Цитаты про грубость

— Это синдром, простите. Когда говорю, совершенно не фильтрую. Получается иногда...

— Получается грубо?

— Да, но это болезнь, которую можно вылечить таблетками.

— О, придумали таблетки от грубости?!

— Выходит! А с ближним Востоком решить не могут, вот чудно.
Низкий на все отвечает грубостью, средний – грубостью на грубость, достойный же никогда не груб, как бы с ним не обращались.
Он грубил так, как будто у него в кармане лежала запасная челюсть.
— Не хочу показаться грубым, — заговорил он таким тоном, что в каждом звуке так и сквозила эта самая грубость.

— …хотя, к несчастью, непроизвольная грубость, увы, слишком часто срывается с языка, — серьезно договорил за него Дамблдор. — Лучше уж вовсе ничего не говорить, милейший.
Иногда нужно нагрубить, чтобы оценили твою деликатность.
Меня волнует, оскорбляет грубость, я страдаю, когда вижу, что человек недостаточно тонок, недостаточно мягок, любезен.
Может быть, иногда я бываю груб, но.. тебе я никогда не сделаю больно.
— Сынок, почему люди хотят ударить нас своими машинами?

— Это потому, что они несчастливы, мама, а несчастным людям нравится портить вещи.
— Вы когда-нибудь любили, мистер Хант?

— Ну, раз или два залезал девчонкам под юбку.

— Господи! Ну почему, почему вы так все грубо выражаетесь?

— А мне казалось, что я вас щажу…
Временами мне говорят: «Босс, ты слишком грубый!», а я говорю: «Иди на*уй!»
Одна журналистка из Киева отзывалась обо мне следующим образом: «Про Губермана говорили, что он грубиян и пошляк. А он совсем не такой. Мы вот шли вместе по снегу, он нас заботливо поддерживал и постоянно предупреждал: «Девочки, осторожно, не ***нитесь!»
— Грубая девушка — одинокая девушка.

— На то и расчет.
Я не грублю, но отвечаю тем же, -

А писем до конца не дочитал.

И ваши похвалы и комплименты,

Авансы мне — не отфутболю я:

От ваших строк, мои корреспонденты,

Прямеет путь и сохнет колея.

Сержанты, моряки, интеллигенты, -

Простите, что не каждому ответ:

Я вам пишу, мои корреспонденты,

Ночами песни — вот уж десять лет!
Заводская труба.

Заводская труба

Неуклюжа, груба

И совсем некрасива на вид,

Но она без красот

Достаёт до высот

И не даром небо коптит.
— Чем могу быть вам полезен, сэр?

— Как тебя зовут?

— На значке написано, чувак. Читать умеем?

— «Читать умеем?» Отлично звучит, «читать умеем» — это вроде «оглох, что ли», но по отношению к чтению. Юморист, как я посмотрю.

— Чего ты хочешь?

— Меня прислали на замену шефа Уиллоби, в свете последних печальных событий.

— Не, мужик, вот ты точно отличный юморист!

— Есть ли у вас бумаги, подтверждающие это, сэр?

— Ты и правда хочешь увидеть мои документы, козел?

— Да, проверь-ка его документы! Пусть, пусть покажет!

— Вам, снежкам, заняться, что ли, нечем?!

— Слышали? Еще и расист.
Эй, ниггер, это не любовь, это сукозависимость! Если сука начинает тебе перечить, надо просто врезать ей по морде и крикнуть «Заткнись, сука, и делай как тебе говорит мужик»!
Ему надоело доказывать, что у него добрая и глубокая душа, вот он и строит из себя злюку и верхогляда, нарочно демонстрирует буйный, а то и грубоватый нрав.
— Чего надо?

Риторический вопрос. Всем и всегда чего-нибудь да надо.
Выражение лица Геллы изменилось в одну секунду. В женственных чертах проступила мужская твердость, в веселых глазах появились злость и ненависть.
Я был с тобой так груб, потому что я хотел, чтобы ты меня забыла.
Ну да, я грубый. Испортил концовку — не только всей истории, но и этой вот её части. Преподнес вам два события заранее — потому что нет мне особого интереса нагнетать загадочность. Загадочность скучная. И утомляет. Я знаю, что происходит, и вы тоже.
Грубость скрывает твою доброту,

Как луну скрывает туча.

И людей таких, как ты,

По миру ходит куча.
Такое широко распространенное в викторианский век явление, как женщины, спящие в одной постели, следует приписать скорее отвратительной грубости тогдашних мужчин, нежели более сомнительным причинам.

И наконец — разве в такой бездне одиночества любая тяга людей друг к другу не ближе к человечности, чем к извращению и разврату?
Мудрецы говорят: «Четыре свойства должны отличать царей: им не подобает быть гневливыми, ибо сие влечет за собой ненависть народа, скупыми, что непростительно при тех богатствах, коими они владеют, лживыми, ибо ложь отвратительна каждому, и резкими в словах, ибо грубость не способствует обретению истины».
Грубость — это всего лишь проявление страха. Люди боятся не получить желаемое. Стоит самому мерзкому человеку почувствовать, что его любят, и он раскрывается, как цветок.
I can't be with the man I love,

I can't be if he treats me rough.

I can't see him, I can't call him up.

Я не могу быть с человеком, которого я люблю,

Я не могу быть с ним, если он обращается со мной грубо.

Я не могу увидеть его, я не могу позвонить ему.
Хвастовство — признак неуверенности. Грубость — признак бессилия. Надежда на пользу от их проявления — признак глупости.
Бывает, человек и груб, и резок, и невежественен, но, если он этого не подозревает, он все-таки счастлив.
Грубить не каждый умеет. Тут талант надо иметь.
Простота мне мила, а грубость не должен терпеть ни один человек.
Стыдливость и недостаток в речи[*] – это две ветви веры, а грубость и напыщенные речи – это две ветви лицемерия.