Цитаты про наследие

По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.
Неминуемо явится в мир иное зло, может статься, ещё больше: ведь Саурон всего лишь прислужник предуготовитель. Но это уже не наша забота: мы не призваны улучшать мир и в ответе лишь за то время, в которое нам довелось жить — нам должно выпалывать зловредные сорняки и оставить потомкам чистые пахотные поля. Оставить им в наследство хорошую погоду мы не можем.
Да и что, в сущности, не получено нами от покойников? Наш язык, наши привычки, наши познания, наше отчаянье – все!
— Почему только ты пользуешься наследием Цутимикадо в такой ситуации?

— Потому что мы попали в такую ситуацию, верно?
Наш гордый народ был обречён на изгнание, но никто не разрушит наше единство, ибо нас связывает Кхала — священный союз всех наших мыслей и эмоций. Сегодня мы вернём родной мир! И с ним — наше наследие!
Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.
Мы чтим мертвых за тот мир, который унаследовали. Однако, если мы позволим мертвым править этим миром, то сами будем уничтожены.
Наследие Тревиля в том, что он оставил после себя более справедливый мир.
— Ладно, — пробормотала задумчиво, — дядя у тебя гном, и мне ясно, откуда твоя «правильная финансовая политика», но это?..

— Это? — Юрао хмыкнул. — По папиной линии у нас имеются вампиры, а мамина прабабка вообще темная ведьма.

Надо же, а выглядят как приличные дроу.
— Молодец, Джек...

— Твоя мечта умрёт вместе с тобой.

— Может быть, и нет. Ты — гарантия того, что статус-кво сохранится ещё какое-то время. Война продолжится уже как социальный институт, как промышленность. Люди будут бороться за то, чего они сами не понимают. За идеалы, в которые не верят... Но, по крайней мере, я оставлю достойного приемника — тебя, Джек. Ты проложил себе дорогу, используя любые средства, что попадались под руку, не позволяя грёбаным законам встать у себя на пути. Если требовалось отнять несколько жизней, ты так и поступал. Глубоко внутри мы родственные души. Ты и я...
После того, как разграбили замок моего отца, бесценное наследие, что веками хранилось в семье — пропало. Всему можно найти замену, кроме одного. Ренфилд, верни мне эту картину. Верни ее домой.
Наследие. Это то, что каждый оставляет после себя. Это... и свои кости.
Советское наследие изживается не тогда, когда мы от него отрекаемся, но когда научаемся преодолевать отрицание советского наследия.
Неверно, что мудрец великий в своих наследниках живет:

Увы, продлится род, но мудрость не перейдет из рода в род.
Зробити щось, лишити по собі,

а ми, нічого, – пройдемо, як тіні,

щоб тільки неба очі голубі

цю землю завжди бачили в цвітінні.

Щоб ці ліси не вимерли, як тур,

щоб ці слова не вичахли, як руди.

Чтоб след оставить, без него нельзя,

Мы ж ничего — проходим, словно тени.

Чтоб только неба синие глаза

Всегда бы землю видели в цветеньи.

Чтобы леса не вымерли, как тур,

Слова не оскудели, словно руды.
Духовную культуру можно сравнить с пшеницей. Пшеница кормит человека. Но и человек, в свою очередь, заботится о пшенице, ссыпая в амбары зерно. И запасы зерна сберегаются, как наследие, от одного урожая к другому.
Наша задача состоит в том, чтобы донести до их сердец великий завет, оставшийся нам в наследство от наших отцов и дедов: «Мы не хуже кого-либо в мире».
Ты слуга народа в этой захудалой, помешанной на Библии дыре. Никому, никому нет дела до твоего наследия.
Идеалы как звёзды: они недостижимы, но по ним мы определяем свой путь.

Не нужно путать культуру и культурное наследие. Наследие у нас великое, да. А культура, увы, нет.

Сегодня нам очень не хватает всех этих людей. Они делали нашу культуру великой.

Полагаю, что если в ближайшем будущем в нашей стране не появятся те, кто будет также прекрасеннас, как нацию, ждёт забвение и смерть.
Мои издатели, HBO и читатели хотят следующую книгу. Но никто не хочет ее сильнее, чем я. Когда я сгибаюсь под этим давлением, я напоминаю себе, что судить обо мне будут по книгам. Если их будут читать через лет 50, никто не будет говорить, что достоинством книги является то, что она вышла в срок. Будут оценивать содержание.
В наследство нашим внукам останутся фейсбуки.

Сто тысяч инстаграммок божественной еды.

«Кем были наши предки? Они творили луки.

