Цитаты про депрессию

Хандрить не имело смысла. Хандра — занятие для слонов и депрессивных людей. И депрессивных слонов.
Депрессию часто называют черной хандрой, а мне хотелось однажды проснуться и ощутить себя ромашкой.

Я думаю, что депрессия желтая, как моча. Депрессия — это бескрайнее море экскрементов.
Бывают дни, когда душа пуста:

Ни мыслей нет, ни чувств, молчат уста,

Равно печаль и радости постылы,

И в теле лень, и двигаться нет силы.

Напрасно ищешь, чем бы ум занять, -

Противно видеть, слышать, понимать,

И только бесконечно давит скука,

И кажется, что жить — такая мука!

Куда бежать? чем облегчить бы грудь?

Вот ночи ждешь — в постель! скорей заснуть!

И хорошо, что стало все беззвучно...

А сон нейдёт, а тьма томит докучно!
— Где? Рыба где?

— ...

— Постоянное содержание в темноте приводит к длительному стрессовому состоянию у рыб... А еще ей страшно от зеркальной поверхности пустого дна...

— Отлично! Значит у моей рыбы депрессия.
В этом году я тоже попал под осень, как под машину, и раздавило в 4 колеса, нахрен...
В падении тоже есть свой позитив. Не надо бояться этого. Даже в депрессию я люблю упасть на какое-то время, она бывает для меня питательной. А находиться все время в какой-то стабильности, в довольстве… Это, мне кажется, какой-то кусок мяса, а не человек. Человек должен страдать!
Что мне осталось — немного печали,

Ночи, которые нужно забыть,Деньги, которые можно потратить,

И время, которое нужно убить.
Как-то же надо жить...

Хлеб жевать, воду пить, болеть, глотать дражже,

Комментить твой ЖЖ, настроение держать на восьмом этаже...
Поздняя осень, весна ранняя

Снова не знаю, куда мне деться

Неподъёмное настроение

Пограничное состояние

Словно кровь стала гуще

Так тяжело бьется сердце.
Да, у меня депрессия. Но я не собираюсь покончить собой. Так что можете вернуться к своей политике невмешательства.
Ночь

Стучит в окно и наступает передышка.

Всё принимаю близко к сердцу, даже слишком,

И до утра

Будут мелькать

Страницы сайтов, чашки с кофе, сигареты,

И я не первый кто с тоской и без ответа -

Она стара...
Does it depress you? To know just how alone you really are?

Вы не впадаете в депрессию? Зная, насколько вы всё-таки одиноки?
Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.
Моя жена... Она была очень жизнерадостной женщиной, а в прошлом году впала в депрессию. Она начала думать, что поправляется, а когда моя жена впадает в депрессию — это ужасно, так как единственное, что ей при этом нужно — это поесть.
Рецессия — это когда без работы остается ваш сосед. Депрессия — это когда вы сами остаетесь без работы. Восстановление — когда без работы останется Джимми Картер.
Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.
Надо скорее закончить этот глупый разговор, чтобы вволю отдаться своему сладкому эмоциональному самоуничтожению. Ура, в моей депрессии новый виток!
Не секрет, что когда наблюдаешь чужую депрессию, сдобренную тяжелой алкогольной/наркотической зависимостью, катастрофическими бытовыми проблемами и полнейшим отсутствием перспективы, собственное положение в этой жизни, кажущееся тебе невыносимым, сразу наполняется весомостью, значимостью и пониманием того факта, что есть те, которым ещё хуже.
Замечательный день сегодня. То ли чай пойти выпить, то ли повеситься.
В депрессии замечательно сочетаются на первый взгляд несовместимые вещи. Например: я ни в чём не виноват, и это только моя вина.
... уверенность в том, что лучше уже никогда не станет — составляющая часть депрессии. Я говорю, что уверенность в том, что лучше уже никогда не станет — вполне нормальное и естественное следствие того, что лучше не становится.
Вся моя жизнь в беспорядке, я только делаю вид, что всё хорошо, а на деле ничего хорошего. Я снова начинала ненавидеть себя. Это присуще мне в «плохие времена». Чтобы не перечеркнуть то хорошее, что успела узнать о себе и о людях, я спряталась под одеяло и уставилась в телевизор.
Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.
Депрессивные люди думают о том, каково это — быть некрасивым, толстым, неудачливым, больным, брошенным. Это как осколки разбитой бутылки. Они вертят в руках то один, то другой, то сразу несколько и не замечают, как режутся. И даже не откладывают рассмотренные отдельно от остальных, а постоянно к ним возвращаются. Один осколок — война, другой — боль от измены, третий — несчастный случай. Закономерно, что к ним приходит один вывод — все бесполезно, ты не можешь изменить мир, он все так же будет несправедлив, так какой смысл в том, чтобы вставать из постели, принимать душ, завтракать...

