже не мог пойти за нами. Это было непостижимо.
Реклама похоронного бюро: «Если наши клиенты воскреснут, то вновь обратятся к нам!»
— Джефф, ты в кедах?

— Они чёрные.

— Но это кеды!

— Если я сниму кеды, он будет менее мёртвым?
... И отстояв за упокой

в осенний день обыкновенный,

вдруг все поймут, что перемены

не совершилось никакой.

Что неоплатные долги

висят на всех, как и висели, -

все те же боли, те же цели,друзья все те же и враги.
На похоронах всегда несут одну и ту же чушь. Говорят, каким ты был милым, замечательным и полным жизни, и что пришло твое время, и пути Господни неисповедимы. Никогда не скажут ничего плохого. Ты можешь быть хоть гигантским дерьмом в унитазе, и все равно запахнешь розой.
Я и раньше частенько видела похороны из окна. Только мне тогда было всё по барабану. Интересно было только, кто умер и от чего… А ведь у кого-то пропал смысл жизни… у кого-то весь мир рухнул…
Похороны для живых. Мертвым они не к чему.

(Похороны не для мёртвых. Они для живых.)
— Я только что отказалась обслуживать похороны на 60 человек.

— О Боже! Что с ними случилось?

— 60 гостей.
У него никогда не болело сердце, когда он засыпал грязью крошечные тела. Он никогда не грустил и не плакал.

«Хорошо, что ты умер так рано. Тебе повезло. Тебе больше не пришлось страдать».

Это были единственные слова, которые он им говорил.

«Эй, малыш, сколько месяцев ты прожил? Два? Три? Протянул полгода? Тогда, этого должно было хватить. Даже не думай перерождаться. Тебя все равно ждет, в итоге, такая же участь. А если так уж тебе этого хочется, возвращайся сорняком, растущим на краю дороги или щенком. Тогда ты будешь в сто раз счастливее. Ты слышишь, да? Никогда, никогда больше не рождайся человеком».

Это была еще одна вещь, которую он говорил им.
— Андрей Евгеньевич, можно мне сегодня на похороны?

— Рано, я скажу, когда пора.

— У меня ж муж мой помер. Сегодня похороны, от чего я у вас-то оказалась.

— А, ну тогда конечно.
Бабань, я не хочу в снегу лежать, похороните меня за плинтусом...
Знай он, какие пышные похороны его ожидают, он бы уже давно умер.
Русские пенсионеры мощные, сильные духом люди. Вот, к примеру, моя бабушка. Моя бабушка, как и многие бабушки у нас в стране, занимается тем, что методично раз в месяц откладывает себе на похороны. Это какой мощной психикой должен обладать человек, чтобы методично раз в месяц откладывать себе на похороны? Я на машину не могу начать откладывать. Просто когда я выйду на пенсию, я не собираюсь ничего откладывать. Я там буду кутить так, чтобы мои дети собрались и сказали: «Слушай, ну надо с ним что-то делать. Он как бы на похороны не откладывает, но, судя по тому, как он себя ведёт, они не за горами вообще!»
Конечно, я пошел на его похороны. Мне нравится церемония, ритуал, строгий выплеск эмоций… заодно можно отрепетировать мои любимые выражения лица: торжественная серьезность, благородное горе и сострадание.
У нас странное отношение к деньгам. Видимо, потому что их нет. У нас их нет, у родителей их нет, наши бабушки и дедушки вообще находятся в печальном положении. Ни для кого не секрет, что пенсионеры копят на похороны. И это ужасно, что финансовая система доводит людей до такого. Мне кажется, нужно троллить финансовую систему в том плане, что если я буду так жить, что к концу жизни мне будет не хватать на похороны, я приду умирать в банк. По-любому похоронят. Зачем им разлагающийся человек в электронной очереди?
Мы все рано или поздно умрём. Если у нас время на похороны, потратим его на то, чтобы сделать нашу жизнь лучше.
— Плачьте. Похороны для того и нужны, чтобы позволить живым плакать, сколько они захотят.

— Нет, сэр. Я не хочу, чтобы, прощаясь с нашими лучшими людьми, мы рыдали, как жалкие сопляки.
— Сегодня у этой леди праздник.

— Праздник?

— Да. Последний и величайший праздник в жизни, похороны.
— Ну всего-то проникнуть в резиденцию «Барина» и снять охрану.

