Цитаты про паранойю

Быть преданным друзьям или быть преданным друзьями,Паранойя шепчет: «Доверять нельзя им».
Я уже не помню, сколько раз бы в Нейтральной Зоне, и до сих пор вижу кошмары. Но думаю, мы все найдём то, что ищем — старания не будут напрасны. Правда, капитан в последнее время ведёт себя агрессивнее: чуть не убил «зелёного» бойца, поздно доложившего о прибытии. Тот, конечно, заслужил наказание, но капитан сделал всё, чтобы лишить парня зрения навсегда. Тут он ведёт себя по-другому: становится параноиком, будто за ним следят. Лучше его не выводить из себя.
На войне как на войне, знаете ли: лучше быть живым параноиком, чем мертвецом, который ждал от жизни только приятных неожиданностей... Одним словом, я не люблю сюрпризы. Зато они меня просто обожают.
Я не могу оставить тебя в покое

И не могу перестать постоянно сниться.

Не специально я стала твоей паранойей.

Даже не знаю, как это могло получиться.
Я никаких психотропных не знаю секретов,

Ни изощрённых ловушек, ни тактики боя.

Это всего лишь любовь. Нет вины моей в этом.

Не специально я стала твоей паранойей.
Тук-тук... За спиной слышны шаги. А ночью он стоит у тебя над кроватью и смотрит через тьму. За тобой постоянно кто-то следит, ходит по пятам, словно тень. Бывает, его шаги не совпадают с твоими, и ты слышишь их... А когда выключаешь свет и забираешься под одеяло, он терпеливо ждёт, когда ты начнёшь замаливать свои грехи.
— Тебе удобно, милый?

— Нет! ... Я абсолютно беззащитен... Нет. Никаких проблем. Мыло не отравлено, он нормальный штатский, ну, нормальный для этой профессии. Я спокоен. Это просто полотенце, полотенце, полотенце, обычное полотенце, я спокоен, это полотенце, успокойся!...

— А сейчас, дорогуша, я начну колдовать.

— ... Он завязал на мне это покрывало, чтобы защитить мою одежду, не для того, чтобы ограничить свободу моих движений! И я уверен, это просто обычные ножницы... (вскакивает с места и хватает пистолет) НЕ ДВИГАТЬСЯ! Ох. Я опять сделал это.
Неврозы являются карикатурами на великие социальные продукты искусства, религии и философии. Истерия представляет собой карикатуру на произведение искусства, невроз навязчивости – карикатуру на религию, паранойяльный бред – карикатурное искажение философской системы.
Если у меня паранойя, то это еще не значит, что здесь не происходит что-то стрёмное.
Мое нутро меня никогда не подводило! Оно подсказывало, когда рванет очередное изобретение Ковальски, и предсказало, что правительство захватит слабоумных людей с помощью попсовых рингтонов!
DEX'ы не страдали от паранойи, они были на нее запрограммированы.
Называя кому-либо свое имя, ты даешь возможность похитить свою душу. Говоря кому-либо день своего рождения, ты даешь возможность видеть твое прошлое и будушее, даже управлять твоей жизнью.
Иду мимо свалки, киоск прямо по курсу,

Боюсь услышать детский плач в этом вонючем мусоре.

Кто — то оставил пакет, с опаской прохожу мимо,

Взглядом провожаю инкассаторскую машину.

Теперь мой мозг большой архив программы «ЧП»,

С поделанными лаве, наркотиками в купе.

И будто «НТВ» известны все мои проблемы,

Толкают мне идеи сделать дело, сделать деньги.

Хочу сейчас дёрнуть сумку, и бегом за угол.

