Цитаты про осознание

Сорок лет – это такой рубеж, на котором вдруг начинаешь остро чувствовать свои ограничения. И как будто соизмерять себя именно с ними. Появляется огромное количество различных «я уже никогда не…» Но, удивительная штука, каждое такое ограничение (и глобальное, и самое крошечное) формирует тебя и задает направление дальнейшей твоей жизни. Главное – не уходить с головой в горевание по поводу каждого пункта, а искать в каждом из них возможность.
А главное, Владимир, в том, что и сегодня каждый может строить дом. Собою Бога чувствовать и жить в раю. Одно мгновенье лишь живущих на земле людей сегодня от рая отделяет. Осознанность у каждого внутри. Когда осознанности постулаты не мешают...
Я была неправа. Я поступила плохо, и стыд за это будет вечно терзать меня. Котята должны стать высшей ценностью для всех племён. После того, как мы отнесём троих несчастных малышей в племя Ветра, я попрошу Зелёную Звезду внести в Воинский закон новое правило. Пусть котята будут находиться под защитой всех лесных воителей, к какому бы племени они ни принадлежали! Наше будущее зависит от наших малышей!
Смерть — это не когда вы теряете сознание навсегда. Смерть — это когда сознание осознаёт вас до самого конца, насквозь, до того слоя, где вас никогда не было и не
Мы не понимаем всю ценность момента, пока он не уйдёт в прошлое.

We don't know the true value of a moment until it becomes a memory.
Человеку сначала нужно осознать возможность выбора — чтоб довольствоваться сделанным выбором.
Runny nose and runny yolk,

Even if you have a cold still,

You can cough on me again,

I still haven't had my fulfill.

Сопли текут, как жидкий желток,

Даже если ты простужен,

Ты можешь еще раз покашлять на меня,

Мне кажется, я еще не заболел.
Лекарством для человека может быть только другой человек. Один мой знакомый побывал однажды в монастыре, где-то в горах Памира. Там он несколько недель ждал, когда его примет настоятель этого монастыря. У приятеля было много вопросов к нему о своей жизни. И вот настал день, и он наконец-то попал к нему на аудиенцию. Встреча длилась около часа. За всё это время настоятель не произнёс ни слова, ни разу не изменил свою позу. Он просто был. Он присутствовал. Безоценочно, но с неослабевающим вниманием. Вначале мой товарищ ждал, что он что-то скажет, а потом заговорил сам и проговорил всё время их встречи. Настоятель слушал его всё при том же полном присутствии и внимании. Спустя час, когда закончилась встреча, мой знакомый ушёл, с ответами на все свои вопросы и ощущением, что это была лучшая беседа в его жизни.
— Обычно это означает смерть, но не в этих случаях. Можно сказать, что этот мир поразила шизофреническая эпидемия, – продолжал отвечать Петр, тогда как Генрих погрузился в свои мысли.

— В каком смысле?

— В вашем мире мозг как бы управляет телом, но это лишь маскировка. Он почти управляет телом, но без осознания не может этого сделать. Если осознание покидает тело, то человек либо умирает, либо ведет себя как тупой компьютер, действительно, управляемый мозгом. При шизофрении осознание начинает отделяться от тела. Все более отчетливо разделяются две ипостаси, которые в обычном человеке спаяны вместе: ангел и компьютер. А когда совсем покидает, то человек окончательно становится органическим автоматом или умирает. То есть, в любом случае, становится неодушевленным, а его душа освобождается … более-менее.

Марк и раньше размышлял над тем, можно ли сложный автомат считать осознающим себя, но так и не пришел ни к какому выводу. Но ему не приходило в голову, что сам факт неразрешимости этого вопроса, может рассматриваться как необходимый элемент некой общей схемы. И он пообещал себе подумать над концепцией маскировки.

Тут розовое облачко над политиком вздрогнуло, отделилось и медленно начало подниматься. Политик замолчал, но через секунду продолжил:

— Мы выбираем процветание, а вечером будет фейерверк.
Иногда говоришь что-то, от чего чувствуешь отвращение к самому себе и понимаешь, что это ведь твой язык произносит сейчас слова по твоему выбору. Знаешь, что потом ещё долго будешь жалеть о сказанном, .. но остановить себя уже не можешь.
Осознающий человек жив, потому что знает, что чувствует, знает, где он и когда. Он знает, что после его смерти деревья будут расти по-прежнему, но он не сможет смотреть на них, поэтому хочет увидеть их со всей остротой восприятия, на какую способен.
Ничто никогда не вернется, если не произойдет подлинного катарсиса. То есть осознания своей вины за произошедшую катастрофу.
До осознания ведь тоже дожить надо! Попробовать более привлекательные варианты, разромантизировать их, нахлебаться, остаться одной – тогда уж все переоценить.
В юности почему-то кажется, что жизнь обещает непрерывный праздник. А потом становится ясно, что никто тебе, собственно, ничего не обещал. И тот аванс в виде молодости, красоты, ничего не стоящего успеха нужно было вложить в дело. А если ты его промотал жалким образом – твои проблемы.
Без сомнения, вся тайна гения неизвестна и ему самому; но что он мощь свою ощущает и знает границы её – это ясно.
Тут, стоя перед этим спящим дурачком, я был поражен мыслью, которая преследовала меня всю жизнь. С чего люди, окружающие его воображают, что они лучше его, отчего считают себя вправе презирать, гнать это существо, тихое. доброе, никому никогда не сделавшее вреда? И какой-то таинственный голос шептал: «Оттого, что и все остальные — юродивые, только на свой лад, и сердятся, что Левка глуп по-своему, а не по их».
Если так подумать, меня всю жизнь только и делали, что убаюкивали и убаюкивали, а я никогда не сопротивлялась этому. Но сейчас я, по-моему, уже вполне выспалась. И пусть по улицам вокруг шагают строем сотни тысяч зомби полудрёмы, я сама, по-крайней мере, прямо сейчас, на сто процентов жива. Вот что делают нервные срывы, страх и кофе. Какие удивительно полезные вещи.
Я доверял океану и чувствовал, как океан любит меня. Нас прочно связывали какие-то тайные нити-струны, я ощущал, как они натягивались всякий раз, когда я удалялся от него. Сейчас океан был рядом, и я был счастлив. Стоя у борта, я как будто слышал его зов из глубины и готов был пойти на этот зов не задумываясь. Акулы и другие морские хищники пугали меня не больше, чем медведи и волки в лесу. Не мог же я не плавать в океане только потому, что там водятся акулы, и не ходить в лес из-за страха встретиться с медведем. Кроме того, акулы представлялись мне как бы малыми частицами одного общего сознания Океана, не способными на враждебные действия без его воли.
Это огромная разница — слышать звук или чувствовать его. Я чувствовал океан, облака, людей, музыку. В сердце была невыносимо приятная боль, которая усиливалась от любимой мелодии или просто улыбки. Я не мог ни о чем думать. Мне казалось, что я вижу мир в первый раз.
Надежда — худшее, что может быть у человека. Это вредный маленький дьявол: ты одинок, избит, сломан, подыхаешь... но она всё-таки проникает в твой мозг, заставляет тебя держаться. А потом реальность рассеивает надежду, и ты видишь, что большого смысла в ней нет, и она не нужна. Когда человек утрачивает надежду, он чётко видит свою судьбу. Только тогда он может принять смерть как равную себе. Аякс, например, усвоил этот урок. Выражение его глаз, когда он рассказал об этом месте... Хех, я всем им преподам тот же урок.
Да,Ты была основой всего,

Никогда не будет другой такой, нет.

Я следовал за тобой, такой очарованный и зависимый,

Я никогда не отпускал тебя.

А затем пришла грусть, после — болезнь,

А затем и шок от того, как ты используешь меня.

Я был так пуст, ужасен, так напуган,

Я не мог позволить себе понять то,

Что меня никогда было не удержать, не оставить позади,

Нет, я держусь.

Зацени репутацию, да, ты хорошо знаешь мой источник,

Забудь об остальных, пусть узнают тот ад, через который

Я прошел и вернулся, сумев не продать все же свою душу,

Уважал лучших, но и они потерпели крах.

И пусть остальное станет историей, которую расскажут,

О том, что я говорил...

Yeah, yo

You were that foundation

never gonna be another one, no.

I followed, so taken, so conditioned,

I could never let go.

Then sorrow, then sickness,

Then the shock when you flip it on me

So hollow, so vicious, so afraid

I couldn't let myself see

That I could never be held, back or up,

no, I hold myself.

Check the rep, yep, you know my mine well.

Forget the rest, let them know my hell.

There and back, yet my soul ain't sell.

Kept respect up the best they fell.

Let the rest be the tale they tell,

that I was there saying...
Жить — это как бежать по музею. И только потом вы начинаете по-настоящему осознавать, что вы увидели, думать об этом, наводить справки в книгах и вспоминать — поскольку вы не можете принять это всё и сразу.
Твой выбор уже сделан. Тебе остается его осознать.

(Выбор уже сделан. Тебе остается это осознать.)
Знать, когда не стоит вступать в драку, не менее важно, чем уметь драться.
В отношении каждой конкретной вещи задайтесь вопросом: что она из себя представляет? Какова ее природа?
Чтобы наслаждаться хорошим здоровьем, чтобы создать истинное счастье для своей семьи, чтобы принести мир всем, нужно сначала обуздать и контролировать свой собственный ум. Если человек может управлять своим сознанием, то он сможет найти путь к Просветлению и вся мудрость и добродетель, естественно, придут к нему.
Глупость — это не столько непонимание элементарного, сколько неадекватность его восприятия.
Однажды приняв ванну, я вдруг осознал, что предназначен для великого.
Сирил шагнул ко мне, положил руку ко мне на плечо. Я посмотрела на него – я никогда его не любила. Он казался мне славным, привлекательным, я любила наслаждение, которое он мне дарил, но он мне не нужен.
Когда ты что-то теряешь, то понимаешь, что за это надо было бороться.
Когда осознаете свою глупость, надеюсь, вам захочется умереть от стыда.
Заглянув смерти в глаза, уже не так упорно стремишься лишить кого-то жизни.
Назвать Его кто смеет откровенно?

Кто исповедать может дерзновенно:

Я верую в Него?

Кто с полным чувством убежденья

Не побоится утвержденья:

Не верую в Него?

Он, вседержитель

И всехранитель,

Не обнимает ли весь мир -

Тебя, меня, себя?

Не высится ль над нами свод небесный?

Не твердая ль под нами здесь земля?

Не всходят ли, приветливо мерцая,

Над нами звезды вечные? А мы

Не смотрим ли друг другу в очи,

И не теснится ль это все,

Тебе и в ум и в сердце

И не царит ли, в вечной тайне,

И зримо и незримо вкруг тебя?

Наполни же все сердце этим чувством

И, если в нем ты счастье ощутишь,

Зови Его, как хочешь:Любовь, блаженство, сердце, Бог!Нет имени ему! Всё — в чувстве!

А имя — только дым и звук,

Туман, который застилает небосвод.
Бывает, встречаешь одну и ту же идею много раз в книгах, слышишь о ней от разных людей и, вроде, даже соглашаешься с ними. Однажды идешь по улице, тебе в голову приходит сто раз передуманная мысль как яркое осознание и ты ощущаешь, как меняется твоя картина мира.
— А было у Вас такое в жизни, что вот все против человека — все события, все факты, а Вы ему все равно верите?

— Конечно, было. В молодости. Дураком был, вот и верил. Любил ее без памяти, а потом поумнел, и мы расстались. Теперь вспоминаю ее и жалею. Если хочешь сохранить любовь — оставайся дураком. Хоть чуть-чуть...
Каким-то инстинктом я почувствовал: она исчезла из дома. Её здесь больше нет.

Она исчезла — это незыблемый факт. Не гипотеза, не одна из возможных версий происходящего. Её действительно больше здесь нет. Сам воздух этого домавоздух, насыщенный пустотой, — говорил мне об этом.

Воздух, которого я до тошноты наглотался в своей квартире за те пару месяцев, когда жена уже ушла, а с подругой мы ещё не встречались.
Несчастье — это всё то, что заставляет замолкнуть совесть, притупляет деятельность мысли, затемняет будущее; несчастье — это опиум забвения, которое вы призываете на себя всеми помыслами.
Потому мы радуемся, попадая в природу, что тут мы приходим в себя.
Природа действует стихийно, человек же — сознательно.
Майклу потребовалось всего пара секунд, чтобы осознать, что он прошёл испытание верности. Ведь он остался верен самому важному во Вселенной – любви к своим друзьям.
Следует бояться не возникновения мыслей, а промедления в их осознании.