Их радовали пати. Но иногда — коты».
Говорят, что о человеке судят по тому, что он оставил после себя. Но как для богатых, так и для бедных самое ценное наследие — это любовь.
... становится жутко при мысли о том, что останется от меня, когда придется встретить смерть.
Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.
Не у всех имеется культурное наследие, на которое можно опереться, и тогда возникает зависть к тем, у кого оно есть.
Сейчас, вяло ковыляя на работу, спотыкаясь на ровном месте от тяжести невидимого горба, только сейчас я понимаю своего отца. Только сейчас, пережеванный временем, выброшенный отрыжкой данности на этот асфальт, с которого слизывают грязь низкие черные тучи, я наконец всем своим существом осознаю, что значил его мерзлый взгляд. Мой отец со всей своей тоской, загнанностью, с тяжелым подбородком и редкими бровями, шаблоном круговой безысходности повторился во мне. Как и я, наверное, повторюсь в своем сыне.
Беда тому, кто разумом гордится,

А сын его бездельник и тупица,

И добрый нрав, и размышлений плод

К наследнику, увы, не перейдёт.
У другого лекаря был сын — тупица, которому совсем не давалось учение. И сказала жена этого лекаря своему супругу:

— Как же так? Почему это твой родной сын совсем не в отца и ничего не соображает?

Он ответил:

— Способности не наследуются; душа-то у него своя, а не моя.
— Почему вы с дедом Олавом решили приехать жить сюда, на Днепр, к смолянам?

Рагнора посмотрела на нее – пристально и с неким насмешливым одобрением.

— Вот как! Этот вопрос наконец пришел тебе в голову! Не «зачем», а «почему»! На вопрос «зачем» многие отвечают «за богатством, властью и славой», и они правы. Но вопрос «почему» куда важнее. Пятьсот лет назад мои предки научились строить корабли, которые могли поднять население целой усадьбы – мужчин, женщин, детей и скотину. И с тех пор они все время ищут новые места, где можно эту усадьбу возвести. А мы – потомки богов. Через род Будлингов мы происходим от турса Форниота, а через Скъёльдунгов – от Одина. Но называть себя потомком богов имеет право лишь тот, кто всеми силами стремится сделать в жизни так же много, как они. Всегда ищет способ совершить подвиг, потеснить йотунов, раздвинуть границы мира людей. Тот, кто лишь сидит на славе своих предков, болтая праздными ногами, будто невеста на ларе с приданым, – будет забыт. Истинные потомки богов

всегда идут вслед за ними, чтобы оставить своим внукам мир больше того, чем сами унаследовали.
Нам отказано в долгой жизни; оставим труды, которые докажут, что мы жили!
Совместную деятельность всего племени медиков можно приблизительно оценить, основываясь на тех образчиках, которые доступны для наблюдения. То же верно в отношении сантехников, таксистов, проституток и представителей всех остальных профессий, в которых не бывает «суперзвезд».

В силу «звездной» динамики то, что мы именуем «литературным наследием» и «литературными шедеврами», представляет собой лишь крохотную долю коллективно созданного. Вот в чем штука. Это-то и мешает нам выявлять таланты.

Допустим, вы приписываете успех Оноре де Бальзака, французского романиста XIX столетия, его беспощадному «реализму», «прозрениям», «остроте чувств», «проработке характеров», «умению увлечь читателя» и так далее. Эти «превосходные» качества можно признать необходимой предпосылкой к созданию превосходного произведения при условии и только при условии, что те, кто не обладает так называемым «талантом», лишены этих качеств. А что, если существовали еще десятки столь же прекрасных литературных творений, которые до нас не дошли? Если и вправду были написаны и исчезли не менее ценные рукописи, то, как мне ни жаль, ваш кумир Бальзак отличается от своих безвестных соперников лишь тем, что ему невероятно повезло. Более того, преклоняясь перед Бальзаком, вы допускаете несправедливость по отношению к другим.

Я вовсе не имею в виду, что Бальзак не был талантлив, я только хочу сказать, что талант его менее уникален, чем кажется.
Наследника ты породил на свет,

А меня в глазах твоих давно уж нет.

Я ненависть рождаю день и ночь,

И слово «мы» из памяти уходит прочь...
Чем более славен твой род в прошлом, тем больше исполинов подпирает тебя плечами. Но тем выше падать тому, кто не справился, и тем больше позора ждет того, кто загубит труды былых поколений.
Все авторы исходят из того, что уже было написано до них. Первое правило серьёзного писателя — копирование.

All authors are inspired by something someone wrote before them. The first rule for a great novelist is to copy.