Цитаты про близких

Пока кругом сияет листопад,

колышет ветер золотую реку.

На эти листья страшно наступать,

а больше некуда.

Ещё успеем перезимовать

и в грязь втоптать невинность бела снега.

А страшно как — любимых предавать,

а больше некого.Весна прозрачна. Шёлк — её наряд.

Клянись, что расстаемся не навечно.

Страшнее нет — надежду потерять,

а больше нечего.

Созрело лето, как запретный плод,

и алый свет слепит глаза под веками.

Молиться страшно. Богу — не поймёт.

А больше некому.
Моё сердце — не хоспис. В нём есть место только для самых близких и любимых, которых забрали небеса. Бывшие и иже с ними — уходите «умирать» в другое место!
Важнейший компонент хорошей семейной кухни — это любовь: любовь к тем, для кого готовишь.
Человек умирает столько раз, сколько теряет своих близких.

Homo toties mortitur, quoties ammitit suos.
В моем взгляде было слишком много боли,

Чтобы кто-то из близких мог смотреть в эти глаза спокойно.
Все, кого мы потеряли, кого не стало,

Стали ангелами и следят за нами,

За своими семьями, родными и близкими,

Помогая им в трудные минуты жизни.
Как отблеск от заката,

Костер меж сосен пляшет,Ты что грустишь, бродяга?

А ну-ка, улыбнись!

И кто-то очень близкий

Тебе тихонько скажет:

«Как здорово, что все мы здесь

Сегодня собрались!»
Почему так часто мы оставляем на потом самые важные слова и признания? Надеемся, что всегда успеем их сказать. А может, нужно говорить тогда, когда родной человек рядом, а не ждать особого момента. Ведь может случиться так, что потом их просто некому будет говорить.
Может быть не кровные узы делают нас семьей, возможно это люди, которые знают наши секреты и все равно любят нас, благодаря чему мы наконец-то можем быть собой.
А все-таки, наверно, хорошо знать, что там, где горит свет, кто-то может сидеть и думать о тебе.
Если хочешь быть помилован Господом, сам также милуй; хочешь, чтобы тебя почитали, — почитай других; хочешь есть — корми других; хочешь взять — другому давай: это и есть равенство, а рассудив, как следует, себе желай худшего, а ближнему — лучшего, себе желай меньше, а ближнему — больше.
Заботиться о ближних своих и домашних своих — муж о жене, жена о муже; отец о сыне, сын об отце; мать о дочери, дочь о матери; брат о сестре, сестра о брате.
Библия учит нас любить ближних и врагов, а может, это одни и те же.
В момент, когда я тебя увидела, я знала, что ты будешь самым близким из тех, кто когда-либо был близок мне... Я не знала, что делать с этим чувством.
Душа человека состоит из двух несообщающихся сосудов. Один предназначен для близких, другой — для всех остальных.
У силы одного человека есть предел. Но я защищу всех, кого смогу. Пусть это будет всего лишь горстка людей, самых дорогих мне. А они защитят тех, кто дороги им. Уж на это-то способен маленький человек?
Некоторые из моих знакомых отправляются на другой конец света, чтобы делать добро людям; я же стараюсь делать, что могу, для тех, кого люблю и кто рядом.
Нет хуже наказания, чем потеря близких. Нет сильнее боли, чем слёзы видеть у родных. Я познал все круги горя! И понимаю я больных! На всё только Твоя воля, а не слова других.
Интересные всё же создания люди. Нас растят мамы и папы, мы играем во дворе с мальчиками и девочками, дружим с братьями и сестрами, а потом вдруг один совершенно чужой человек становится самым близким. Настолько близким, что даже дыхание захватывает.
Именно молчание, как ничто другое, помогает понять душу близкого человека, Если когда-нибудь меня спросят, с каким человеком я предпочту связать свою жизнь, то я искренне отвечу: не с тем, который умеет слушать, а с тем — кто умеет молчать рядом со мной.
Близкими людьми нельзя разбрасываться. Потому что в итоге можно остаться одному.
Найдутся люди, которые скажут, что таких вещей не бывает. Это те люди, которые забывают, каково это, когда тебе шестнадцать, как только тебе исполняется семнадцать. Я знаю, что когда-нибудь это всё станет просто историями, наши фотографии станут старыми фотографиями, а все мы станем чьими-нибудь мамами и папами. Но сейчас это ещё не истории, это происходит. Я здесь. И я... смотрю на неё, потому что она прекрасна. Я чувствую это. В какой-то момент ты понимаешь, что ты — это не грустная история, ты жив. И ты стоишь и смотришь на огни и на всё вокруг, что заставляет тебя удивляться, и ты слушаешь эту песню и едешь по дороге с людьми, которых любишь больше всего на свете. И в этот момент, клянусь, мы часть вечности.
Иногда менее всего ценишь тех, кого больше всего любишь, пока не поймешь, что без них твоя жизнь ничего не стоит.
Когда я ещё раз тебя увижу, я снова глотну кислорода

Стану ли я дышать свободней

Равнодушие – чувство среднего рода

Ещё раз я войду в эту воду

В сотый раз она окажется грязной

Пальцы коснуться, но я не увижу

Любите хотя бы ближних.
С мокрыми глазами бегом обнять всех близких.

Вы удивитесь, я ничего не скажу.

А если вдруг в последний раз, последний раз вас вижу.

И от этой мысли к себе сильней прижму.

Вы так рядом, но и так далеко.

Берите то, что надо, хоть целиком душу.

Отдать себя на самом деле так легко,

Трудней найти того, кому всё это нужно.
Кем приходились мы друг другу,

никто не знал, и всё равно —

нам, словно замкнутому кругу,

терпеть единство суждено.
Весной, весной, в её начале,

я опечалившись жила.

Но там, во мгле моей печали,

о, как я счастлива была,

когда в моём дому любимом

и меж любимыми людьми

плыл в небеса опасным дымом

избыток боли и любви.
Мы все в чём-то виноваты! <...> И за наши ошибки часто расплачиваются другие. <...> Те, кто с нами, те, кого мы любим, иногда уходят от нас. Это закон жизни.
... меня держат станы планолета и ещё, та самая сила, которая не отпускает от умирающего его близких.
Если близкий человек просит денег в долг, а у вас их нет, — возьмите в долг.
— Ваши loved ones, — сказал я. — Чтобы легче сосредоточиться.

Кедаев усмехнулся.

— Меня всегда радовало это американское выражение, — сказал он. — Как тогда прикажете называть остальных? Hated ones? Indifferent ones?
Нам суждено терять близких людей. Как иначе узнать, насколько они значимы для нас?
— Почему иногда так бывает, что даже чужие кажутся близкими?

— Почему иногда так бывает, что близкие становятся чужими?
Странное дело: если бы близкие при жизни иного покойника хоть наполовину так заботились о нем, как тогда, когда ему от этого уже нет никакой пользы, трупы наверняка охотно отказались бы от самых дорогих мавзолеев; но уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.
Ранил я и сам — совсем невольно

нежностью небрежной на ходу,

а кому-то после было больно,

словно босиком ходить по льду.

Почему иду я по руинам

самых моих близких, дорогих,

я, так больно и легко ранимый

и так просто ранящий других?
Те, кто вечно заботятся о незнакомых людях, зачастую не замечают, о ком им стоило бы заботиться.