Цитаты про брак

Якобина с детства не любила меня и, нужно отдать ей должное, сумела вызвать во мне ответные чувства. В церкви на вопрос священника, хотим ли мы стать мужем и женой, мы дружно ответили: «Нет!» — и нас тут же обвенчали. После венчания мы уехали с супругой в свадебное путешествие: я в Турцию, она в Швейцарию. И три года жили там в любви и согласии.
— Через полчаса начнётся бракоразводный процесс.

— Он начался давно. В тот день, когда я тебя увидел.
— Друзья,  — закричал Ванилла,  — просьба не расслабляться! Сейчас предстоит второй конкурс: репетиция возвращения Сереги домой в четыре утра.

— Это можно не репетировать,  — беспечно сказала я.  — Я и без репетиции с первого раза попаду в глаз.
— Даже сложись всё иначе, я сейчас не очень-то хочу заводить отношения. Те, кто женятся, потом разводятся.

— Ну, по-моему, не все, а где-то только половина.

— Хорошо, половина не разводится, но счастливы ли они?

— Не знаю, но, по-моему, всё равно оно того стоит.

— Почему?

— Из-за таких вот моментов, когда кто-то становится близок, как никто другой. Оно того стоит.
Она думала <...> о том, каким хрупким оказывается счастье. Кто-то посылает тебе великую любовь, а потом вдруг отбирает ее, нелепо и безжалостно. И люди живут дальше, без любви, и сохраняют «крепкие» семьи, ячейки общества.
В школе они учились в одном классе, и мамулька никогда не разрешала папульке у неё списывать. Только за деньги (эту привычку она сохранила и сейчас). Поэтому папулька еще с детства научился зарабатывать, чтобы покупать знания. Папулька, кстати, совсем не дурак, просто у него мозги не в ту сторону были направлены, и в обычной школе ему было тесно. А мамулька — наоборот училась в школе прекрасно, после чего закончила институт с красным дипломом, что ей очень помогло в дальнейшей роли домохозяйки.
— Итак,  — торжественно и громко сказал Ванилла, — сейчас молодых будем испытывать на совместимость в плане совместного проживания. Испытание первое — под названием «Заначка». Вы знаете, что в русских селениях женщины у своих мужей отбирают всю зарплату…

—  Не только в русских!  — закричал папулька и сразу получил от мамульки локтем в бок. А тихий дядя Соломон, которого я всегда любила, почему-то заплакал.
... жена не раба, а товарищ и помощник мужа, призванный делить с ним поровну все радости и печали. Как и муж, жена имеет право идти собственным путём.
— Может, завтра в кино сходим?  — попытался обнять он ее в постели алкогольным дыханием.

— Может, сразу на кладбище?

— В смысле?

— В кино, в кафе, в гости, всегда нужен еще кто-то, третий. Знаешь, почему? Потому что ты боишься, что вдвоем мы сдохнем, сдохнем от скуки,  — отложила она журнал и посмотрела прямо в пьяные глаза.

— Давай заведем кота или другое домашнее животное.

— Меня заведи сначала, потом котов. Люби меня такой, какая я есть.

— А когда тебя нет?

— Аналогично: люби такой, какой меня нет.

— Ты же сама говорила, что я всегда буду твоей второй половинкой.

— С годами я поняла, что половины мало, мне нужно все.
Но я страдал. И постепенно из этого страдания про­росла фантастическая мысль, и меня поразило, что она не пришла мне в голову раньше: может быть, единствен­ным средством избавиться от Чечилии, то есть сделать так, чтобы она мне наскучила, было жениться на ней. Чечилия-любовница никак не могла мне наскучить, но я был почти уверен, что она наскучит мне, как только станет женой. Мысль о браке становилась все притягатель­нее, открывая передо мной перспективу, совершенно не похожую на ту, которая живет обычно в воображении мужчины, собирающегося жениться: тот тешит себя мыслью о вечной любви, меня, наоборот, тешила мысль о том, что так я наконец смогу покончить со своей любовью. Я с удовольствием представлял себе, как, выйдя замуж, Чечилия станет самой обыкновенной женой, озабоченной домашними и светскими обязанностями, и, найдя в них полное удовлетворение, лишится наконец своей тайны, так сказать угомонится.
— Сволочи мы, конечно.

