Цитаты про ассоциации

Слово «любимый» у меня всегда связано со словом «ограниченный».
Размышления – они вытекают друг из друга с неимоверной скоростью. Ты можешь задуматься о жвачке, а через несколько секунд поймаешь себя на мысли, что думаешь уже о Колумбе и о том, как он открыл Америку. А ассоциации… Это вообще мощная штуковина. Ты можешь увидеть по телевизору банан и вспомнить, как подбил когда-то одному парню глаз. Где связь? Связь есть. У каждого человека своя. Едва уловимая.
Я прекратил готовить мясо шесть недель назад, потому что это рушило всю идею. Вместо того чтобы отвлекать меня от мыслей о трупах, оно, напротив, только и наводило меня на эти мысли, стоило мне начать отбивать мягкое красное мясо или погрузить пальцы в массу говяжьего фарша. Я вообще перестал есть мясное.
Психоаналитический путь раскрытия истины — это путь «свободного ассоциирования», на который соглашается пациент. Это заставляет пациента, с одной стороны, признать неприятные истины, но, с другой стороны, обеспечивает свободу слова и выражения чувств, которая едва ли имеется в жизни.
Это наш шифр. «Хичкок» значит «страшная». «Феллини» — красивая женщина, но, чтобы что-то от нее получить, надо постараться. Помните, как Мастроянни полез в фонтан Треви за Анитой Экберг, а наградой за труды оказались лишь промокшие брюки? «Скорсезе» — девушка со странностями (представьте Роберта де Ниро в одежде служанки из «Мыса страха»). «Полански» — та, с которой связываться себе дороже (несовершеннолетняя, замужем, начальница...). «Кубрик» — холодная, отстранённая, держится как робот, ни проблеска эмоций, но что-то в ней такое есть... «Спилберг» — слишком старается понравиться. Вот такое авторское кино, не похожее друг на друга.
Иногда расставания похожи на сцену катапультирования в фильме «Топ ган» — вы оба понимаете, что пора спасаться, но только один останется целым и невредимым. Некоторые расставания больше напоминают убийство Мо Грина в «Крестном отце» — только что тебя, полуголого, массажирует красивая женщина, а через секунду тебе выносят мозг в буквальном смысле слова. А иногда расстаться бывает не сложнее, чем сдать книгу в библиотеку. Да, было интересно, однако с самого начала понимаешь, что это не твоё и будет правильно все закончить в нужный срок.
— Как Вы?

— Я всегда в хорошем настроении.

— А у меня всегда хорошее настроение ассоциировалось с глупостью.
— Я, кстати, смотрел «Экзорцист» и сразу подумал о тебе.

— Ты пеняешь мне, что я блевала зеленью и мастурбировала распятием? Но я первый раз напилась, Бобби!
Например, мысль ≪окно≫ была зеленоватой с коричневыми прожилками, но звучала глухо и казалась вытянутой в длину. И наоборот: длинная сложная мысль ≪садимся в машину≫ выглядела как плоский квадрат, перечеркнутый по диагонали сиреневой змеей с сапфировыми глазами.
Я понимаю, что есть необъяснимые ассоциации, например, меня поражают люди, которые передают свои ощущения выражением – «во рту кошки нагадили» – я такое даже произнести не могу, у меня органолептика устойчиво держится на вербальности, написала вот – и то – дурно, а некоторые про себя такое вслух говорят.
Простые числа делятся только на единицу и на самих себя. Это особые числа, подозрительные и одинокие. Некоторые простые числа ещё более особенные: их называют «простые близнецы», пара простых чисел, которые отличаются всего лишь на 2, как 11 и 13 или 17 и 19. Но простые близнецы никогда не соприкасаются, потому что они всегда разделены чётным числом.
Когда цветы срезают, у меня эта операция ассоциируется с казнью, а когда ставят в вазу — с реанимацией.
В Англии в начале XIX века даже попросить соседку по столу передать цыплячью ножку считалось неприличным, так как слово «ножка» вызывает сексуальные ассоциации.
Исходя из сугубо личного опыта он считал английский джазом, немецкий — классикой, французский — церковной музыкой, а испанский — городским шансоном.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет?

— Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

Нормальный зритель не переживает за маньяка. Нормальный зритель хочет, чтобы убийцу — убили, а маньяка — усыпили. И дегенераты из фильма Отряд самоубийц ни малейшего сочувствия и сопереживания не вызывают.

У них есть дети? Какая прелесть. А у тех, кого они убивали — детей и близких нет? У них есть возлюбленные? Какая прелесть. А у тех, кого они убивали, возлюбленных нет? Что общего может быть у нормального человека со скотом? Ничего. Ну а если ты сегодня сопереживаешь маньяку-убийце, завтра ты будешь сопереживать Гитлеру. Хотя, о чём это я? Многие давно и успешно Гитлеру сопереживают.
На короткой незаметной шее
Голове уютнее сидеть, -
И душить значительно труднее,
И арканом не за что задеть.