Цитаты про первую любовь

— Я рад, что ты не был моей первой любовью.

— И почему же это?

— Потому что говорят: «Первая любовь не длится вечно».
Наши первые возлюбленные оставляют в нас глубокий отпечаток. Потом мы сами метим других.
Я начал провожать ее после школы, руки наши слегка соприкасались при ходьбе, и в конце концов я осмелился взять ее за руку. Очень скоро держание за руки переросло в краткие осторожные поцелуи, а потом поцелуи стали долгими, настоящими, прерывавшимися только тогда, когда нам начинало не хватать воздуха, пока наши неопытные языки жадно исследовали друг друга. К середине октября мы стали совершенно неразлучны, скрепленные в единое целое могучим симбиозом бушующих гормонов и глубокой привязанности, которые чудесным образом подпитывают друг друга в тот сокровенный промежуток между детством и взрослой жизнью, когда они еще не входят в противоречие и не начинают безжалостно друг друга пожирать.
В голове не укладывается, мне он казался таким красавцем, я по нему умирала, он был у меня первым, моя первая любовь, а теперь вижу его — и никаких чувств. Ну, не то чтобы совсем никаких, одно все-таки есть — какой же он козел.
— Вот, ты уже умеешь кататься на велосипеде?

— Да.

— Представь, что я попросил тебя прокатиться так же, как когда ты не умела.

— Не получится. Я бы упала и...

— Ты уже забыла как это — не кататься на велосипеде?

— Да.

— Так вот, можно сказать, что Мамоко научила меня ездить. Показала, как это — рваться сквозь воздух и слышать бриз, глядя на быстро меняющийся пейзаж. Мамоко в одно лишь мгновение изменила мой взгляд на Мир. На чтобы я с ней не смотрел: на небеса, облака, даже камушки... Все казалось сокровищембездной возможностей. Но теперь я разучился видеть. На велосипеде-то проехать смогу, а вот вспомнить, что там были за сокровища — нет.
— Леон! Я, кажется, влюбилась в тебя!

— ……

— Такое в первый раз со мной…

— А откуда ты знаешь, что влюбилась, если этого у тебя не было никогда?

— Потому что я чувствую это…

— Где?

— В животе… так горячо. У меня там был комок, а сейчас его нет.

— Я рад, что у тебя больше не болит живот, но это ни о чём не говорит. Ни о чём…
Подростковые влюбленности — тема столь эфемерная и болезненная, что взрослым в неё вмешиваться ни к чему.
Хотите верьте,

хотите не верьте,

Была любовь вторая

и третья.

А первую я не сразу встретила...
— Мне же всего одиннадцать лет. И я думаю, что ещё не готова любить.

— Я тоже не готов, но я люблю.
Она согласилась абсолютно искренне и не могла понять, почему в тот момент, когда она сказала «да», ей вспомнилось лицо Ноя.
Отношения, в которые Кристиан хочет меня втянуть, больше похожи на предложение работы: определённые часы, должностные обязанности и довольно суровый порядок разрешения споров. Не так я представляла себе свой первый роман...
— Ты помнишь, как сильно ты была влюблена в подростковом возрасте? Как думаешь, могла бы ты снова так же сильно полюбить?

— Нет. Первая любовь действует, как вакцина.
А какие у тебя были чувства, когда ты впервые увидела его? Например, пронеслось ли перед твоими глазами множество звёзд? Ты ослепла от этого света? А по коже побежали мурашки? Билось ли вот здесь сердце? Ты бы хотела смотреть в его глаза до бесконечности? Когда ваши глаза встретились, твоё сердце началось бешено биться?
Первая любовь может давным-давно закончиться, но все равно вливается в твою жизнь лейтмотивом.
— Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза.

— Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...>

— Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.
Но у него нет моего сердца. Ведь вы можете подарить свое сердце только однажды; после этого, всю оставшуюся жизнь, оно будет преследовать свою первую любовь
Она снова меня обняла, и мы долго сидели рядом. Ее голова лежала у меня на плече, а теплое дыхание щекотало шею. Внезапно меня охватило непреодолимое желание заполнить все эти небольшие промежутки между нашими телами и слиться с ней в единое целое. Но тут она отстранилась и поцеловала меня в лоб. Она уже шагала обратно, возвращаясь к остальным, а я никак не мог справиться с головокружением. Я никогда еще не испытывал ничего подобного. В моем сердце возник и стремительно раскручивался вихрь, и от этого у меня голова шла кругом. И чем дальше она уходила, тем стремительнее становилось вращение. Казалось, у меня в сердце разматывается катушка с намотанным на неё невидимым шнуром. Этот шнур соединял меня с Эммой и натягивался всё сильнее по мере её удаления от меня. Казалось, отойди она ещё немного — шнур лопнет и убьет меня.

Я не знал, что означает эта странная сладостная боль. Возможно, это любовь?
Кто-то написал, что хорошая книга должна постоянно пробуждать изумление. Именно это я чувствую, проведя час с тобой наедине.
У каждого из нас есть свои шрамы. От сильной любви к кому-то, от желания кого-то защитить. Он ради меня себя не пожалел, ему наверное очень больно. Но мне до слёз приятно касаться забинтованной руки. Надеюсь, я никогда не забуду это чувство и перестану бояться душевных ран.
Держаться за руки, ерунда, по сравнению с поцелуем. Но так он кажется мне настолько близким и родным, что словами не передать. Даже как-то волнительно. От прикосновения к его руке, так тепло на душе и приятно.
— Алекс, ты — его первая любовь.