— Да уж, не без этого...

— А ты хорошо с ним живёшь?

— Да. Грех жаловаться, тьфу-тьфу-тьфу...

— Никогда не мог понять этой заповеди.

— Ты про прелюбодейство?

— Нет — про чревоугодие. [смеются]
— Я говорил с Корой.

— Это ты зря.

— Мне что, с собственной женой не разговаривать?

— А что? Я знаю пары, которые не разговаривают годами и счастливы.
— Ты не сможешь жить в Москве, он никогда не переедет в Петербург. Чем всё это может кончиться? Поверь мне, я точно так же бы реагировала, если бы ты завела роман с сантехником из Тамбова. Это было бы так же дико.

— Я не понимаю.

— Видишь ли, плохого тут ничего нет, просто я знаю тебя, твоего Никиту, твою жизнь... Я боюсь, что ты, сама того не замечая, отдалишься от всего этого, старое разрушишь, а нового не построишь.

— Это почему?

— Да потому что он — не нашего круга.

— Ну ты же видела! Ну ты же видела! Я же засыпала! Я скукоживалась вся! А теперь — всё наоборот. У меня настроение всё время хорошее! Посмотри, как я выгляжу! Ну посмотри! У меня энергии в сто раз больше стало, меня хватит не на одну семью, а на целых четыре.

— Не притворяйся дурочкой. У вас ничего не может быть общего кроме секса, а это, согласись, не так уж много.
Если мужчина говорит: «Я уверен в своей жене», — значит, он в ней уверен. Если женщина говорит: «Я уверена в своем муже», — значит, она уверена в себе.
Женатым доверять нельзя. Как бы он ни ругал свою бабу, всё равно к ней вернется. Начнет думать, вспоминать и не выдержит. Нет уж, раз женился — веры тебе нет.
Хрупкая, увядшая в 37,

она носит обручальное кольцо словно в экстазе

и внимательно смотрит в пустую чашку кофе,

как если бы она смотрела в рот мёртвой птицы.

Обед закончен. Её муж в туалете.

Скоро он вернётся, и тогда будет её очередь

идти в туалет.

Fragile, fading 37,

she wears her wedding ring like a trance

and stares straight down at an empty coffee cup

as if she were looking into the mouth of a dead bird.

Dinner is over. Her husband has gone to the toilet.

He will be back soon and then it will be her turn

to go to the toilet.
— Легко вам говорить, вы не знаете, что такое брак.

— Не знаю — но догадываюсь; полюбовное насилие жить вместе — когда хочется жить врозь, и совершеннейшая роскошь — когда хочется и можно жить вместе; не так ли?
Мне кажется, в наше время люди ждут от супружества слишком многого. <...> Они ожидают совершенства. Каждая минута их брака должна быть блаженством. Но это встречается только в кинофильмах или телешоу. В жизни все иначе. Сара верно сказала: «Двадцать минут здесь, сорок минут там», а вместе эти минуты выливаются в нечто прекрасное. Трюк заключается в том, чтобы не посылать всё к черту, когда что-то не ладится. Нет ничего страшного ни в том, что супруги спорят, ни в том, что один другого беспокоит или понукает. В этом тоже проявляется их близость. Но радость, которую ты получаешь от этой самой близости,  — то, что ты чувствуешь, когда смотришь на своих детей или, проснувшись утром, улыбаешься своей жене, и она улыбается тебе в ответ,  — эта радость по нашей традиции и есть благословение. А люди об этом забывают.
... а тебе, дочка, я вот что скажу… Ты еще не знаешь, что такое жить без любви. Когда никто о тебе не вспоминает, и никто тебя не ждёт. Когда мужчины проходят мимо тебя, как мимо пустого места. Когда в доме не пахнет мужиком. Да-даплохо пахнет! Но придет пора, и этот запах станет для тебя самым родным. И ты готова будешь дышать им и днем и ночью. И это тоже называется узами — узами любви, семейными узами. Словами этого не расскажешь, Гунюшка, язык слов — мужской язык, а наш — язык чувств. Языком слов о чувствах не поведаешь, а если попытаешься — бледная тень получится. Нет, это можно только ощутить, пережить, пропустить через себя и… помнить всю оставшуюся жизнь. Тем более что не многим удается сохранить это — не растратить на суетное, не погубить в озлоблении, не утопить в обыденности — жизнь по-всякому оборачивается.
— Я никогда не ждал от тебя любви, Анна. Наш союз не имел отношение к тебе или мне. Франция женилась на Испании.

