Цитаты про оппозицию

Оппозиция существует всегда, — нравоучительно сказала баба, усаживаясь рядом. — Просто её скандальность обратно пропорциональна силе.
Единственная сила нашей позиции противодействия режиму, это следование определенным принципам. Есть демократические процедуры, которые надо соблюдать абсолютно всегда.
Мы должны любить Родину и постоянно играть на том плохом, что есть в народе. Такова участь оппозиции.
Оппозиция — это завтрашние реакционеры.
Бурлящую реакцию внесистемной оппозиции и ей сочувствующих можно расценить как массовый психоз. Я могу им помочь справиться с этой клинической проблемой и обещаю, что жалеть на уколах не будем. Там, где будет прописана одна инъекция, мы можем делать две.
Нет у меня генетической оппозиционности! Я вообще не считаю, что правительство надо любить взасос или ненавидеть по определению. Оно не для любви создано. Это орган, который работает на нас, граждан. Поэтому спокойное, критическое отношение к нему — норма и даже обязанность.
— Я знаю, во что можно без света поиграть.

— В подпольный кружок демократической оппозиции?
— ... И в чём их оппозиция?

— Они недовольны трудовым днём, сокращением окладов, синтетической едой и качеством опилок в хлебе...

— Что же они хотят? Опилки изготовлены из лучших лесоматериалов!
— Вы заметили, что все эти бунтовщики — брюнеты, ни одного блондина?

— Брюнеты хуже евреев, они главные смутьяны.
В «Камеди Клабе» я видел, как выступает двойник Путина. И интересно, его родителям хоть раз в голову приходило, что они родили почти президента? Просто воспитали неправильно. Было бы забавно, если бы он пошёл не в юмор, а в оппозицию. Представляете, два Путина? Один — за Путина. Другой — против.
Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.
Сейчас много говорят о патриотическом воспитании, но это что – размахивать флагами и кричать «ура»? Может быть, патриот – это тот, кто говорит о недостатках, а не размахивает флагами и кричит, что мы впереди планеты всей. Я не считаю, что патриот – только тот, кто поддерживает Путина. Оппозиционеры – тоже патриоты.
«Выиграйте борьбу идей, прежде чем бороться за победу в политике», — говорил фон Хайек. Наша оппозиция за умы людей бороться не собирается, люди ей безразличны. Она борется со властью, от которой идейно ушла не так уж далеко.
Можно находиться в оппозиции к власти, но нельзя быть в оппозиции к Родине, народу, нравственности и высоким идеалам.
Бывало всякое... Сегодня ж -

На ловкачей дивись, Фемида;

Для них предательство — всего лишь

«Одно из мнений» индивида!

Брависсимо! Гляди, как ловко;

Предательство — всего лишь «мненье» — !Измена — «выбор точки зренья» — !

Вредительство — «талант, сноровка»!..

А впрочем, радиоэлита

На стороне врага — открыто;

Всё меньше игр двойного спорта.

Скажите ж мне: с какой печали

Их «оппозицией» прозвали?

Не оппозиция, а КОНТРА!
— Сенатор Майерс набросал билль: их могут привлечь за плакаты!

— На них цитаты президента...
Подобные восстания и проявления человеческого неповиновения... происходят, искренне вам говорю, по божьему провидению. ... Я все-таки надеюсь, что именно Навальный сможет поднять вот эту оппозицию, сможет поднять вот это антикремлевское движение.
В целом, всё достаточно предсказуемо. Навальный не имел ни одного шанса в суде доказать вот эти свои обвинения, потому что, если честно, они настолько неквалифицированые, что это годится для Ютуба, для интернета, для пиара и для «езды по ушам» молодому поколению, которое, на самом деле, ничего вообще не умеет. Вот это сейчас самая распространённая вещь: «ничего не умею, ничего не знаю, но очень много о себе думаю, научился нажимать кнопки, учиться я ничему и никогда не хотел, собственно говоря, я менеджер широкого профиля по продаже трусов, предположим, в мечтах — ландшафтный дизайнер или там голливудский продюсер, на самом деле — пустое место». Вот это обычное сейчас дело среди креативной молодёжи. Вот для того, чтобы ездить им по мозгам — его аргументы вполне себе подходят, но в реальности, для суда — он не мог представить ничего... <...> С другой стороны, честно говоря, мне не ясно, а что будет дальше по поводу Усманова. Да, формально Усманов выиграл суд. Но Навальный не будет извиняться, потому что вот это вот вся его аудитория, весь этот «ботанический сад», который я сейчас вот описа́л в двух словах, весь этот планктон революционный, он ни за что в жизни не простит ему никаких извинений. Он это понимает. Он ценит вот эту всю эту биомассу, которая колышется... Он на неё рассчитывает, что когда она подрастёт и обретёт какие-то свои ложноножки — она потом проголосует за него на следующих выборах. Он на них рассчитывает и извинятся он не может.
А в Нижнем Новгороде вообще смешно получилось: на несогласованный митинг Навального не пустила полиция. При этом не помешав трибуну записать в отделении, на фоне находящегося при исполнении полицейского, записать обращение к соратникам с призывом выходить на улицу даже и без него. Несмотря на призыв, на улицу никто не вышел (а мы, напомню, как раз и ценим стабильность), но вот что во всей этой истории интересно: это то, что полиция, как будто уберегала Алексея Навального от беды. Если кто не знает, то я напомню, что Алексей Анатольевич Навальный — единственный в нашей стране человек с двумя условными сроками (один из которых по тяжкой статье) и при этом ещё и с действующим загранпаспортом. И вот с таким-то счастьем и на свободе, Алексей Анатольевич ходит по тонкой грани имени Ильдара Дадина: более двух административных нарушений в течение 180 дней грозят нарушителю уголовным преследованием. Два административных нарушения за последние 180 дней у Навального есть. Совершить третье ему не позволили полицейские. Ответ на вопрос: «почему?» я предлагаю поискать читателю самостоятельно.
Ненависть, порождающая войны, никогда не прекращалась, а вот народный гнев, чтобы остановить любую войну, никогда не появлялся.
Влиянье оппозиции растет,

В нее все больше страждущих вступает,

Она ведь вместе с властью ест и пьет

И на нее рычит, но не кусает.
— А ты?

