Цитаты про молитвы

Чтоб взошло обильно просо и пшено,

Чтоб у нашего соседа не взошло.

Чтобы муж обогатился на войне,

Чтобы разорился наш сосед вдвойне.

Чтоб жена не изменяла с четверга,

Чтобы у соседа отросли рога.

Чтобы спасшиеся души вознеслись,

Чтобы нашему соседу не спастись.

Чтобы праведным и смелым,

Не скорбя,

Въехал в рай дорогой белой

Только я.
Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову

— Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран!

— Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
Говорят, первой вспоминаешь мать,

Говорят, не страшно, если нечего терять,

Говорят, не так важен исход битвы,

Когда в сердце вера и на устах молитва.
— Ты молишься богам?

— Да. Старым и новым.

— Есть только один бог, и имя его — смерть. А смерти мы говорим только одно — «Не сегодня».
Боже мой, — молча молилась Сара, — Боже мой, всеблагий и правый! Она не сделала ничего дурного, она просто любит этого человека больше всего, больше себя, больше тебя даже! Не разбивай ее сердца!
Господи, благослови этот питательный, микроволнового приготовления ужин из макарон с сыром и людей, благодаря которым он появился в продаже.
Молитва сводится к следующему: каждый за себя, а Господь Бог за нас.
Да здравствуй, Бог, это же я пришёл,

И почему б нам не напиться?

Я нашёл, это же я нашёл,

Это мой новый способ молиться.
Ты не боишься ужасов ночи,

Стрелы, летящей в небо,

Язвы, ходящей во мраке,

Заразы, опустошающей в полдень.

Падут подле тебя тысячи

И десять тысяч одесную тебя,

Они приблизятся к тебе.

Только смотреть будешь очами своими

И видеть возмездие нечестивого.

Ибо ты сказал:

«Господь — упование моё».

Всевышнего избрал ты прибежищем своим.

Ибо Ангелам Своим заповедует о тебе

Охранять тебя на всех путях твоих.

Возьмут тебя на руки и понесут,

И не приткнешься о камень ногою твоей.

На аспида и василиска наступишь,

Попирать будешь льва и дракона.

Господи спаси,

Господи спаси и сохрани...

Господи, господи, прости нас, грешных...
— Итак, кто хочет прочитать молитву?

— О, мама, можно я?

— Конечно, сынок, я всё надеялся, что ты решишь стать частью этой семьи.

[Все берутся за руки]

— Дорогой Бог, спасибо тебе за эту пересоленную свинину, которую мы сейчас съедим вместе с остальным несъедобным хрючевом. И спасибо тебе за нашу новую, так называемую семью. Мой отец сбежал, когда мне было всего шесть, если бы я знал все наперед, то сбежал бы с ним. А также из-за того, что она изо всех сил старалась вернуться в этот дом с тех пор как лишилась его. Господи! Большое тебе спасибо, что ослепил этого мудака, который дрючит мою мать, чтобы он не видел то, что очевидно всем. Что она его не любит.

— Аминь.
Только молитва не шла у меня с языка. Да и как же иначе? Нечего было и стараться скрыть это от Бога. И от себя самого тоже. Я-то знал, почему у меня язык не поворачивается молиться. Потому что я кривил душой, не по-честному поступал — вот почему. Притворялся, будто хочу исправиться, а в самом главном грехе не покаялся. Вслух говорил, будто я хочу поступить как надо, по совести, будто хочу пойти и написать хозяйке этого негра, где он находится, а в глубине души знал, что все вру, и Бог это тоже знает. Нельзя врать, когда молишься, — это я понял.
Serving God is doing good to man, but praying is thought an easier service and therefore more generally chosen.

Служить Богу — значит делать людям добро, но многие считают, что молитва — это более легкий вид служения и предпочитают именно его.
Из тысячи молитв мне достаточно одной той,

Что будет богом услышанной.

Из многих тысяч слов мне хватит только тех,

Что помогут впредь не говорить лишнего.

Из тысячи дверей мне нужна только та,

Которая открыта всегда.
— Почему вы не вызвали полицию?.

— Знаешь, я помолился об их приезде, но Бог мне не внял.
Пуста молитва тех, кто говорит её, не понимая, и нет цены тому, кто на словах весь мир спасая, на деле, помочь не может никому.
Мы обращаемся к Богу лишь для того, чтобы получить невозможное.
Знаешь, брат, в принципе, да и молиться

Приходится, когда не за что

Больше зацепиться.
В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.
Легко молиться, когда в жизни не всё гладко, но не прекращать молитвы, даже когда кризис миновал, — это своего рода завершающая фаза процесса, в ходе которой душа обретает возможность удержать накопленные блага.
Бог отвечает на священные молитвы и старания человека, каким бы способом тот ни отправлял религиозный ритуал, — лишь бы молитва шла от сердца.
Стать правильным куда сложнее, чем жить греша, не думая об остальных. Благодаря молитвам я стал сильнее, и призываю к подобной жизни я других.
Помолись за меня! Господи, пожалуйста, если Ты слышишь меня и не очень занят, осыпая золотом счастливчика, прошу Тебя, сделай мне одолжение и промой мозги моей семье, пусть они хоть раз подумают о том, чего хочу я! Спасибо Тебе за внимание и терпение. Можешь продолжать осыпание золотом.
Утешения нет ни вверху, ни здесь... Только мы — маленькие, одинокие, суетящиеся, воюющие друг с другом... Я молюсь себе, за себя.
Матерь Божья,

Прости меня,

Что я не преклоняю

Перед тобой колени.

Матерь Божья,

Я не умею стоять на коленях.

Матерь Божья,

Защити меня

От горя, зла и дураков,

Которые правят этой землей.
История преподобного Амвросия Оптинского. Батюшка очень любил ее рассказывать.

