Цитаты про брак

— Да он в тебя влюбился! Ты что, не можешь допустить, что в тебя можно просто влюбиться? Наш возраст сейчас в большой моде, это я тебе ответственно заявляю! <...> Ну позволь себе хотя бы раз в жизни красивую, короткую, ни к чему не обязывающую связь.

— Ты что, Ира! Нет, нет, нет, нет... Об этом не может быть даже речи! Нет, нет! Нет, я вообще не очень понимаю, что это за отношения, когда никто никому ничем не обязан. Нет! Это исключено!

— Вот и живи, живи со своим партизаном в своей землянке. Вот так пройдёт жизнь и никогда не узнаешь, что на свете есть настоящая любовь, настоящая страсть!
Я не могла продолжать раздваиваться: пропагандировать равенство, помогать обрести свободу и в то же время цепляться за брак, унижающий мое достоинство. Наконец я нашла мужество развестись в мае 1969 года. Теперь я чувствую себя менее одиноко, чем вдвоем с мужем.
— Боже ты мой! Что я за человек!?

— Ты такая же, как куча других людей, Сара, как очень многие люди. Можно армию укомплектовать из людей, которые оказывались в твоей ситуации. В буквальном смысле, можно собрать всех, кто изменял, и объявить войну верным людям и победить!
― Многие женщины и не такое делают, чтобы выйти замуж... Они боятся, потому что считается, что женщины, которые не выходят замуж, умирают в одиночестве.

― Ага, а все остальные сначала выходят замуж, а уже потом умирают в одиночестве.
Я пять лет в разводе и это лучшие годы моей жизни. Развод! Мои любимые годы! Обожаю быть разведённым. И с каждым годом всё лучше и лучше. Ни о чём другом я так рассказать не могу. Кстати, я не призываю не жениться: встретил кого-то, полюбил, женился, потом развелся... Это лучший момент!!! Лучший момент!! Брак — это личинка настоящего счастья! Развода... Потому что всё позади и ты наконец счастлив. Развод — это навсегда! Так и есть. Брак длится, пока его терпишь, а развод только крепчает, как дубовая доска. Никто не говорит: «О, мой развод терпит крах! Всё кончено! Хватит с меня!» Но опять-таки, если вы довольны браком — живите, если у вас прекрасный брак — живите! Я лишь говорю, что в разводе ещё лучше!
— Мне не нужен ещё один развод! Хорас, я не выдержу! То есть, что было — то было. Я тебя не виню и не виню себя, это случилось... Но если это случится со мной опять, о чём это говорит?

— О том, что дерьмовый из тебя брачный партнёр! Это нормально! Из меня — тоже. Это не делает тебя плохим человеком, просто не выходи замуж. Уходи и не повторяй этого. Будь одна — как я. Нельзя оставаться в этом дерьме, пытаясь игнорировать очевидное. Это дурдом, так живут католики...
— Сара, я трахал твою сестру! И вся история! Ясно? Вот что произошло. Тут не нужно копать глубже.

— Нет. Так, конечно, всё упрощает.

— Да, поэтому люди и делают такие вещи, как вот эта... потому что, тогда не нужно разгребать кучу дерьма, а иначе — нужно разгребать кучу дерьма. И никто этого не хочет. Поэтому, если у тебя плохой брак — трахни родственника и вали! Это работает! Как пожар ради страховки. Знаешь, когда здание сгорит дотла, никто не задаёт вопросов. Главное — действительно спалить его дотла.
Наша совместная жизнь с госпожой Диккенс была несчастливой уже в течение многих лет. Для каждого, кто знал нас близко, без сомнения, шло ясно, что трудно найти супругов, которые бы менее подходили друг к другу но характеру, темпераменту и во всех других отношениях, чем мы с женой. Вряд ли когда-либо существовала семья, в которой муж и жена, сами по себе неплохие люди, так не понимали бы друг друга и имели бы так мало общего. Это может подтвердить наша преданная служанка (она была нам скорее другом), которая, прожив с нами шестнадцать лет, вышла замуж, но по-прежнему пользуется полным доверием г-жи Диккенс, так же как и моим. Она имела возможность изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год близко наблюдать прискорбное состояние нашей семейной жизни, будь то в Лондоне, во Франции, Италии всюду, где мы были вместе.