Что я попробовала сделать сначала, так это запретить себе думать. Не помогло. Против своей сути не попрешь. Разрушать собственную личность «во спасение»? В итоге я все так же вертела осколки в руках, но только в специальных перчатках, которые не давали порезаться.
Девятое отделение Кащенко – слепок нашего общества. Половина его населения не отдает себе отчёта в том, что происходит с ними, с миром, что станет с их детьми, о любви к которым они готовы говорить часами. Особенно когда больше говорить не о чем… Депрессии, повторяющиеся год за годом, приводят их сюда вновь и вновь. А сколько таких же, которых их депрессии сюда не приводят?
Когда, в раздоре с миром и судьбой,

Припомнив годы, полные невзгод,

Тревожу я бесплодною мольбой

Глухой и равнодушный небосвод...
... Веду я счёт потерянному мной

И ужасаюсь вновь потере каждой,

И вновь плачу я дорогой ценой

За то, за что уже платил однажды!...
— Начать всё с нуля — это не безумие. Безумие — это вести жалкую жизнь, пробыть в тупом оцепенении день за днём, день за днём. Безумие — притворяться счастливым, притворяться, что именно эту лямку ты должен тянуть всю свою убогую жизнь. Все надежды, все возможности, вся радость, все чувства, все соки, которые жизнь выпила из тебя.
— Депрессия — один из главных способов справиться с потерей значимого объекта. Кроме неё, на этом поле существуют отрицание потери или ее значения и быстрая замена его новым объектом... Выбирайте, — улыбнулась Карцева, словно разложив все это перед ней на прилавке.

— То есть вы хотите сказать, что я могу сейчас начать страдать, а могу взять и найти новую игрушку?

— Именно. Все зависит от поставленной задачи...
Сердце вырвалось и в небеса вспарило, так легко кружило,

Но наигравшись так жестоко отпустило.

Оно летело вниз, горело, падать не хотело,

Упав же разлетелось на куски, покинув тело

Осколки разлетелись по всему свету.

Иголками вошли в тела людей, их больше нету.

И не спастись им от тоски, депрессия сжимает виски

Апатия поработила их тело. Дело сделано.

Сбылось пророчество. Я обрек своих людей на одиночество.Преступление против человечества совершено...
Между тем Холмс, ненавидевший своей цыганской душой всякую форму светской жизни, оставался в нашей квартире на Бейкер-стрит, окруженный грудами своих старых книг, чередуя недели увлечения кокаином с приступами честолюбия, дремотное состояние наркомана — с дикой энергией, присущей его натуре.
Не впадайте в меланхолию из-за несостоявшегося холостяцкого загула!
Что я часто депрессую, позвольте объясню,

Я не депрессую, просто я молчу, когда рисую.
Депрессия – крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.
... уныние – это грех и только труд поможет справиться с депрессией.
Энтузиазм не может долго подхлёстывать человека. Во всякой работе существуют естественные ритмы. Сравнительно долгое нарушение их приводит к надрыву, к депрессии.
Невроз — это детское решение. А депрессия не дает нам совершить детское решение.

Вот, знаете, когда ребенка садишь делать уроки, он сначала делает то, что легко получается. А потом начинается что? Я в туалет хочу, я есть хочу, а можно я еще что-нибудь... Вот все, что угодно, только не это. Давай пол лучше вымою, но не буду решать.

И депрессия — это когда наш внутренний природный родитель берет ремень в руки, выключает везде свет, включает свет только над столом и тетрадкой, и встает рядом. Решай. И из-за стола встанешь только тогда, когда решишь.
Ну вот таки и сиди, из пальца тоску высасывая, чтоб оправдывать лень, апатией зарастать. И такая клокочет непримиримость классовая между тем, кто ты есть и тем, кем могла бы стать. Ну сиди так, сквозь зубы зло матерясь да всхлипывая, словно глина, что не нашла себе гончара, чтоб крутилась в башке цветная нарезка клиповая, как чудесно все было в жизни еще вчера. Приключилась опять подстава, любовь внеплановая, тектонический сдвиг по фазе – ну глупо ведь: эта жизнь по тебе катается, переламывая, а ты только и можешь дёргаться и реветь.
Меня запомнили по «Карнавальной ночи» — жизнерадостной, весёлой. Я пришла на экран счастливой и оптимистичной! Мне казалось: ничто меня не сможет сломать, я обязательно прорвусь! И депрессия никогда меня не коснется. Но этого человека из моих ранних фильмов больше нет.
I'm just so fucking depressed,

I just can't seem to get out this slump.

Я просто в чертовой депрессии,

Я просто не могу выйти из этого кризиса.
— Рада, что ты в порядке, после того, что было.

— Да всё нормально. Знаешь, я каждый вечер ходил к психологу. К хорошему восемнадцатилетнему шотландскому психологу.
— Знаешь, эти люди несчастны.

— Это ты несчастна.

— Нет. У меня депрессия. И это разные вещи.