— У всех есть первая любовь. Иногда мы её перерастаем, как он...

— С чего ты взяла?

— Потому что Винс всегда поступает правильно, например, извиняясь за то, что оставил меня, даже если его сердце принадлежит другой и потому, что я не та, кого он любит...
В кустах прибережных влюбленно

Перекликались соловьи.

Я близ тебя стоял смущенный,

Томимый трепетом любви.

Уста от полноты дыханья

Остались немы и робки,

А сердце жаждало признанья,

Рука — пожатия руки.

Пусть этот сон мне жизнь сменила

Тревогой шумной пестроты;

Но память верно сохранила

И образ тихой красоты,

И сад, и вечер, и свиданье,

И негу смутную в крови,

И сердца жар и замиранье -

Всю эту музыку любви.
— И все-таки, я как подумаю, что из всех мальчиков она выбрала именно твоего сына?!! [иронично улыбается] Ничего не понимаю в этой жизни...

— Я передал это ему по наследству.
Выбивая из головы преждевременную любовь, не вбиваем ли мы преждевременную развращенность?
— Айя, знаешь, иногда людям, особенно очень молодым людям, кажется, что они любят кого-то очень-очень сильно. На самом же деле их Бессознательное цепляется за чей-то образ по одной единственной причине – потому, что этот человек недоступен. Так мы повторяем те «грабли», на которые наступали наши родители или другие близкие нам люди. Просто копируем те шаблоны, которые когда-то увидели и запомнили. Потому что так нам привычно, других примеров у нас нет или они не так сильно запомнились... В какой-то момент Саймон, возможно, поймет, что это наваждение – и не самое важное в жизни. Увидит, что есть другие люди, другие интересы. Сейчас он захвачен этим прекрасным образом, потому что еще очень юн и не видит настоящую причину своих чувств. Но с возрастом

— С возрастом и я пойму, что Саймон – лишь наваждение. Да? Это ты хочешь сказать, мама?

— Я не знаю, дочка. Может быть, пройдет время, и Саймон наконец увидит и разглядит тебя. А может быть, этого так никогда и не случится. Мне не хотелось бы, чтобы вся твоя жизнь прошла в ожидании того момента, когда Саймон обратит на тебя внимание.

— Я так понимаю, это тонкий намек на то, что я зря надеюсь?

— Нет, милая, это прямой текст о том, что жизнь больше, чем юношеская влюбленность. И можно быть счастливой, несмотря на то, что кто-то не увлечен тобой.
В ящик заброшены книжки — не до них мне опять,

Ждет у подъезда мальчишка,

Может, я смелая слишком,

Что разрешила себя поцеловать.

Школьная пора, и при всякой погоде

Пропадали пропадом мы во дворах,

Через года слышу мамин я голос -

Значит мне домой возвращаться пора.
Young love as sweet as can be...

Первая любовь сладка как никакая другая...
Смешно сказать, через дорогу жили.

Я был труслив, она была горда.

Что нынче для меня дворы чужие?

Но есть пока чужие города...

Года летят и тянутся минуты.

Ворочаясь бессонно до утра,

Я часто вспоминаю почему-то

Ту девочку с соседнего двора...
Сумерки вяжут смиренно

осени зыбкой панно,

там, за уютной таверной,

стелет туман полотно.

Гулко бормочут трамваи,

плачут дождём витражи,

кто-то преграды ломает,

кто-то — свои миражи.

Кто-то в мирах заблудился,

ищет родное плечо,

кто-то впервые влюбился,

так горячо... горячо...
Моё имя для неё теперь, пожалуй — никто,

Но страшно признаться мне,

Что фигура в лиловом пальто,

Навеки застыла в моей зиме.
Ах, сердце, отстрадав, как этот луг, увяло.

Огнём прекрасных чувств оно тебя питало,

Когда я молод был и был тобой любим.

Хоть по своей вине оно преступным стало,

Хоть много мучилось, принадлежа другим,

Не презирай его — ведь ты владела им.
— Вы верите в любовь с первого взгляда?

— Да. Вернее сказать, в немедленную и неодолимую тягу. Но не думаю, что это может быть надолго. Потому что это основано прежде всего на физических началах. Включается воображение тела, что, на мой взгляд, не абсурд, а составляющая любви. Физическая тяга необходима, но недостаточна. Люди могут жить вместе и по иным причинам. Они любят друг друга, уважают друг друга, им вместе весело, интересно, а физическая сторона, собственно, и не задействована... Но в выигрыше скоро окажется кто-то третий.
Музыка дождя плачет за окном,

Больше никогда нам не быть вдвоём.

Видишь на дворе кружит листопад,

Первую любовь не вернуть назад.
С тех пор воды, конечно, утекло немерено.

Я убил все это, нечаянно, непреднамеренно.

А в руки мне попадают лишь твои копии -

В них нет души, как в прилизанной утопии.
И купидон мне в сердце не стрелою дал, а пулею.