Мы не раз собирались расходиться, но единственной, кто стоял на пути к разрыву, была сестра г-жи Диккенс, Джорджина Хогарт. С пятнадцатилетнего возраста она целиком посвятила себя нашей семье и нашим детям, для которых она была и няней, и учителем, и участницей их игр, и защитником, и советчиком, и другом.

Что касается моей жены, то из чувства уважения к ней лишь замечу, что в силу особенностей своей натуры она всегда перекладывала заботу о детях на кого-либо другого. Я просто не могу себе представить, что сталось бы с детьми, если бы не их тетка, которая вырастила их, снискала их искреннюю преданность и пожертвовала ради них своею молодостью, лучшими годами своей жизни.
— Это чудесно! Вы когда-нибудь были замужем?

— Нет.

— А я был женат девять лет и, поверьте мне, Господь не улыбался!
— Ох, эти женатые!.. Они всем хотят впарить эту хрень!

— Я знаю.

— Я не хочу себе мужа. Ещё один рот, чтобы кормить, этого ещё не хватало!
Кать, давай хотя бы на время, хотя бы на несколько дней, перестанем друг друга уничтожать? Я тебя очень прошу...
— Катюх, ну чего ты там напридумала? Чего за фигня? Я тебя обидел что ли как-то сильно?

— Нет, Олег, ты меня не обидел. Ты, вообще, такое ощущение, живёшь, я не знаю, на какой-то другой галактике, Олег, до которой я просто, просто устала лететь! Устала! У меня закончился, я не знаю, бензин, вода, еда... желание... И тем более этой галактике просто срать — долечу я до неё или нет. Вот просто всё равно... И даже если я долечу, вот просто не факт, что эта галактика это заметит!
... особенно разгорелись страсти, когда обе супружеские пары, как немецкая, так и итальянская, с прямо-таки оскорбительным презрением принялись отрицать coup de foudre как нелепость и пошлую романтическую выдумку. <...> Трудно также объяснить, почему наш спор так быстро принял столь язвительный оборот,  — думается, тут сыграло роль невольное желание обоих супругов исключить возможность такого легкомыслия и подобной опасности для своих жен. <...> ... а когда вдобавок немка начала авторитетным тоном поучать меня, что бывают настоящие женщины, а бывают и «проститутки по натуре», к которым, по её мнению, принадлежит и мадам Анриэт, терпение моё лопнуло, и я в свою очередь перешёл в наступление. Я заявил, что лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие, и добавил, что некоторым людям, по-видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддаётся соблазну, и что, по-моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдаётся своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.
— Ты вышла за парня ради секса, а потом захотела, чтобы он был умен.
— Теперь у них кольца невинности.

— А что это?

— Это такие кольца, что бы они не занимались сексом и ничего вообще не делали.

— Кольцо, чтоб вы были вместе, но не занимались сексом… Это же обручальное кольцо, да?
Любовь — это путь к Богу. Бог не хочет, чтобы люди были одни.

Love is the one route to God. God doesn't want anyone to be alone.
Когда мужчина женится на женщине, они становятся едины, думают и чувствуют одинаково.

When a man marries a woman, they become one spirit. We think and feel the same.
— Быть вместе можно по-разному. Не все пути ведут к краху.

— К краху?

— Да, к краху! Друзья, секс, любовь, брак, развод, крах. Ясно? А есть и другой путь — друзья, секс, любовь, итальянская еда, жить раздельно, спать с другими... Друзья не обязаны делать выбор, не должны выбирать вечно жить вместе.

— Ты что, трахаешься с кем-то ещё?

— ... Вот что он слышит!.. Луи! Сколько женатых пар, которых ты знаешь, отвратительно развелись?

— Большинство...

— Так, ну а сколько этих пар, не женись они тогда, остались бы парами или хотя бы друзьями?

— Вот теперь мне жутко!

— Почему!?

— Потому что ты найдёшь другого и я тебя потеряю!