В одной семье жил попугай и научился говорить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Как-то попугай вылетел в форточку, его схватил коршун.

— Господи Иисусе Христе, помилуй мя, — прохрипела несчастная птица.

Коршун от неожиданности разжал когти. Попугай был спасен.

— Вот, — говорил батюшка, — что бывает, когда бездумно произносишь слова молитвы. А если внимательно?

Тогда «коршуны» разлетаются.
Говорят, что молитва — это когда ты говоришь с Богом, а медитация — когда слушаешь Бога.
Стояло засушливое лето, и фермеры, жители небольшого посёлка, были обеспокоены тем, что будет с их урожаем. В один воскресный день после мессы они обратились к своему пастору за советом.

— Отец, мы должны что-то делать, или мы потеряем урожай!

— Всё, что от вас требуется, — это молиться с абсолютной верой. Молитва без веры — это не молитва. Она должна исходить из сердца, — ответил священник.

Всю следующую неделю фермеры собирались дважды на день и молились, чтобы Бог послал им дождь. В воскресенье они пришли к священнику.

— Ничего не получается, отец! Мы каждый день собираемся вместе и молимся, а дождя всё нет и нет.

— Вы действительно молитесь с верой? — спросил их священник.

Они стали уверять его, что это так. Но священник возразил:

— Я знаю, вы молитесь без веры, потому что ни один из вас, идя сюда, не захватил с собой зонтик!
О всевышний, если бы я знала цель этой любви, она отрезала мне пути к отступлению, забрала мое сердце, мою волю и исчезла. О всевышний, это все, что у меня есть. Почему он стал таким безжалостным, почему его сердце превратилось в камень? О всевышний, этот дым, этот плачь, эти воззвания к тебе, сможет ли все это услышать мой любимый? Услышит ли он? Если бы я знала! О всевышний, что это за волнения, что это за пелена перед моими глазами? Все это потому, что ты для меня все. Все есть ты для меня. Когда я молчу, когда говорю, у меня перед глазами твоя любовь, твой образ. Мое время и мой хлеб — это ты. О всевышний, где место телу, созданному из глины, где пристанище души и сердца? О всевышний, земная ночь с черным ликом, не может она сравниться с твоим днем, не может прийти за моей весной осень с каменным сердцем. О губы, что скрывают чувства и правду, пришло время замолчать.
Now I laying down to sleep

I pray the Lord my soul to keep.

If I should die before I wake,

I pray the Lord my soul to take.

Пока душа в объятьях сна

В твоих руках, Господь, она.

И если я умру во сне,

Даруй, Господь, спасенье мне.
Только благодаря преданной и искренней молитве все твои мечты сбудутся.
Под солнечными лучами, пробивающимися сквозь листья, мы целовались так, будто молились... Господи, пожалуйста, не забирай его! Я сделаю все, чтобы его спасти. Оставь мне это счастье...
Мне кажется, люди слишком много думают о спасении. Нельзя стать праведником, только соблюдая посты. Ведь Библия — это не меню в ресторане и не путеводитель. Грех в моем сердце, зло разлито в мире. Когда мои мысли чисты, я говорю с Богом. Я прошу у него силы, молю не о спасении после смерти, но о мире в душе сегодня, сейчас.
Плач ни к чему не приводит, это нехорошо. Упавшие слезы как кипяток льются на ее тело. Лучше молиться за нее!
Илона на четвереньках подползла поближе и, встретившись взглядом с Нэдом, так же встала на колени, сложив ручки. «Хотя бы она христианка…» – на мгновение обрадовался рыжий рыцарь. Потом он поймал себя на том, что загорелые коленки девушки отвлекают его от праведной молитвы, и снова впал в печаль.
— ... Ты знаешь, что почти в каждой молитве начинается одно и то же?! Я, раб Божий, душу раба твоего, раб, раб, раб…

— Это как? — удивился элвар. — Вы верите, что вы — рабы своего бога?

— Не все. Только самые тупые. Я вот не верю, — огрызнулась я.

— Так ты уже и не этого мира.

— Да и многие другие не верят. Твердят, как попугаи! А вдуматься — куда там! Наша вера… их вера вообще построена с чего? Бог создал мир. Потом создал животных. И под конец

— Набравшись опыта и набив шишек…

— Людей. — не дала сбить себя я. — То есть он их создал. Сделал. Он — творец. Но ведь и мы детей делаем! Только вот наши дети нам — не рабы! Они такие же, как мы! А мы созданы по образу и подобию Божьему! Да даже если просто по образу — что с того!? Работай, чтобы стать его подобием! Работай над собой, а не пресмыкайся и не ползай на брюхе! Этого все равно никто не оценит! И Он — меньше всего! Вы бы как оценили своего ребенка, который вопит: «Папа, я твой раб, я был неправ, но я исправлюсь, а за это хочу денюжку и клевую телку! И геморрой мне полечи!»? Вот я бы — пинком по геморрою! А священники полагают, что все это — в порядке и в норме!
Мы будем молиться так, словно все зависит только от Бога, и работать так, словно все зависит от нас самих.
— КТ опухоль может не заметить, но МРТ с контрастом точно покажет.

— Она у меня умная. А черный и еще чернее у меня для количества.

— Найдем опухоль, вылечим, и вы поправитесь.

— Не думал, что буду молиться об опухоли мозга, но прошу тебя, Господи…

— Эй, если вы там молитесь, немедленно прекратить.
— Слова должны идти от сердца.

— Я только одно твержу: боже, пусть он поправится, пусть он поправится!

— Это и есть твоя молитва?

— Может быть, мне нужно говорить слова из Библии?

— Лучше, чем своими словами, не скажешь.
— Почему не молишься?

— Не хочу ставить Бога в неловкое положение.