Цитаты и высказывания из сериала Сверхъестественное / Supernatural

— Надеюсь, это ты, а не то чучело?

— Даа, это я! А он у Ребекки в твоём обличье.

— Парень не дурак, выбрал того, кто посимпатичнее.
Лучшая дичь — это люди. Что может быть лучше, когда их жизнь в твоих руках?
— Мне кажется, это подозрительно...

— Конечно, подозрительно, она на меня не запала!
Мой мир взорвался и меня придавило обломками.
— Когда ангелы прознают о твоих пытках

— И что они сделают? Разобидятся? Трепещу.
Как ты заметил, наше общение стало в разы проще: ты либо мне поможешь, либо умрешь.
— Чем занимался?

— Я был очень занят. Да. Я путешествовал, завел блог с фотками котиков, так мило.
— В этой книге нет откровений и это странно, учитывая, кто Ты. Ты не изливаешь душу, не даешь новой информации.

— Просто у меня нет души.

— Верно, но Ты их создал. Ты создал души. Души! Прочувствуй это, какого тебе?

— Отвратительно.
Знаешь, какое лучшее творение человека? Музыка. И еще начос с сыром, даже я бы такую вкуснятину не придумал. Но музыка — это волшебство.
Природа меняется сама по себе. Кроме того, она понимает, что нет ничего вечного. Иногда стоит начать с чистого листа. <...> Нам стоит прогуляться. Насладиться всем этим в последний раз.
— Природа — божественна. Люди — это болезнь.

— Они все разрушают.

— Да. И самое худшее, что они это делают в мою честь, а потом идут в церковь плакаться, чтобы я их простил, все исправил. Никакой ответственности.

— А что насчет твоей ответственности?

— Я взял на себя ответственность уйти. В определенный момент с велосипеда снимают страховочные колеса. Никто не любит гиперопеки.
— Сейчас меня можно называть по-разному: плохим отцом, вспыльчивым монстром, но я не прячусь. Я всего лишь наблюдаю за неудачами моих творений.

— Ты хотел сказать за своими неудачами, Чак?
– Чак? Что за хрень происходит? Что это за место?

– Это бар. Вообще-то...

– Это не просто бар, гений. Это одно из творений Большого Босса. Я узнаю его почерк везде. Мы были друзьями, как ты знаешь.

– Я бы не сказал.

– Это своего рода наказание, да? За мои грехи. Заточение, где я проведу вечность в жутком баре с продажным писакой.

– Чувак!

– Прости, Чак. Не просто продажный писака. Пророк Господень.
— Но ты же помогал Винчестерам раньше!

— Помогал? Я спасал их! Я возрождал Кастиэля даже уже и не помню сколько раз! И куда это меня привело?
— Ты серьезно думаешь, что я продажный писака?

— Я с трудом прошелся по всему твоему творчеству, опубликованному и неопубликованному. Среди тонны книг, которые я прочел в своей жизни, «Сверхъестественное» даже не вошло в мой топ-10... тысяч.
— Ох, прости. Я всегда забываю. Люди не могут меня видеть, если я не хочу, чтобы они видели. Это сбивает с толку. Вот, визуальная поддержка, надень. Это поможет, давай же, просто надевай.

— Ты. Бог.
— Зеленые глаза, стрекот. Одной травы мало, чтобы наловить таких глюков. Правда ведь, Сэм?

— Чувак, мне было 18.

— Грешник.

— Я был студентом. И это наверняка была орегано.

— Бунтарь.

— А ты — дебил.
— ... Так объясни, почему ты бросил меня? Нас.

— Ты разочаровал меня. Вы все.

— Нет, послушай. Знаю, я разочарование, но насчет людей ты не прав. Они твое величайшее творение. Потому что они были лучше тебя. Да, они слабы, врут и воруют, уничтожают и разочаровывают. Но они также и создают, поют, танцуют, любят. И, самое главное, никогда не сдаются. А ты сдался.

(Я знаю, что я — разочарование, но ты ошибаешься насчёт человечества! Они не могут быть разочарованием, потому что они лучше, чем ты. Да, конечно, они слабы, они лгут и воруют, и разрушают, и... разочаровывают. Но также они даруют, и создают, они поют, танцуют и любят. И, самое главное, они никогда не сдаются. В отличие от тебя.)
— А как же Амара? Она твоя сестра.

— За неё я тоже взял на себя ответственность. Запер её... с большим трудом, можно сказать. А кто её выпустил?

— Сэм и Дин Винчестеры. Но они пытаются всё исправить.

— Я люблю этих ребят. Но мир продолжил бы существовать и с Дином-демоном в нём. Только вот Сэм не смог с этим смириться, не так ли? Тогда почему Амара — это моя забота?