— А чего — я? Мне мнение не нужно, я всегда в оппозиции. То есть я поеду, но если чего пойдет не так — отметь в своих мемуарах, что я был против.

— А если все пойдет как надо?

— Тогда про меня вообще не пиши. Тебе лишь бы бумагу попортить, а мне жить с такой репутацией...
У оппозиции есть возможность возвыситься только тогда, когда она опирается на значительную часть населения.
Тогда я вовсе не был уверен, что поступаю правильно, а в таких ситуациях лучшее средствоспор с достойным собеседником; оппонента, как правило, убедить не удаётся, зато самого себя – вполне.
…поскольку лишения явно не были вызваны необходимостью, неизбежно возникала оппозиция.
— Никакого повода для похорон российского либерализма я не вижу! [реплика Сергея Борисовича Станкевича]

— Да нет никакого повода хоронить, потому что невозможно найти покойника!
Наша оппозиция о политическом строительстве, похоже, не ведает. Она занята культом сектантского либерализма.
В конце двадцатых годов генерал Евгений Карлович Миллер сказал умное и крылатое слово: «Есть прекрасный способ перессорить всю эмиграцию: надо попытаться всю ее объединить»…
Лишь дурак может подумать, что Добрыня правил тут единолично, будто царь или диктатор. Даже Монаху с его железной хваткой это не удавалось — часть власти приходилось делить с соратниками. Иначе никак. Если ты желаешь править полностью самолично, то ты должен обладать целым рядом невероятных качеств. Во-первых, никогда не спать (спящего обязательно прирежут оппозиционеры). Во-вторых, готовить себе самостоятельно или вообще не есть (повара заставят подсыпать яд те же оппозиционеры). В-третьих, иметь вместо головы суперкомпьютер (надо знать всё — про каждый гвоздик в твоих владениях и каждую свинью по кличке; ведь преданных соратников, на которых можно это взвалить, нет). В-четвертых, ни в коем случае нельзя ошибаться (так как вину за ошибку не свалить на соратников, а ошибающийся вождь вызывает раздражение у народных масс). В-пятых… Впрочем, и первых четырёх требований к личностным особенностям такого мегадиктатора вполне хватит, чтобы убедиться в невозможности существования столь уникальных фигур.
Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.
Миф №2. Оппозиция – это русофобы, а власть – патриоты.

Нигде нет стольких русофобов, как во власти. Они считают, что народ глуп и темен. Что ему нельзя ничего доверить – даже выборов мэра. Что только власть вправе решать, что народу можно смотреть, а что читать. Что любая критика подрывает авторитет власти и играет на руку нашим врагам.

На самом деле критика – это обратная связь. Это крик о помощи. Когда вы беретесь голой рукой за раскаленную сковородку, ваши нервы кричат мозгу – не надо так делать, без руки останешься. Объявлять эти сигналы происками иностранных врагов просто глупо. Болезни надо лечить, а не прятать их под макияжем. Человек, который честно вам рассказывает о ваших болезнях и о том, как их можно вылечить, является вашим другом, а не врагом.
В любом обществе есть некая часть, постоянно чем-то озабоченная и жаждущая выразить недовольство. При малейшей возможности именно они прыгают на Майданах, орут, как они ненавидят всё русское и Россию.

Когда на нас напали немцы и стояли под Москвой, было огромное количество граждан, которые считали, что Москву и Ленинград надо сдать, что воевать вообще не надо, что к нам пришли цивилизованные европейцы, с которыми всё будет гораздо лучше, чем с проклятым Сталиным.

Они были тогда, они есть и сейчас. Советская власть обычно таким простреливала голову, ибо подобные заявления считала недопустимыми. С этим сложно спорить. А надо ли слушать этих граждан сегодня? Слушать этих граждан не нужно никогда. Но вот орать и прыгать они будут постоянно.
Кровь нашего сегодняшнего гостя состоит из лейкоцитов, тромбоцитов и оппозицитов! Эдуард Лимонов придёт к нам в гости, сограждане!
Моё глубокое убеждение — власть, как и всё другое, не может опираться на то, что не сопротивляется. Вот это принципиально важно. И поэтому — «Ток-шоу у Соловьёва», и поэтому — разговор на разные темы, но этого, конечно, недостаточно, потому что, когда ты сталкиваешься с апофеозом бюрократической машины, она, конечно, сама создаёт проблемы для самой себя и для всей страны.
Отношения между Великобританией и Россией не всегда были такими плохими, как в тот период. Когда в 2000 году к власти пришел Путин, Лондон стал первой столицей иностранного государства, которую он посетил с визитом. После это отношения стали быстро ухудшаться, поскольку в Лондоне было много критически настроенных к Путину беженцев из России. Это разозлило Путина. Он воспринял это как личную обиду.