Цитаты про депрессию

Безделье, грустные мысли и философская литература могут довести до депрессии куда скорее, чем колдовские штучки.
— Не впали в депрессию?

— Думаю, что нет.

— Если способны думать, значит не впали.
Они пребывали в состоянии депрессии, которая неизменно приходит вслед за сильным эмоциональным напряжением. Вначале человек, волнуясь, ищет выхода в действии, он не в силах сидеть сложа руки и молча ждать развязки событий. Затем он доходит до такого состояния, когда страх окончательно парализует его волю, и он жаждет только одного — конца.
Депрессия — это состояние,

когда очень хочется отвести душу,

но куда бы ты ее ни отводил, ей все не нравится.
Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего.

Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось.

Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии.

Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать?

Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.
Кризис среднего возраста наступает в момент осознания того, что выбор, сделанный в двадцать-тридцать лет, изменить невозможно. В итоге человек рискует впасть в депрессию или спиться.
Когда меня охватывали эмоции, чувства, тоска, я проталкивала их внутрь себя, будучи в ярости из-за того, что позволила им выйти наружу. Мои внутренние диалоги были безжалостными: «У тебя всё хорошо. Ты не голодаешь, никто тебя не бьёт. Твои родители всё ещё живы. В мире есть настоящее горе, а твои проблемы жалкие. Ты унылая ничтожная корова».
Он был забавным и противоречивым, с шиком нес свою депрессию.
Мне плохо. Как будто Колумб достиг наконец берегов Америки, но Америка противна ему.
Итак, я нахожусь в депрессии: по-моему, это удачная формулировка. Не могу сказать, что я чувствую себя неполноценным, скорее цена окружающего мира стала для меня слишком высокой.
Есть депрессия действия, а есть депрессия покоя. Это как усталось. Беспросвет. Только в одном случае это редкие тупые толчки в висках и иногда сильные — под дых. А в другом — трясина ровная, ждущая, манящая сладковатым запахом разложения.
Исследования показывают, что 80 процентов населения страдают от депрессии, а остальные 20 у них ее вызывают.
Когда читаешь Шопенгауэра и Ницше в ноябре, пьешь вино и слушаешь Коэна, начинаешь ощущать, что для полноты (не) счастья не хватает только бритвы, которой можно чиркнуть себя...
Ты сама — часть Вселенной. Ты — её составляющее и имеешь полное право участвовать в том, что происходит в мире, и высказывать свои чувства. Выскажи своё мнение. Изложи проблему. Гарантирую, тебя по крайней мере выслушают.
Может быть, моя депрессия-фрустрация не лечится шоковым выбросом в другой мир?
Если бы существовали пижамы из колючей проволоки, она наверняка надела бы на себя такую.
Как вариться в собственном соку, если из вас выжали все соки?
Весь день на балконе, южный ветер треплет ресницы Босфора, усохшая баклава в холодильнике, вырванный шнур телефона, съёжившееся сердце, ещё горячий омлет на кухонном столе, присуствие аппетита, но полное отсуствие сил есть-жить. Кто-то скажет, что надо идти дальше, но я не могу. «Нельзя останавливаться, даже если силы иссякли. В боли так легко засидеться...»
Иногда моя депрессия становится настолько

сильной, что я могу целыми днями лежать на диване, уставившись в

потолок.
Депрессия — королева отрицательных эмоций — она заставляет задуматься о себе. Все дороги ведут к ней. Она может быть милостивой и после ее посещения у человека может начаться бурный взлет, но нередко, если ты с ней неверно обращаешься, она приговаривает к смертной казни.
У тех, кто по-настоящему любит, не может быть депрессии. Депрессия возникает только у тех, кто зациклен на себе. А любящий думает о другом человеке, о том, кого он любит. И даже, если любимому человеку плохо, у него не опустятся руки и не будет депрессии. Ему не до слёз...
— Знаешь, сколько живут мухи? И, насколько мне известно, еще ни одна муха не впала в депрессию...

— Так то мухи. Не думаю, что мухам вообще свойственно впадать в депрессию...

— Выходит, людям есть чему у них поучиться.
Стоит тебе впасть в депрессию — а ты пребываешь в ней постоянно, — как спешишь ублажить себя ультрафиолетом. В результате, чем сильнее ты хандришь, тем больше загораешь.
— Считаю, что обламываться я так и не научилась, поэтому и нахожусь в переходной депрессии из одной драмы — в другую.
Депрессии в основном вызываются отсутствием личного пространства. Те, кто увлекается покером, бриджем, шахматами или музыкой, танцами, чтением, или же плетением корзинок, макраме, филателией, гольфом, боксом, или изготовлением глиняной посуды, не страдают депрессией.
Томми не знает как справиться с депрессией. Зато депрессия знает, как справиться с Томми.
Чтобы впасть в депрессию, надо представлять, что это вообще такое.
У меня начинается депрессия. Нет, ничего серьезного не происходит: ни крокодильих слез, ни транквилизаторов, ни отсутствия аппетита, ни желания закрыться у себя и никого не видеть. Просто меня все достало.
Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного – спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал.
Сегодня тебе хочется одного — сдохнуть, а завтра просыпаешься и понимаешь, что нужно было всего лишь спуститься на несколько ступенек, нащупать на стене выключатель и увидеть жизнь в совсем ином свете
Депрессивные мысли всегда сопровождаются мыслями о самой депрессии.
Я понял, что во время депрессии очень важно помнить, что ты не один. Не ты первый, не ты последний, но зачастую это все же происходит. Ты чувствуешь себя так, словно ты один и кажется, что больше никого нет и ты сам по себе. И жаль, что в своё время у меня не было никого кто... кто отвел бы меня в сторонку и сказал: «Всё будет хорошо, всё будет хорошо». Жаль, что тогда я этого не знал. Просто не забывайте, не забывайте основопологающее понятие веры — не теряйте веру. И когда пройдет боль, произойдет что-то хорошее.
Депрессия — это как... когда у тебя нет под руками ножниц, чтобы срезать пластиковую защитную заглушку с новеньких ножниц, которые ты только что купила, потому что не могла найти свои ножницы. А потом ты просто говоришь: «Да пошло оно всё на хрен» — и пытаешься распаковать ножницы чем-нибудь ещё, но всё, что у тебя есть под рукой — это пластиковые ножи, от которых никакого толку, и ты стоишь на кухне, держа в руках ножницы, которыми не можешь пользоваться, потому что не можешь найти нормальные ножницы, начинаешь злиться и выбрасываешь эти ножницы в помойку, после чего неделю спишь на диване. Вот что такое депрессия.
Я часто думала о том, что у людей, подверженных сильной депрессии, настолько развита способность испытывать запредельные эмоции, что они могут испытывать такую сумасшедшую радость, что здоровым людям этого попросту никогда не понять — вот что такое быть безумно счастливым.
Любить сломленных — тяжело... Им нужно больше заботы, больше внимания, больше нежности, больше поцелуев, больше объятий... Но это того стоит... Ведь как только сломленный человек расслабится, расправит крылья и поймет, что его не бросят, не предадут, не оставят на улице — он расцветает... Становится лучшей версией себя, яркой, настоящей, прекрасной и начинает дарить столько любви, что хватит всем с головою.