— Ты чего, с ума сошёл!? Это частные владения! Ордер есть? Хочешь, чтобы меня посадили?

— Дим?

— Это строгий выговор с занесением в личное дело, как минимум!

— Ну хорошо, ладно, я один пойду. Только потом не говори на похоронах, что не уберёг, что если бы была возможность всё изменить — поступил бы иначе...
— Макс, когда я умру, мне все равно, кто будет на моих похоронах, главное, чтобы ты была там.

— Конечно же, я там буду. Убийца всегда приходит на похороны, чтобы сбить с толку копов.
Странный обычай: собирать гостей в твою честь, когда ты точно не придёшь.

Amazing tradition. They throw a great party for you on the one day they know you can't come.
Ну, студент, готовься! Скоро на тебя наденут деревянный макинтош и в твоем доме будет играть музыка... но ты её не услышишь.
У нас любят хоронить, любят похороны великих, которые всегда праздник и повод для выпивки. Иногда дело кончается даже монументом в Таганке: знай наших! (Пример — Достоевский с посмертной плюхой гению — д о с т о е в щ и н а. Да и Толстой. Рассказ Н. Н. Гусева о яснополянских мужичках, которые несли на похоронах транспаранты «Мы, тебя, родной Л. Н., век не забудем, начертим в памяти своей». А потом пришли к С. А. с просьбой — «на чаёк», потому как тоже трудились на погребении.)
Да, этот парень был странным. Никто не собирался плакать на твоих похоронах. Слёзы созданы для хорошей еды.
Я очень люблю похороны. Это же очевидно. Живые люди оскорбляют, предают и калечат друг друга. Но на похоронах все былые неурядицы сразу блекнут. Ты вспоминаешь всё хорошее, что у вас было с этим человеком. Так ведь?
Человек, который утратил своего близкого, сталкивается с невероятным чувством виновности.
Тромбон: Миша, что вы с ним цацкаетесь? Дадим по голове и отыграем своё, гори оно огнём!

Бригадир: Жора, не изводите себя. Вы же ещё не отсидели за то дело, зачем вы опять нервничаете?

Жилец: Почем стоит похоронить?

Бригадир: С почестями?

Жилец: Да.

Бригадир: Не торопясь?

Жилец: Да.

Бригадир: По пятёрке на лицо.

Жилец: А без покойника?

Бригадир: По трёшке, хотя это унизительно.
... Если бы только мои чувства тоже можно было бы похоронить.
Похоронный обряд — всего лишь инструмент. Силе, способной дать покой потерявшимся душам не нужны кости и похоронные обряды.
— Сожалею, приятель, но похороны придётся отменить.

— Что!?

— То есть, могила вырыта и покойник лежит готовенький, в лучшем виде, хоть сейчас на тот свет, но похоронам не бывать. Это уж вы мне поверьте.

— В чём дело? Разве я мало вам заплатил?

— О нет! Дело тут не в деньгах. За двадцать долларов я могу похоронить любого. Но тут ничего не выйдет.

— Да что же это такое? Я хочу его похоронить, вы хотите похоронить, я уверен, что и сам покойник за это предложение, считайте, что оно прошло единогласно!

— Нет, это всё верно, вы поступили благородно, как истинный христианин.

— Ну вот что, приятель! Я коммивояжёр — «Дамские корсеты», мне ваши похвалы ни к чему, я это не кушаю. Иду по улице, а человек вдруг падает замертво на землю. Битый час толпятся вокруг него зеваки и никто палец о палец не ударит. Я сделал то, что сделал бы каждый нормальный человек!

— Пошли Генри, нам пора ехать.

— Погоди немного, и покойнику пора ехать, такой товар долго держать на солнце не стоит.

— Конечно, но в нашем городе есть люди, которые этого ни в коем случае не допустят.

— Не допустят? Чего?

— Не дадут хоронить его, понимаете?

— У вас на кладбище? Разве на вашем кладбище собралось такое уж изысканное общество? Там никого, кроме отъявленных убийц и пьяниц нету.

— Но они белыми явились на свет, а старик Сэм — индеец.

— Никогда не думал, что нужно быть чем-то ещё кроме трупа, чтобы попасть на кладбище. С каких это пор так повелось в вашем городе?

— Как только город стал цивилизованным.