О чем я думаю? Да уж время смутное.
А ты чего на меня косишься? Запомните: война сделала меня параноиком, и когда на меня вот так косятся, я весь завожусь и меня тянет убивать!
Фрейд предположил, что параноидальный бред является не первичным симптомом, а неудачными попытками сознания восстановить расползающийся в хаосе болезни мир.
Да, да, представьте себе, я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чертовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен.
«Помню, я однажды отправился в Британский музей почитать о способах лечения какой-то пустяковой болезни, которой я захворал, — кажется, это была сенная лихорадка. <...>

Мне захотелось узнать, чем я ещё болен. Я прочитал о пляске святого Витта и узнал, как и следовало ожидать, что болен этой болезнью. Заинтересовавшись своим состоянием, я решил исследовать его основательно и стал читать в алфавитном порядке. Я прочитал про атаксию и узнал, что недавно заболел ею и что острый период наступит недели через две. Брайтовой болезнью я страдал, к счастью, в легкой форме и, следовательно, мог еще прожить многие годы. У меня был дифтерит с серьезными осложнениями, а холерой я, по-видимому, болен с раннего детства.

Я добросовестно проработал все двадцать шесть букв алфавита и убедился, что единственная болезнь, которой у меня нет, — это воспаление коленной чашечки».

Сначала я немного огорчился — это показалось мне незаслуженной обидой. Почему у меня нет воспаления коленной чашечки? Чем объяснить такую несправедливость? Но вскоре менее хищные чувства взяли верх. Я подумал о том, что у меня есть все другие болезни, известные в медицине, стал менее жадным и решил обойтись без воспаления коленной чашечки.
Теперь ясно, почему профессор такой неразговорчивый, почему Алиса такая строгая, почему Илья пытается ее отвлечь, а бедный Носов, наверное, обо всем знает, и поэтому ему, как единственному честному человеку, плохо
И я сошел с ума, мама!

Не задавай вопросов -

Просто так надо!..

Я не могу понять, правда:

Это седьмое небо

Или седьмой круг ада?
Этот мир культивирует паранойю и эгоизм. Вместо того, чтобы расцвести прекрасным цветком, мы просто хотим решительно с этим покончить.
— Паранойя плохо поддаётся лечению.

— Наглость тоже.

— Наглость вообще не лечится, это черта характера.
Черт, теперь я тоже помешан на времени. Чужая паранойя влияет на нас. С этим не имеет смысла спорить. Поэтому все мы стараемся избегать друг друга.
А как угнетали меня некоторые превратные представления, как я томился из-за них! Например: в чашке остаются недоеденными три рисинки, и так у миллиарда людей — это значит, выбрасываются мешки риса! Или еще: если бы каждый человек экономил в день по бумажному платку — сколько бы сохранилось древесины! Эта «научная статистика» так пугала меня, что, оставляя крупинку риса или высмаркиваясь в бумажный платок, я каждый раз чувствовал себя великим преступником, напрасно переводящим горы риса и древесины.
Слабое место у тебя одно — излишняя подозрительность. Видишь угрозу там, где её никогда и не было. Между прочим, это очень опасно: придуманные вещи могут возникнуть в Реальности, и оказаться ужаснее, чем виделись.
Я знаю, что я ***нутый параноидальный невротик. И я построил на этом карьеру — ура, черт возьми.
– Всю жизнь я испытывал странное беспричинное чувство, что в мире что-то происходит – что-то большое, даже зловещее, – а от меня это держат в тайне.

– Совершенно нормальная паранойя. У кого её нет?
— Может у меня паранойя, но...

— Паранойя, это ещё не значит что за тобой никто не охотится.
Идеальная паранойя — это идеальная информированность.
Голоса приходят только к тем, кому они нужны, и говорят только то, что ты готов услышать.
Нередко приступу паники предшествует паранойя, чувство всепоглощающего беспокойства, которое заставляет видеть угрозу и опасность там, где их нет.
Навязчивой идеей смерти, как правило, озабочены те, кто еще далеко отстоит от нее.
— Чего ты боишься? — нахмурилась она.

— Например, цианистого калия.

— У тебя паранойя!

— Вполне возможно, — сказала я примирительным тоном. — И тем не менее. Сумасшедшим часто идут навстречу.