Цитаты про бессилие

Почему у тех, кто верит,

Ни на что не хватает сил?
Независимо от возраста, мы совершенно бессильны... Как если бы мы остались одни, и все, что мы могли бы видеть своими глазами — это мрачный мир...
— Ты поцарапал мою машину!

— Это уже было!

— Лжец! Знаешь, что я сделаю?

— Что?

— Ничего! Мне остается только стонать от бессилия или отравиться газами через выхлопную трубу!
— Звездочка, дай миллион, а? Я уеду, обещаю. Обязательно, зуб даю. Не могу я здесь больше, достало, сил нет. Задушит меня этот город. Задушит до смерти, сука такая! Ты только дай миллион, ладно? А я сразу. Прям на следующий день. Или в этот же вечер. Только костюм куплю и в баню схожу...
Мы обрезали друг другу крылья, задыхались от боли и бессилия...
Бессилие. Страшное, утомляющее своей безысходностью слово. Отбирающее надежду и лишающее способности не то, что действовать — думать. Лишь ощущение неконтролируемого падения, когда все вокруг сливается в нечеткий фон, в котором не разглядишь ни голубизны неба, ни текущей далеко внизу воды, ни покрытых снегом горных вершин, ни….
Где мой дом из песка недостроенный?

Он, наверное, не выдержал ветра.

Отчего так бессильны порою мы

Перед целью своей в сантиметре?
Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...
Я раздавлен. Да, именно так. Плачешь и плачешь, пока не кончатся слезы... А потом еще...
— Я тоже не знал, кем и когда я был. И, наконец, я понял: чтобы познать себя, не нужно прыгать выше головы и становиться идеальным. Нужно знать, что в твоих силах, а что нет.

— Звучит, как слова неудачника. Признание своего бессилия разве не подобно поражению?

— Нет. Это подобно прощению себя за то, что не смог сделать ранее. Невозможно все сделать самому, поэтому у тебя есть товарищи, которые помогут тебе, и это значит, что ты ничего не упустишь и сделаешь все, как ты планировал. Если ты хочешь знать, кто ты, ты должен осмыслить и принять настоящего себя.
Хорошо одна старушка сыну молвила, когда

Стал он вровень леопарду, стал он сильным, словно слон:

«Если б ты, сынок мой, помнил, как в младенческие дни

На руках моих ютился ты в плену своих пелен, —

Никакой бы ты обиды мне теперь не причинил,

Потому, что я — бессильна, потому, что ты — силен».
Безличность, безгласность, умственная лень и вследствие этого умственное бессилие — вот болезни, которыми страдает наше общество, наша критика; вот что часто мешает развитию молодого ума, вот что заставляет людей сильных, ставших выше этого мещанского уровня, страдать и задыхаться в тяжелой атмосфере рутинных понятий, готовых фраз и бессознательных поступков.
…как хочется смириться, отдаться течению волн, не желать, а только верить, что другие больше тебя желают, не идти – а только чтоб тебя несли! Сказать себе: ну что я могу? Это самообольщение, гордыня! Пусть другие, они сильнее. А я слаба. Всё равно ничего не будет, что бы я ни делала. При чём – я? Моя воля?
Данко пьет. Разбавляет спирт вермутом. Потому что страшнее, бессильнее — не когда ты принес себя в жертву, а когда твою жертву не приняли.
Кто сказал, что самое страшное – это бессилие? Неправда! Самое страшное – это когда ты знаешь, что надо сделать, понимаешь, как лучше для всех, можешь это сделать – и не можешь. Потому что рискуешь поплатиться жизнью. И даже больше, чем жизнью.
Расчетливость — богатая и безобразная старая дева, за которой волочится бессилие.
У нас, у всех людей одна беда и корень всех-всех-всех бед — это неприятие собственного бессилия. И поэтому самое вкусное — это могущество. И когда я могу дарить подарок, я могущественен.
Эти дети ничего не чувствуют. Они научились ничего не чувствовать... и, поскольку они ничего не чувствуют, они могут притвориться взрослыми и справиться с болью, которую вынуждены переживать. Их могут оттрахать на заднем сидении семейного авто и они назовут это привязанностью... или бизнесом... Они говорят на языке денег и силы потому, что берут начало в жизни без денег, полной бессилия. И боли.
Эй, лукавый, подожди, я поспорю с тобой.

Кто сказал, что нельзя управлять Сатаной?

В полночь или в день – мне теперь всё равно.

Помни, рядом зло, но бессильно оно.
…когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.
Оправившись от инфаркта, Раневская заключила:

— Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
Мертвым камнем упасть от бессилия,

Для того что бы вновь возродиться.
Перед истинной красотой все бессильно. Это как природный алмаз: на вид – невзрачная сероватая стекляшка, внутри которой заключен колдовской блеск. Отмой, ограни, отшлифуй – и засверкает!
Нужно быть невообразимо жестоким, чтобы посадить на цепь волчицу, которой однажды удалось сбежать. Она сдохнет в твоей клетке, а перед этим пообкусывает пальцы детишкам, пришедшим поглазеть на зверюшку в зоопарке. Потому что злобы чернее и больше, чем злость на собственное бессилие, не сыскать.
Кто-то верит, а кто напротив —

В бессилье сводит счета.

И нет смысла в круговороте,

Кругом одна суета.
Когда над ситуацией нет никакого контроля, остаётся бессилие. Тогда мы называем его доверием и успокаиваемся...
Сначала ты просто не находишь себе места от бессилия, а через какое-то время все становится просто скучным.
Человек, которого постигает страшный удар, становится бессильным, как ребенок.
Хвастовство — признак неуверенности. Грубость — признак бессилия. Надежда на пользу от их проявления — признак глупости.
Чаще всего люди злятся оттого, что глядя на чужие успехи, осознают собственное бессилие в достижении подобных успехов и удач.
Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...>

Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.