— Но мы стали друзьями, разве нет?
... недавно мы с ней столкнулись, и она кое-что рассказала про своего бывшего, потому что… э… потому что я его незадолго перед тем встретила. Она говорит, что вспоминает его примерно так, как вспоминают вора-домушника. Человек украл большой кусок твоей жизни, и думать об этом горько, потому что как-никак жизнь есть жизнь.
В браке всё-таки сильнейший духом ведёт за собою слабейшего, а там, где брачное извращение – дух обмирает у сильнейшего и над ним властвует слабый и пошлый. На это обмирание и безволие духа жутко смотреть, но нельзя не видеть.
— В жизни есть только одна вещь, способная утолить голод — это любовь. Заплатите за любовь как можно дороже: чем больше она вас разорит, тем богаче вы станете. Только надо сделать первый шаг.

— А вы? Вы делали этот первый шаг?

— Никогда, поэтому я и подыхаю! <...> Маргарита! Брак... брак — это как два вола в одной упряжке, если один вол умирает в стойле, завтра другой отказывается пахать и его отправляют на бойню. Маргарита! Впрягайтесь! Станьте таким волом для Фабриса! В двадцать лет к жизни надо относиться серьёзно, потом не получается! Щедрым надо быть, пока ты богат!

— Но мы же всё время будем ссориться?

— Это замечательно!

— А если я начну скучать?

— Тогда — ко мне...
Откроем мир с другой главы

Для женщины и для любви

Рожден мужчина Он изменит

И жизнь и смерть Любовь живи

Я славлю пары воцаренье

Союз двоих где низших нет

Где пополам и страсть и хлеб

Двоих бессмертное цветенье
«Чтоб стать генеральшей, надо выходить за лейтенанта!». Только в совковой химчистке могла родиться такая убогая максима. Нынче не те времена! Какие к черту лейтенанты? Не факт, что из них выйдет генерал. А если и выйдет, к тому времени тебе уже в зеркало на себя смотреть будет страшно.
Какие лейтенанты, когда на ловца и зверь бежит. И какой зверь! С небрежной уверенностью, с благородной сединой. На лбу восьмизначный бизнес написан, к ресторанам на черном лимо с водителем подкатывает. Не надо гадать, что из него получится, уже все получилось.
Социальные лифты – мужики, утратившие ощущение реальности. В обнимку с ней, двадцатилетней, ему на фото сорок, не больше! А был бы с увядшей первой – так и все шестьдесят. И не на фоне яхты в океане, а за дачным столом в кругу уже седеющих детей и внуков. За это мужик готов платить.
Ценить мужчин можно только за успех. Ну и за капитал, конечно. А твой капитал это молодость и красота. Береги красоту смолоду! Срочно нарастить бюст, сделать рыбьи губы и вперед – в лаунжи, ночные клубы, дорогие спортзалы.
Брак по расчету... Все это было бы смешно, но только где сами дети в этих расчетах и просчетах? Которым положены детство в любви, взросление с папой и мамой, способными все понять и все простить. Нет детей в этих раскладах. Они не самостоятельная ценность для устраивающих свое счастье. Так, disposable teens, рычаг манипулирования, разменная монета.
Нет у родителей права использовать детей для своих жизненных гешефтов. Дал человеку жизнь, изволь вырастить его и сделать человеком. Его жизнь большая ценность, чем твоя, потому что ты ее дал ему.
Бросить жену с ребенком, позариться на чужого мужа... Еще недавно в обществе это порицалось. Как быстро выяснилось, что это косность, а вовсе не моральные скрепы. Не смешно ли?!
Разводы, приходящие папы – все это есть, но за исключением голливудских разводов, это драма, а не вариант нормы. А уж матери-одиночки – просто дно. Потому что там право на детей надо заслужить. Оно для тех, у кого жена навеки, измена – немыслима, развод – невероятен.
Реши она выйти замуж (а это совершенно не исключалось, поскольку для аспирантки, существующей на одну стипендию, она была недурна собой, очень даже недурна), все её труды <...> пойдут прахом; реши она не связывать себя узами брака, её уделом наверняка будет уныние и нелюдимость, а также отставание от мужчин, которые станут обходить её на каждом этапе карьеры (им повышение нужнее: мужчина ведь должен кормить семью). А кроме того, ей трудно будет отстоять свой нетривиальный выбор: древние языки — занятие, по расхожему мнению, бесполезное и нудное; трудно будет отмахнуться от кривотолков, как сделал бы мужчина. Нетривиальный выбор — это прерогатива мужчины: он, как правило, в любом случае находит женщину, готовую вступить с ним в брак. Но не наоборот.
Мало быть мужем и женой, надо ещё стать друзьями и любовниками, чтобы потом не искать их на стороне…
Относительно всякого брака пусть соблюдается одно предписание: каждый человек должен заключать брак, полезный для государства, а не только наиболее приятный для самого себя.
Брак — это попытка создать нечто прочное и долговременное из случайного эпизода.
Счастливый брак — это долгий разговор, который всегда кажется слишком коротким.
Брак — ошибка, которую вы делаете на всю оставшуюся жизнь.
Брак по расчету оборачивается благом только в том случае, если есть надежда превратить его в брак по любви. В противном случае это брак не по рассудку, а по безрассудству.
— Ну конечно, ты считаешь брак замысловатым обманом.

— Можно описать иначе. Неестественное соглашение, вынуждающее стороны следовать нездоровой моногамии. Нарастающие мелкие ссоры и досадные компромиссы, которые подобно китайской водяной пытке медленно превращают стороны в унылые невротические версии самих себя.
Брак — это такое соединение мужчины и женщины, при котором они обещают друг другу, что если они будут иметь детей, то только друг от друга.
— Могу готовить каждый вечер.

— Да, это мило, но мне нужен муж, а не жена.

— Я бы хотел быть мужем, но жена не разрешает.

— Твоя жена позволила бы тебе быть мужем, если бы она могла быть просто твоей женой.

— Он хочет, чтобы она была женой, но она сама выбрала роль мужа, который делает из меня жену.
— Я думала, что сделала из тебя человека — не вышло!

— Родная, ты чё мелешь? Человека ты из меня сделала! Нормально! А раньше я что, обезьяной был?
Забавно, как мужчины всегда заранее боятся, что брак станет для них ловушкой. Женщины об это не думают. Это потом приходит. На всю жизнь! В ловушке! Запертая с мужчиной, который не разрешает говорить слово «покровительственный».
Брак – это союз двух людей не для того, чтобы искать третьего, а чтобы продолжать миссию, подаренную нам жизнью.
Если в каменном веке невесту под венец волокли за волосы, то сегодня, в браке, она часто рвёт их на себе сама.
Гражданка Костикова, можно Вас на минуточку?... Кхм... Конечно, это не моё дело, но семейный бюджет надо планировать так, чтобы и мужу на одежду оставалось.