— Не твоя. Но ты уже помогал Винчестерам раньше.

— Помогал им? Я спасал их! Я возрождал Кастиэля столько раз, что уже и не вспомню! И посмотри, куда это меня привело.

— Значит, ты просто позволишь Амаре победить?

— Ну... пришёл её звёздный час.
— У неё есть послание... для тебя, Дин Винчестер.

— У Амары? Она здесь?

— Нет, но её слова звучат в моей голове с той минуты, когда я вдохнула этот туман.

— Она сказала тебе убить мужа?

— И я своими глазами смотрела, как делаю это.

— Ладно, послушай меня, это инфекция. Опусти пистолет. Позволь нам помочь тебе.

— Это не инфекция. Она говорит, что это зеркало. Она показывает нам всем истину.

— Тьма.

— Свет был всего лишь ложью. Скоро всё будет кончено. Он не собирается спасать их. Всё будет уничтожено... навечно. Кроме тебя, Дин.
— Где Чак?

— Спит, вроде бы.

— Богу нужно спать?

— Знаю лишь, что он долго торчит в душе.

— Да. И поет. Эти дерьмовые старые народные песенки. Мне пришлось три раза сказать, чтобы он заткнулся.

— Ты сказал Богу заткнуться?

— Да. Мне же нужно спать.
— Зовите меня Донателло. Меня назвали в честь него.

— В честь черепашки-ниндзя?!

— В честь скульптора эпохи Ренессанса...
— Чак, если ты собираешься издавать книги и дальше, мы не станем возражать.

— Ух ты! Правда?

— Нет. Мы вооружены и очень опасны.

(— Чувак, если ты собираешься издавать фанфики и дальше, мы не станем возражать.

— Ух ты! Правда?

— Нет. Мы вооружены и везде тебя найдем.)
21.04.1967 в Дженсвилле с конвейера «Дженерал-Моторс» сошел 100-миллионный автомобиль, это был двухдверный «Шевроле-Каприз», на церемонии присутствовал сам вице-губернатор и прозвучало много торжественных речей, а спустя три дня с того же конвейера сошла другая машина, её появление прошло незамеченным, а зря... потому что эта самая Шевроле Импала 1967 года стала самой важной машиной..., нет..., самым важным объектом во вселенной. Первым её владельцем был Сэл Мориарти, дважды разведенный, страдающий тромбозом алкоголик, по выходным он ездил по округе и раздавал Библии малоимущим, дабы подготовить их к судному дню, как он говорил. Узнай бы про это Дин и Сэм, вот бы повеселились. После смерти Сэла Импала оказалась в Лоуренсе, в магазине, торгующем подержанными автомобилями, где поддавшись порыву, её купил молодой морпех, правда, тут не обошлось без совета друга. Думаю, вот так и началась эта история...
— И что ты сказал им? По поводу того, куда ты делся.

— Я сказал им, что езжу по делам с братом, хочу развеяться после Джессики...

— То есть ты им лжёшь?

— Нет. Просто я не говорю им всё.

— О. Это... и называется ложь.
— Просто... ты просто доверься мне, ладно?

— Так. Стоп, стоп. Доверься?

— Да.

— Нет. Этого мало. Попробуй обосновать.
Брат для меня — это всё! Кроме него у меня никого нет. Я не смогу без брата.
― Только скажи, что монашка не красотка! Похоже, я ей тоже понравился.

― Дин, она невеста Христова.
Извиниться может и тот, кто прав. Иногда просто нужно сказать «прости».
— Поговорите с ним.

— Не вижу смысла.

— Почему же?

— Я не могу дать ему то, чего он хочет.

— А чего он хочет?

— Того же, чего хотят все — сестра, дети, вы, люди, — извинений. Чистосердечного «прости».

— Ну, так извинитесь. Он же не просит оружие или Ад с Раем в придачу. Он ждёт от вас слов.

— Он хочет, чтобы я извинился за то, что я сделал для человечества, для мира.
– Ему нужны извинения, а ты... думаешь лишь о том, что ты абсолютно прав, но извинения и правота... разные вещи. Иногда извинения – это просто извинения.

– Да, и самое прикольное в этом, что можно и не извиняться всерьёз. Я вот постоянно вру Сэму, когда извиняюсь.
— Когда она ослабеет, я заберу Метку у Амары с ее помощью её закрою. Готовы?

— Да.

— Простите, что?

— Мы с Богом договорились. Кто-то должен принять Метку.

— Это должен быть я. Я уже носил ее. Меня не жалко.

— Именно, ты не подойдешь. Я не могу поместить ее на тебя. Сэм вызвался добровольцем.
— Это твоя история. Не моя. А на самом деле ты заточил меня, не позволил мне существовать в этом мире, потому что не выносил меня. