Цитаты про начальство

— Опоздал, старый!

— Начальники никогда не опаздывают, Федор Сумкин. И рано они тоже не приходят: они приходят строго тогда, когда считают нужным.
Компания ничего не достигнет, если думать будет только руководство.
Пустые и малодушные люди нередко обнаруживают перед своими подчиненными и перед тем, кто не смеет выказать им сопротивления, припадки гнева и страсти и воображают, что выказали этим свое мужество.
— Мне бы такой работы, чтобы поменьше работы. Начальником могу.

— Это каким же начальником?

— А мне всё равно.
Это директор нашего учреждения Людмила Прокофьевна Калугина. Она знает дело, которым руководит. Такое тоже бывает.
— Кто это прелестное существо?

— Я ваш продюсер.

— Люблю, когда леди сверху...
Наилучший руководитель – тот, кто обладает достаточным чутьем, чтобы выбрать подходящих людей, способных выполнить нужную работу, и достаточной сдержанностью, чтобы не путаться у них под ногами, пока они ее выполняют.
Если глава фирмы не заботится о своих сотрудниках, возлавлять будет нечего.
Отправляясь в походы, Сулейман никогда не брал на себя командование войском, каждый раз назначал сераскером великого визиря. Это было довольно удобно, потому что все неудачи падали на сераскера, успехи принадлежали султану.
Вот они, начальственные привилегии: один на персональном извозчике домой, а другой на своих двоих по служебной надобности.
— Шеф, а вы на час опоздали!

— Запомни, Федя, плохо не когда начальство опаздывает, а когда оно раньше тебя приходит.
Be respectful to your superiors, if you have any.

Будьте почтительны к начальству, если оно у вас есть.
Бандиты нападают спереди, а начальство атакует сзади.
Хочешь работку поспокойней? Иди на почту. Хочешь чистую совесть? Открой богадельню. А хочешь остров, и босс говорит «Сходи получи по мозгам!» — иди и получай. А потом вернись и спроси «Ещё сходить?»
Из всех командиров, которых мне довелось увидеть на фронте, настоящими были только те, кто ощущал свою власть как бремя ответственности, а не как право распоряжаться…
— Из вас мог бы стать хороший руководитель!

— А ты думаешь, все должны быть руководителями?
— Некомпетентный начальник и неуправляемый подчинённый, не выношу такое, сержант.

— На фронте было бы проще — их бы уже убили.
У того, кто ничего не делает, всегда много помощников.
— Что он делает?

— Я не могу спрашивать, что он делает. Я должен говорить, что ему делать! Если спрошу, буду выглядеть идиотом.
... Не очень-то я верю тем, кто вертится вокруг начальства и выступает без нужды на наших партийных митингах. Бездари. Болтуны. Бездельники.
— Ну и вид у тебя сегодня. Ночная езда-то утомляет.

— Вы знаете?

— Неужели ты считаешь, что меня выбрали лордом-командующим Ночным Дозором за то, что я туп, как полено? Эйемон сказал мне, что ты уедешь. Я ответил ему, что ты вернёшься. Я знаю своих людей. Честь заставила тебя ступить на Королевский Тракт, честь и повернула назад.

— Это сделали мои друзья.

— Разве я сказал — твоя собственная?
Различие между рабами в Римской или Османской империи и нынешними наемными работниками – в том, что рабы все-таки не должны были льстить начальству.
Джентльмены считают, что добиваться своей подчинённой — это всего лишь змеиный способ превратить леди в шлюху.
— Нет! На это я пойтить не могу!

— Товарищ старший лейтен…

— Нет! Мне надо пос-советоваться… с шефом! С начальством!

— С Михал Иванычем?

— С Михал… Иванычем! С Михал… [вылезает из машины, бежит к телефону-автомату]

— Привет Михал Иванычу!
Мечта попасть в матрицу умирает в пятницу,

Когда Мистер Смит мне надирает задницу,

Даёт работу на субботу, на воскресенье,

А я как заяц прячусь и ищу спасение.
Исправленная и транслированная руководству ошибка – это уже не ошибка. Это инвестиция в знания, компетенции в изменения к лучшему.
— Ну-с, прекрасно, господа! Прекрасно! А теперь я желал бы знать ваше мнение ещё по одному предмету: какую из двух ныне действующих систем образования вы считаете для юношества наиболее пригодной и с обстоятельствами настоящего времени сходственною?

— То есть классическую или реальную?

<...>

— Господа, откровенно говоря, мы даже не понимаем вашего вопроса. Никаких двух систем образования я не знаю, а знаю только одну систему. И эта одна система может быть выражена в следующих немногих словах: не обременяя юношества излишними знаниями, всемерно внушать им, что назначение обывателей в том состоит, чтобы беспрекословно и со всею готовностью выполнять начальственные предписания! Ежели сии предписания будут классические, то и исполнение должно быть классическое, если же сии предписания будут реальные, то и исполнение должно быть реальное! Вот и всё, господа. Затем никаких других систем, ни классических, ни реальных — мы не признаём!
Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.
— Я не буду вламываться в дом к начальнику.

— Я твой начальник!

— Но ее (Кадди) я боюсь больше.
Чти начальство и повинуйся ему, даже хромому начальству! Этого требует хороший сон. Разве моя вина, если власть любит ходить на хромых ногах?