— Дурень, я — не твоя! Мы просто ближе, чем были раньше! Я — не твоя, а ты — не мой! <...>

— А дальше что?

— Я не знаю. Но знаю, что если мы с тобой сойдёмся — никто никого любить не будет! Сто пудов!
— Между прочим, у нас на лестнице одна женщина, тридцать восемь лет, вышла замуж.

— За семидесятилетнего?

— В тридцать восемь лет, Слава, можно выйти за что угодно.
В хорошем браке люди всегда учат друг друга. Вы учите друг друга науке жизни. Ежедневно соприкасаясь, лежа на одной подушке, вы влияете друг на друга помимо воли.
Моя мать мне с детства вдалбливала: «Посмотри на своего отца, не будь таким как он! Мужчина в доме должен быть ответственным, должен быть опорой!». Должен, должен, должен... Я ненавижу это слово — «должен».
Я и не говорю, что моя история исключительна. Встреча, замужество, ребёнок, всё это, конечно, с каждым бывает, но может быть исключительным человек, которого любишь.
Однажды мне довелось сочетать узами брака даже корейскую пару. <...> Иногда я думаю о том, что кое-кто из них, возможно, всё ещё состоит в браке, который заключил я. Представляю, как кто-нибудь из этих людей говорит супругу или супруге: «О, чёрт, до меня только сейчас дошло! Кажется, нас поженил Уолтер Уайт!»
— А когда выходила за него, значит, не думала?

— Нет. Он предложение сделал. Семья хорошая. Все выходят — и мне пора.

— Все?

— Я не любила его, что ли, понимаешь?

— А он?

— А он и не знает, что это такое. Я для него хорошая вещь. Хорошо скроена, ладно сшита. Ему нравится. И не про какую любовь он, наверное, и понятия не имеет.
Многие браки, кажется, и заключались только для того, чтобы долгие годы накапливать основания для развода.
Как много браков разбивалось только потому, что после свадьбы супругам нечего было сказать друг другу.
— Женитьба предполагает приданое, это весьма полезно.

— Это похоже на приз, который вы получаете за какие-нибудь мучения или что-то от чего вас выворачивает наизнанку.
Каждое утро я вставал в 6:30 утра и делал Шелли кофе, каждый день я варил его и приносил в постель, она говорила, что не может начинать утро без кофеина, текущего по венам, но, однажды, я встал, как обычно, в 6:30 утра и сварил кофе, но только себе, мне не хотелось варить его для Шелли, но хуже всего то, что она этого не заметила, мы перестали замечать друг друга, Джек. Мы не хотели сделать друг друга счастливыми и стало ясно, все кончено. Теперь я думаю, что у каждой пары есть такие неприятные моменты, когда вы стоите на перепутье, иногда, это происходит рано, при первой ссоре, а иногда такое случается через десять лет, когда вы ссоритесь из-за не выброшенного мусора, каждый день. Тут или пан, или пропал. И ты либо закатываешь рукава и борешься за то, что у тебя есть, либо решаешь, что устал. И сдаешься. Я сдался тогда, когда не приготовил Шелли кофе.
— Дело не в надежной любви, а в счастье...

— С ним я буду счастлива... Состояние у него — слава богу, и не голяк он какой-нибудь, не нищий, а дворянин. Я в него, конечно, не влюблена, но разве только те и счастливы, которые по любви женятся? Знаю я эти браки по любви!

— Дитя мое,  — спросил я, с ужасом глядя в её светлые глаза,  — когда вы успели нафаршировать вашу бедную головку этой ужасной житейской мудростью?
Где-то в глубине, где живут души, где рождаются сны, где нет боли, ибо там ей нечем питаться, там венчание – это слияние двух душ. Как слияние двух рек. Когда вода сливается воедино.

Way down deep... like where the souls sleep and dreams happen, where pain can't live because there's nothing for it to feed on... then a wedding is a bleeding together of those two souls. Like two rivers running together. All that water becoming the same water.
Я жил в тисках её (жены) приговора, словно заключённый в камере, где свет никогда не гаснет.

