Цитаты про безысходность

На каждого президента находится свой киллер. На каждого пророка — тысяча толкователей, что извратят суть религии, заменят светлый огонь жаром инквизиторских костров. Каждая книга когда-нибудь полетит в огонь, из симфонии сделают шлягер и станут играть по кабакам. Под любую гадость подведут прочный философский базис.
Когда лишаешься всего, любая мелочь, напоминающая нам о счастливом прошлом, может оказаться чрезвычайно ценной и необходимой.
Не бывает такой безвыходной ситуации, в которую мы не можем попасть.
— Опять моросит?

— Мам, ты не замечала, что в безличных предложениях есть какая-то безысходность? Моросит… Ветрено… Темнеет… А знаешь, почему? Не на кого жаловаться. И не с кем бороться.
— Я не могу жить в реальном мире.

— Так это реальный мир?! Аллилуйя! Я все еще жив! Теперь я буду ценить каждый момент, кроме тех, которые уже не так хороши, как раньше.... то есть всех.... убейте меня кто-нибудь...
Эй, знаешь, в твоем возрасте я как-то влюбился буквально в старуху, в шестиклассницу. Мне было не по себе, я переживал, а потом понял, что ничего не поделаешь. Так вот. Когда ничего сделать нельзя, надо просто верить, что все наладится, и, к примеру, написать песню. Ведь волноваться и одновременно писать песню нельзя.
Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти.
Один кретин однажды сказал мне, что, когда дуло пистолета приставлено к твоей голове, выбор не всегда стоит между уступкой и твоей смертью. Есть 146 других возможностей.
— Нас что-то ждёт в этих джунглях, и это не человек. Мы все умрём.
Безвыходных ситуаций вообще не бывает, вернее, они — лишь следствие человеческой склонности считать всякий затруднительный случай безнадёжным.
Затравленный и прижатый к стене кот превращается в тигра.
Я, как марионетка, хочу бежать — но куда?
Гляжу на будущность с боязнью,

Гляжу на прошлое с тоской

И как преступник перед казнью

Ищу кругом души родной...
Отступление — не выход. Наступление — не выход. Оставаться на месте — не выход. Выхода вообще нет.
Для здорового человека жизнь, собственно говоря, лишь неосознанное бегство, в котором он сам себе не признается, — бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть.
Мне противны те, кто цепляются за утлые остовы человеческих иллюзий – социальное положение, нацию, расу, империю, церковь, так называемые незыблемые научные истины или семейные ценности. В конце концов, они, разумеется, всё равно побеждают.
Рыба утку спросила: «Вернётся ль вода,

Что вчера утекла? Если — да, то — когда?»

Утка ей отвечала: «Когда нас поджарят —

Разрешит все вопросы сковорода!»
Знаете, иногда в жизни кажется, что выхода нет. Как будто овца заперта в лабиринте, предназначенном для волков.

You know, sometimes in life it seems like there's no way out. Like a sheep trapped in a maze designed by wolves.
Как сберечь — нет ли средства, нет ли, нет ли, есть ли

в мире неизвестный узел, лента, шнур, крючок,

ключ, цепь, замок, засов, чтоб удержать

красоту, сберечь её, красоту, красоту, чтоб не уходила

бы от нас?

О, нельзя ль глубокий, страшный строй морщин этих

строгим взглядом отогнать

прочь? Вот взять и убрать мановением — этих скорбных,

тихих, горьких вестников, что день красы погас?

Нет, нельзя никак, о, нет, никак,

и недолго вам хвалиться красотой,

Сколько б ни измыслили прикрас.

И подъемлет уже мудрость скорбный вой:

Так начните же.

How to keep — is there any any, is there none such, nowhere known some, bow or brooch or braid or brace, lace, latch or catch or key to keep

Back beauty, keep it, beauty, beauty, beauty... from vanishing away?

O is there no frowning of these wrinkles, ranked wrinkles deep,

Down? No waving off of these most mournful messengers, still messengers, sad and stealing messengers of grey?

No there’s none, there’s none, O no there’s none,

Nor can you long be, what you now are, called fair,

Do what you may do, what, do what you may,

And wisdom is early to despair:

Be beginning.
Не знаю, достиг ли я зрелости, но я определенно стал старше. Я чувствую себя высохшим, словно внутри меня живет крошечный старик Оливер Тейт, который управляет каркасом в виде Оливера в натуральную величину. Каркас, на котором демонстрируются обветшалые повторы старых изображений. Каждый вечер я прихожу в одно и то же место и жду, пока небо окрасится в унисон моему настроению. Все уже решено. Нет никаких сомнений, что это конец.
Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору,

В Африку, как прежде, как тогда,

Лечь под царственную сикомору

И не подниматься никогда.
Нам повторяли в детстве: «Не ходи за гаражи, покуда жив -

Там только грязь и конский труп едят бомжи.

Там правит декаданс и вырождение в сети пожив

Ведут свой пьяный рамс». Это портал в рассадник зла и лжи!

Где адский ритуал — горит огнем зловещий гримуар.

И души грешников глотают рты огненных игуан.Ты потеряешь себя сам в объятиях прожённых путан.

И вот — мы выросли, и как-то все вдруг оказались там.
Клею на себя объявление,

Что нуждаюсь в девичьей ласке,

И встану на центральном проспекте,

Буду строить девушкам глазки.

Ну пожалейте Олежку, скромного джентельмешку.

Возьмите его к себе на ночь, он порадует вашу пельмешку.
Наступай, отступай

Доверяй, проверяй -

Все равно никогда прав не будешь.
Иногда просто опускаешься на дно ужаса, задираешь лапки – а все равно никак не сдохнешь.
Мы снизили инфляцию за счёт обеднения людей. Это позиция, которая признаётся даже госпожой Набиуллиной. <...> Безысходность — это то, что разрушает нервы даже самых устойчивых и самых спокойных людей. Если у нас не будет изменения социально-экономической политики от стабилизации «как на кладбище» к развитию, <...> то общественная психика продолжит разрушаться.
Стремление достичь чего-то ушло в небытие, вся жизнь людей превратилась в рай для пустоцветов.
Ноябрь.

Наверное, я должна быть счастлива. Почему же это не так? У меня красивая дочь. Я думаю, так и есть. Я знаю, что так и есть. Почему же я не могу смотреть на неё без содрогания? Раньше у меня был любящий муж, чудесный, нежный. А теперь я вижу только незнакомца, которого не волнует ничего, кроме его картин. Можно подумать, в них есть смысл... Это так глупо. Раньше мне хотя бы помогала музыка. Теперь — нет.
Господи, какая же я дура.

Как я вообще могла подумать, что могу соревноваться с кем-то вроде тебя.

С твоей безупречной красотой.

Бесконечной.

Бессмертной.
Covered in hope and vaseline,

Still cannot fix this broken machine,

Watching the hole it used to be mine,

Just watching it burn in my steady systematic decline

Of the trust, I will betray.

Give it to me, I throw it away.

В надежде и вазелине,

Я не могу починить эту сломанную машину,

Глядя на дыру, которая когда-то была моей,

Просто глядя, как она сгорает в моей последовательной, систематической потере

Веры, которую я предам.

Дай мне её, и я её отброшу.
I hurt myself today,

To see if I'd still feel.

I focus on the pain,

The only thing that's real.

The needle tears a hole,

The old familiar sting;

Try to kill it all away,

But I remember everything.

Сегодня я причинил себе боль,

Чтобы понять, способен ли я всё ещё чувствовать.

Я концентрируюсь на боли,

Единственной реальной вещи.

Шприц вонзается в вену,

Старая знакомая боль;

Стараюсь притупить ее,

Но ничего не получается.
You could have it all,

My empire of dirt.

I will let you down,

I will make you hurt...

У тебя могло быть всё,

Моё королевство ничтожности.

Я разочарую тебя,

Я причиню тебе боль...
And i still believe, that i cannot be saved.

И я всё ещё верю, что меня не спасти.
The useless drags, the empty days.

The lonely towers of long mistakes

To forgotten faces and faded loves.

Sitting still was never enough.

And if you're giving in, then you're giving up.

Cause in your sad machines

You'll forever stay:

Burning up in speed.

Lost inside the dreams, of teen machines.

Бесполезная заунывность, пустые дни.

Одинокие башни давно тянущихся следом ошибок

Забытых лиц и увядших флиртов.

Но сидеть сложа руки никогда не было достаточным.

И если ты уступишь, тогда ты сдашься.

Потому что в этой своей печальной круговерти

Ты останешься навсегда:

Несущийся на огромной скорости,

Потерявшийся в мечтах своей юности.
The useless drag of another day.

The endless drags of a death rock boy.

Mascara sure and lipstick lost.

Glitter burned by restless,

Thoughts of, being forgotten.

Бесполезная тягомотина очередного дня.

Бесконечная заунывность давно мёртвого молодящегося рокера.

Смылась тушь и потеряна помада.

А помпезность и роскошь сгорели,

В неустанных думах о том, чтобы не быть забытым.
She seemed to read minds,

And I know we were out of time.

Breathe the way here with you,

Dream the same on the dew.

Breathe the same on her,

Take a moan on a man,

Breathe the shame on you,

Breathe the lie.

Old age.

Казалось, она читала мои мысли,

И я знаю, что наше время прошло.

Дышу вместе с тобой,

Мечтаю об ушедшей молодости.

Дышу вместе с ней,

Ворчу на людей,

Дышу позором,

Дышу ложью.

Старость.
Nothing can stop me now,

Cause I don't care anymore.

Nothing can stop me now,

Cause I don't care.

Nothing can stop me now,

Cause I don't care anymore.

Nothing can stop me now,

Cause just I don't care.

Теперь меня ничто не остановит,

Потому что мне теперь наплевать.

Теперь меня ничто не остановит,

Потому что мне наплевать.

Теперь меня ничто не остановит,

Потому что мне теперь наплевать.

Теперь меня ничто не остановит,

Потому что мне просто наплевать.
У нас, знаешь, принято считать, что наш народ пьёт от безысходности. Это ерунда! Он ещё и ест от безысходности.
Он вверг тебя в безысходность. А ввергнуть в безысходность молодую душупреступление, которое страшней всех прежних его преступлений.
Переступи черту, впервые за сто лет,

Взгляни на красоту, взгляни на этот свет,

Шагая в темноту.
Но бычья сила, как и бычья храбрость, держится недолго, теперь она узнала это, да и что вообще долго держится на свете? Я держусь, подумала она. Да, я держусь долго. Но кому это нужно?