Цитаты про часы

Говорят, будто часы подобны философам: невозможно найти хотя бы двоих, полностью согласных между собою.
Неужели такое возможно, чтобы время остановилось? Пусть даже по моей вине остановятся все часы на парижском вокзале, время не прекратит своего хода, жизнь будет продолжаться!
— Мать, а ведь нам часы на кухне придется менять.

— Почему?

— Испортились, — пояснил папа, не сводя с меня взгляда. — Представляешь, слышу: «Бом-бом!» четыре раза, мат… «Бом-бом!» еще два раза, ехидное хихиканье, «Дзинь!» и снова протяжный такой «Бом!» четыре раза. Молчание. Голос: «Скоко было-то? А-а-а, ну тогда „Бом!“» и еще два раза «Бом-бом!» После чего раздался жуткий грохот в коридоре, где было «Бом», «Блям» и долгий перечень неприличных высказываний. Так вот я и говорю: испортились часы.
Слышите тиканье моих часов? Прислушайтесь внимательней: тиканье созвучно биению вашего сердца. Загляните мне в глаза. Не над ними, не в сторону, прямо в самые зрачки.
Существуют механические часы, электрические, кварцевые, а живём-то, братцы, по минутам!
Что касается истории с часами — я же не мог не надеть на свадьбу подарок жены. Это наше личное дело, и это никого не волнует. Вряд ли как-то подарки жены мужу или мужа жене могут иметь отношение к антикоррупционной деятельности.
Какое бы время ни отбивали куранты на Спасской башне Кремля, хоть семь утра, хоть час дня, впечатление всё равно такое, будто новогодняя полночь и пора пить шампанское.
Зачем создавать механизм, напоминающий тебе о твоей собственной ничтожности и унижающий каждого смертного, который смотрит на него? Придя в первый раз к этим часам маленьким ребёнком, а в последний — приползя задыхающейся от старости развалиной, никто из современников часовщика не заметил бы разницы между положениями механизма. Их жизнь вся промелькнула, а стрелка подвинулась на ничтожный градус.
Какими будем мы, когда всё закончится? Ведь всё заканчивается, рано или поздно.

Вопрос времени, до того самого момента, пока годовая точка отсчёта не начнёт своё неумолимое движение по кругу, что-то навсегда и невозвратимо изменяя в этом часовом механизме, изменяя в нас самих. Превращая нас в стрелки.

Механические, точные, хлёсткие, уверенно отсчитывающие чьи-то секунды, минуты, часы, шаги… Ты – большая ведущая стрелка, выразительная в своём чётко-неумолимом ритме хода, я же – поменьше и помедленнее – буду той, которой по задумке великого часовщика суждено догонять свою старшую подругу. «Веди меня. Я доверяю тебе…».
Это прозвучит глупо, но я боюсь часов. Они тикают. И проникают в мозг.
– Часы не всегда показывают одно и то же время, – однажды сказал папа.

– Как это? – удивился мальчик.

– Время в разных странах не одинаковое. Где-то на два часа раньше, где-то на пять часов позже. Вот сейчас у нас три часа дня, а на другом конце Земли может быть три часа ночи.

– А зеркала делают то же самое?

– Как это? – удивился папа.

– Вдруг и я в разных странах не одинаковый, – предположил мальчик. – Где-то на два года младше, где-то на пять лет старше. Вот сейчас мне шесть лет, а на другом конце Земли может быть шестнадцать.

– Так не бывает.

– Значит, – разочарованно сказал мальчик, – зеркала куда более точные, чем часы.
Отметить, например, что почти невозможно смотреть на стрелку часов в течение пяти минут – так это долго и безысходно.
Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.
Иногда он брал часы, смотрел, как большая стрелка ползет от одной цифры к другой, и только диву давался, насколько бесконечными кажутся какие-нибудь пять минут. Именно эта забава и открыла ему тернистый и мучительный путь к великому искусству ничегонеделанья.
Часы напоминают мне наручники,

Их каждый оборот мне вены рвет.

Со сколькими друзьями мы разлучены,

И сколько впереди разлуки ждет…
В мире нет ничего совершенно ошибочного — даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.
— Почему у вас часы растекаются? — спрашивают меня.

— Но суть не в том, что растекаются! Суть в том, что мои часы показывают точное время.
У этих часов есть большой круглый циферблат и прекрасный, исправно работающий механизм, но нет стрелок. Они громко тикают, отмеряя время, но не показывают результат, и это, с моей точки зрения, лучшее, что могут сделать милосердные часы для своего владельца.
Часы пробили пять раз. Часы пробили три раза. Часы пробили ноль раз.
Часы — убийцы времени. Отщёлкиваемое колёсиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились.
Часы я ношу не для того, чтобы знать, что я пунктуальна, а чтобы быть уверенной, что я опаздываю.
Если слушатели смотрят на часы, это еще ничего. Хуже когда они начинают трясти часы, чтобы проверить, не остановились ли они.
Помню, как я глядел на часы, удивляясь, до чего же медленно песчинки скатываются вниз сквозь стеклянное горло, пока не понял, что это происходит из-за того, что каждая песчинка обладает собственной волей, и ни одна не хочет падать вниз, потому что для них это равносильно смерти. И вместе с тем для них это было неизбежно; а тот и этот свет, думал я, очень похожи на эти часы: когда все живые умрут в одном направлении, реальность переворачивается и они оживают, то есть начинают умирать в другом.
Допивает кофе. Задумывается. Обращает взгляд на настенные часы. «Принеси скотч. Я хочу заклеить стрелки, чтобы они не двигались. Или вынь из часов батарейки. Сделай что угодно, останови время…»
А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?
Банально, но, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков — тиканье часов.
— Я просила привезти хорошие заграничные часы. Ты привез?

— Нет... Но я привез хорошее время.
Часы! Это они отравляют и губят жизнь, вытряхивают человека из тёплой постели, загоняют в школу, а потом в могилу!
Часы созданы для того, чтобы не опоздать на лекцию или на свиданье, а ты, глядя на них, думаешь о том, что такое время.
Интересно, какую цифру больше всего любит часовая стрелка? Наверняка она там останавливается подольше и любуется на неё. Быстро-быстро, чтобы никто не заметил. А от какой-нибудь цифры стрелку точно воротит. Наверное, от шестёрки, ведь она всегда к ней задом повернута. Однажды, часовая стрелка соберется с силами, наденет лучший костюм, купит цветов и сделает предложение любимой цифре. И навсегда рядом с ней останется.

Наверное, так ломаются часы.
... большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или — если очень повезёт — самим временем. А в качестве утешения нам даётся час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам всё, о чём мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые.
Самые правильные часы в мире — песочные, потому что на них видно, как время течёт, как утекает жизнь.
Ты боишься потерять себя, привязавшись к кому-то. Прекрати смотреть на часы!
— Зачем каторжнику часы? — пожал плечами Монетка. — Нам календаря хватало.