But I lived in Diana's judgment. It shone on me as in a prison cell where the light is never turned off.
Бывают моменты, когда мне кажется, что я всю жизнь потратил на ожидание, пока жена соберётся на работу.

But there are times when I feel I've spent my life just waiting for my wife to get ready to leave the house.
— Кто такой Аркадий?

— Это наш менеджер в фитнес-клубе.

— А-а-а!? Почему он тебя обнимает?

— Это у нас разговор такой!

— Разговор? Ага. Кто такой пупсик? Скажи!

— Пупсик? Это клиентка!

— Клиентка? Пупсик?

— Пупсик! Она немножко полненькая!

— Сашенька! Люблю, целую! А?

— Это, вообще, женщина! Да!

— А это кто? [показывает фото в телефоне] Вот это кто?

— Он гей! Я тебе клянусь, Димочка! Он гей! А с геями — не считается! Это как с братиком! Дима, я пьяная была! Дима!

— Я тебя сейчас убью! Всё считается! Я тебя сейчас убью на хрен! Если бы я с геями целовался — тебе было бы нормально?
Почему я женился?… Ну, во-первых, не так страшен брак, как его малюют!.. Страшно другое — близких людей терять.
Я поссорился с женой. Мы с ней играли на ревности друг друга. Точнее я играл. А она была сообщницей. После пятнадцати лет брака ревность — надёжный стимул. Будем откровенны, нам льстит ревность второй половины.

I had quarreled with my wife. We did this thing where we would play at jealousy. But anyway... Or I played at it and she was my accomplice. After fifteen years of marriage jealousy was the reliable stimulant. Let's be honest. When your spouse gets jealous, it's flattering.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Чем больше вы вкладываете в брак, тем ценнее он становится.
Многолетний брак не определяется тем, с чего он начался.
— Каскадёр твоего класса, говоришь?

— Только не надо действовать мне на нервы. Я не выношу зануд.

— Я зануда? Этого не хватало! Так, я всё поняла!

— Что ты поняла?

— Что я чуть не вышла замуж за неудачника и кретина.

— Но ещё не поздно, дорогая, никто не заставляет тебя выходить за меня замуж! А жаль. Была бы отличная пара: кретин и зануда.
Нет, он мне понравился. — Ойша невозмутимо пожала плечами. — И ты тоже понравился, ты симпатичный, умный, и целоваться с тобой было очень приятно, — всё с тем же спокойствием огорошила меня эта странная девушка. — Но это не повод связывать с кем-то свою жизнь. Сам подумай, какая жизнь ждёт меня замужем? — уныло поморщилась она. — Дети и хозяйство? С кем-то другим ещё можно попробовать побороться за свои права и за свою жизнь, но только не с северянином. <...> Как будто я по сторонам не смотрю и не вижу, что с людьми делается после такого, особенно с женщинами, которые оказываются рядом с сильными мужчинами! Они ломаются; не сразу, но рано или поздно непременно превращаются в эти тупые сюсюкающие домохозяйственные создания. Либо постепенно сами деградируют, либо просто ломаются под давлением и гаснут. Весёлые, озорные, влюблённые в жизнь, увлечённые своими интересами — превращаются в одинаковых наседок. Да, исключения бывают, они не так уж редки, я их встречала.
С мужчинами иметь дело легко, особенно с сильными. Будь с ними слабой, во всем спрашивай совета и проси рассказывать о былых подвигах.
Супружество — это последовательность хороших и плохих моментов, и ты стараешься изо всех сил, чтобы первые по возможности всё-таки преобладали.
Прочнее всего союзы, в которых один партнёр — цветок, а второй — горшок. Пока почва в горшке питательна и достаточно увлажнена, цветок будет делать то, что ему предписано — цвести, а горшок этим любоваться. Обоим польза.
... девочкам в уши часто жужжат, что выходить замуж надо ВОВРЕМЯ, а то потом могут не взять. По-моему, нельзя, да и просто опасно внушать детям, что брак  — это самое лучшее, что может случиться с ними в жизни. Самое лучшее  — это счастье. А счастье  — это максимальная личностная реализация: в любви, дружбе, семье, детях, профессии  — во всём, в чём человек талантлив и что хочет попробовать.