Цитаты про гениев

Смерть не умеет извиняться.

Если ж с часами плохо,

Мала календарная мера.

Мы говорим — «эпоха»,

Мы говорим — «эра».

Мы спим ночь.

Днем совершаем поступки.

Любим свою толочь воду в своей ступке.

А если за всех смог

Направлять потоки явлений,

Мы говорим — «пророк»,

Мы говорим — «гений».
На гробнице Ламарка его дочь сделала надпись: «Ты будешь отомщён». Как много говорят эти слова.

Профессора знаменитого Ньютона заставили сбежать в чиновники. То же случилось и с нашим Менделеевым: он ушёл из университета ещё в силах. Кювье преследовал Ламарка и провозгласил его со своими собратьями-академиками идиотом. Великая рукопись Ньютона валялась без внимания и была напечатана много лет спустя после её написания. Эдисон долго скитался в бедности, не находя приложения скрытым в неём силам. То же было и со знаменитым Бербанком.

Всё это продолжает совершаться и теперь, в особенности в таких некультурных странах, как старая Россия.Великие дела творили не присяжные учёные, а люди, в общепринятом смысле, маленькие. Таковы, например, артиллерист Энгельгардт и великий Либих, не кончивший среднюю школу и попавший в профессора только благодаря протекции и связям Гумбольдта.
Без сомнения, вся тайна гения неизвестна и ему самому; но что он мощь свою ощущает и знает границы её – это ясно.
Моего брата называют гением. Но он стал таким, какой он есть, лишь потому, что уплатил цену, имя которой упорный труд.
Функция гения заключается в том, чтобы доставлять мысли, которые через 20 лет станут достоянием кретинов.
— Вы что, гений?

— Не думаю, что интеллект можно измерить, но у меня IQ 187, абсолютная память и я читаю 20 000 слов в минуту.

— ?!

— Да, я гений.
Ни один гений не способен в одиночку изменить мир, но в этом и заключается вся прелесть.
Гениев нельзя подгонять, они не умеют работать из-под палки.
Я не верю в несостоявшихся гениев. Если ты талантлив, то обязательно добьешься успеха.
Тогда я понял — если я собираюсь быть не таким, как все, исключительным, если я должен остаться в памяти людей — я должен идти дальше, за границы дозволенного.
Man is a genius when he is dreaming.

Когда человек мечтает, он — гений.

(Человек — гений, когда спит.)
Я так разумею: гении думают, что они все знают, и потому не слушают ничьих советов, а всегда поступают по-своему, и из-за этого все люди их ненавидят и презирают.
Смотри не заучивайся, а не то ты станешь гением, сойдешь с ума, у тебя появится лысина, а нам в воскресенье покупать мне туфли!
I understood that what I needed to become the first poet of this century is to experience everything in my body. It's no longer enough for me to be one person, I decided to be everyone. I decided to be a genius. I decided to originate the future.

Чтобы стать первым поэтом этого века, я должен испытать все на себе. Для меня уже было мало быть одним человеком. Я решил стать всеми. Я решил стать гением. Я решил создать будущее.
России, я считаю, давно нужен гений. Но гений несколько необычного свойства. Обычные гении открывают всякие новые вещи, а этот бы закрывал старые. Атом, например, бактериологическое оружие, Америку. Колумб, скажем, открыл, а Вася Петров закрыл.
В практической жизни от гения проку не больше, чем от телескопа в театре.
Гений не совершает ошибок. Его блуждания намеренны, они – врата открытия.

A man of genius makes no mistakes. His errors are volitional and are the portals of discovery.
Гений создает куда больше, чем ему кажется.
У самородка все от Бога и ничего от среднего учебного заведения.
Самый эффективный способ заткнуть гению рот — это принять его идеи на веру, признать, что он великий человек, — и забыть о нем.
В двадцать пять гением может быть любой. В пятьдесят для этого уже что-то надо сделать.
Нет лет.

Есть только чудные и страшные мгновенья.

Не надо нас делить на поколенья.

Всепоколенийность —

вот гениев секрет.

Уронен Пушкиным дуэльный пистолет,

а дым из дула смерть не выдула

и Пушкина не выдала,

не разрешив ни умереть,

ни постареть.
За всю жизнь я и четырех недель не прожил себе в удовольствие. Как будто я все время тащил на гору камень, который снова и снова скатывался, и нужно было снова тащить его вверх.
Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.
Если не знаешь, как играть, то играй странно и прослывёшь гением.
Посвящается безумцам. Маргиналам. Бунтарям. Хулиганам. Тем, кто видит мир по-другому... Они меняют вещи вокруг нас. Они толкают человечество вперёд. И пусть кто-то считает их сумасшедшими, мы видим в них гениев.
Если мы все погибнем, на биосферу это никак не повлияет, природа просто перейдет на другую ступень эволюции. Но человечество не хочет умирать. Как вид, оно развивалось, чтобы выжить. А выживаем мы только благодаря тому, что создаем гениев. Мы стараемся, стараемся, и вот раз в несколько поколений такой гений рождается среди нас. И изобретает колесо. И огонь. И поднимается в воздух, создаёт империю.
О нём говорили с восхищением: «Догоняет гениев!» Я спросил с беспокойством: «С какой целью
Все люди делятся на гениев и тех, кто всего добивается своим трудом.
Похоже, что Бог любит страдальцев. Вы когда-нибудь видели счастливого гения? Нет, каждого трепала жизнь, как травинку на ветру. Счастье — понятие для средних во всех отношениях граждан, и справедливости тут нет никакой.
Из ряда многих поколений

Выходит кто-нибудь вперед.

Предвестьем льгот приходит гений

И гнетом мстит за свой уход.
Талантливые попадают в цель, в которую другие не могут, а гении в ту, которую другие не видят.
Многим из тех, что опередили своё время, пришлось дожидаться его не в самых комфортабельных помещениях.
Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно?
— Я хотел, чтобы вы преодолели пределы ожидаемого. Я думаю, что это абсолютно необходимо. Иначе мы лишим мир нового Луи Армстронга, нового Чарли Паркера. Я же рассказывал тебе, как Чарли Паркер стал Чарли Паркером?

— Джо Джонс швырнул в него тарелкой.

— Точно. Паркер-юнец неплохо играет на саксе, вот он выходит с оркестром на сцену и все портит. Джонс чуть ли не обезглавил его за это. Под смех оркестра. Паркер всю ночь проплакал, но уже на утро – что он делает? – репетирует. И репетирует, и репетирует. Думая только об одном: над ним больше не будут смеяться. Через год он возвращается в Рино, снова выходит на сцену и выдает самое охренительное соло, которое слышал мир. А представь, что Джонс сказал бы: «Да не парься, Чарли, э, нормально было, молодец!». Тогда Чарли подумал бы: «Насрать, я же неплохо сыграл». И все, конец, нет Птахи. Для меня это величайшая трагедия. Но миру сейчас нужно именно это. Неудивительно, что джаз умирает. Я вот думаю, и с каждым альбомом джаза из Старбакса убеждаюсь все больше, что нет в нашем языке слова вреднее и опаснее, чем... «молодец».

— А где же грань? Может, вы перестараетесь, и тогда новый Чарли Паркер сломается и не станет Чарли Паркером?

— Нет, что ты, нет. Настоящий Чарли Паркер никогда не сломается.
— Если мы разлучим его с коллегами и работой, он может остаться совсем один.

— Разве это имеет значение? Одиночество породит нам гения.
Гении не могут жить нормальной жизнью, как и мы, даже если бы они хотели.