Цитаты про мучения

Я знаю их — часы скорбей:

Мученья, упованья, страх,

Тиски обид, шипы страстей,Цветы, рассыпанные в прах;

Бездонный ад над головой,

Пучины стон, недуг зари

И ветра одичалый вой -

Они со мной, они внутри.

Иной бы это разбренчал

На целый мир, как скоморох;

Но я о них всегда молчал:

Их знаешь ты, их знает Бог.
Я поэт Тела, и я поэт Души,

Радости рая во мне, мучения ада во мне,

Радости я прививаю себе и умножаю в себе, а мучениям я даю новый язык.

Я поэт женщины и мужчины равно,

И я говорю, что быть женщиной — такая же великая участь, как быть мужчиной,

И я говорю, что нет более великого в мире, чем быть матерью мужчин.
Всякий враль вынужден строить свою жизнь по законам ненавистного, противоестественного постоянства. Играешь свою роль, а она становится твоим мучением и карой.
Если бы люди поняли, насколько жизнь действительно прекрасна, они бы умерли от блаженства. Поэтому они мучают друг друга, спасая тем самым друг другу жизнь. Да, что-то такое.
Ночь, как Сахара, как ад, горяча.

Дымный рассвет. Полыхает свеча.

Вот начертил на блокнотном листке

Я Размахайчика в чёрном венке,

Лапки и хвостика тонкая нить...

«В смерти моей никого не винить».
Да,Ты была основой всего,

Никогда не будет другой такой, нет.

Я следовал за тобой, такой очарованный и зависимый,

Я никогда не отпускал тебя.

А затем пришла грусть, после — болезнь,

А затем и шок от того, как ты используешь меня.

Я был так пуст, ужасен, так напуган,

Я не мог позволить себе понять то,

Что меня никогда было не удержать, не оставить позади,

Нет, я держусь.

Зацени репутацию, да, ты хорошо знаешь мой источник,

Забудь об остальных, пусть узнают тот ад, через который

Я прошел и вернулся, сумев не продать все же свою душу,

Уважал лучших, но и они потерпели крах.

И пусть остальное станет историей, которую расскажут,

О том, что я говорил...

Yeah, yo

You were that foundation

never gonna be another one, no.

I followed, so taken, so conditioned,

I could never let go.

Then sorrow, then sickness,

Then the shock when you flip it on me

So hollow, so vicious, so afraid

I couldn't let myself see

That I could never be held, back or up,

no, I hold myself.

Check the rep, yep, you know my mine well.

Forget the rest, let them know my hell.

There and back, yet my soul ain't sell.

Kept respect up the best they fell.

Let the rest be the tale they tell,

that I was there saying...
— Эй, послушайте, я же мучаюсь.

— Ты мучаешься? Зайдите в Первую методистскую церковь вечером во вторник и посмотрите на ребят с раком яичек. Вот они мучаются.
Если хочешь погибнуть мучеником за великие идеи – пусть. Мне это не нравится, но пусть. Только не обрекай на мученичество тех, кто тебе верит. Они стоят дороже любого набора идей.
— Помню, как-то раз ты попросил меня избавить кошку от мучений.

— На самом деле я имел в виду, чтобы ты прекратила ее мучить.
In luctu atque miseriis mortem aerumnarum requiem, non cruciatum esse.

В печали и в несчастьях смерть не мучение, а упокоение от тягот.
От китайцев, непревзойденных мастеров по части истязаний, известно: если хочешь, чтобы человек посильнее мучился, не причиняй ему страданий раньше времени.
Каждый малейший шаг на поле свободного мышления и лично формируемой жизни всегда завоевывается ценой духовных и физических мучений.
Болезнь приходит к человеку, когда он запутался. Даётся время обдумать то, что давно терзает душу.
— Ответь мне, Эрен! Даже зная, что всего в шаге за стеной начинается кромешный ад... Даже зная, что мы можем погибнуть в мучениях, как мои родители... Почему ты так хотел увидеть мир за стеной?

— Почему, спрашиваешь? Разве не очевидно? Потому что я родился в этом мире!
Товарищи! Пришло время выступить против всех, кто поработил нас! Да познают они мужество русского народа! Мы все проливали кровь за Родину! Мы ответили на её зов без сомнения! Мы отдали свою молодость, свои сердца, свои души ради её спасения! Мы сражались бок о бок против фашистов! Мы ползли по кровавой грязи, по безводным пескам ради нашей победы! Не ради наград! Не ради славы! Ради правого дела! Мы жаждали мести! Когда Берлин пал — чем отплатили нам вожди? Вместо благодарности нас ждали подозрения и преследования! В глазах наших вождей мы были поражены капиталистической заразой! Нас оторвали от любимых и бросили сюда! Сюда — в это ужасное место! Здесь мы томились, не надеясь на спасение, не надеясь на справедливость! Мы трудились в шахтах Драговича, пока плоть не начала облезать с костей! Мы смотрели, как наши товарищи умирали от болезней! Мы голодали! Нас избивали! Но не сломали! Сегодня наши жестокие, бесчестные вожди получат наше послание! Не жить им больше за счёт страданий и трудов народа! Не купить им души добрых людей! Они падут! О нас не забудут! Сегодня, товарищи, Воркуту охватит ПЛАМЯ!!!
Но где светил погасших лик

Остановил для нас теченье,

Там Бесконечность — только миг,

Дробимый молнией мученья.
Кровью и огнем меня покрыли,

Будут жечь и резать, и колоть,

Уголь алый к сердцу положили,

И горит моя живая плоть.

Если смерть — светло я умираю,

Если гибель — я светло сгорю.

И мучителей моих я — не прощаю,

Но за муку — их благодарю.

Ибо радость из-под муки рвется,

И надеждой кажется мне кровь.

Пусть она за эту радость льется,

За Того, к кому моя любовь.
…что за глупость – мучиться воспоминаниями ни о чем, выпрашивать у мертвеца прощения за то, в чем, по людскому счету, ты неповинен, ловить горстями туман? И никакого нет пятого измерения, и никто не подводит баланс твоих грехов и побед, и нет в конце пути ни кары, ни награды, да и пути нет, и слава – дым, и душа – пар.
Господи, Боже мой! А может, действительно, было бы лучше если бы нас всех засыпало и завалило, как котят, вот только чтобы вот так вот не мучились!?
— Я пережила столько мучений, сколько вы себе представить не можете.

— Мучений? Ты еще ничего не видела.
Здоровый человек не издевается над другими. Мучителем становится перенесший муки.
Я вижу, полурослик был тебе очень дорог. Знай же, он долго мучился в руках хозяина. Как такой маленький мог выдержать столько мучений? И он выдержал Гэндальф, выдержал...
Мученичество — единственный способ прославиться, не имея для этого никаких данных.
... мужчины, это такие люди, если надо пойти и погибнуть, они идут и гибнут. Ради любви. По крайней мере, будут ныть весь вечер так, будто впрямь помирают.
Если с человеком не разговаривать, можно его в привидение превратить. Убить так можно человека, понимаешь, в камень обратить. Зато он рядом, можно мучить его без конца.
– Я не могу смотреть, как ты мучаешься.

– Значит, ты мне поможешь?

– Нет, просто больше не буду на тебя смотреть.
Немого учат говорить.

Он видит чьих-то губ движенье

И хочет слово повторить

В беззвучных муках униженья.

Ты замолчишь — он замычит,

Пугающие звуки грубы,

Но счастлив он, что не молчит,

Когда чужие сжаты губы.

А что ему в мычанье том!

То заревет, то смолкнет снова.

С нечеловеческим трудом

Он хочет выговорить слово.

Он мучится не день, не год,

За звук живой — костьми поляжет.

Он речь не скоро обретет,

Но он свое когда-то скажет.
Уехать, уехать, уехать,

Исчезнуть немедля, тотчас,

По мне, хоть навечно, по мне, хоть

В ничто, только скрыться бы с глаз,

Мне лишь бы не слышать, не видеть,

Не знать никого, ничего,

Не мыслю живущих обидеть,

Но как здесь темно и мертво!

Иль попросту жить я устала —

И ждать, и любить не любя...

Все кончено. В мире не стало —

Подумай — не стало тебя.
О сердце человечье, ты все в кровоподтеках,

Не мучься, не терзайся, отдохни!

Ты свыкнешься с увечьем, все дело только в сроках,

А как тепло на солнце и легко в тени!

Не мучься, не терзайся, родное, дорогое,

Не мучься, не терзайся, отдохни!

Увечья не излечит мгновение покоя,

Но как тепло на солнце и как легко в тени!
Меня потрясли даже не его мучения. В мучения я не верю. Но со смертью каждого человека умирает неведомый мир, и я спрашивал себя, какие образы в нем гаснут?
Я боюсь только одного – оказаться недостойным моих мучений.
Скала их не укроет, мёртвое дерево не даст прибежища, стрекот цикад — облегчения.
Он настолько смирился с неизбежной скорой смертью, что мысль о возможном спасении показалась почти мучительной.
Нас мучит не будущее время, а условное наклонение.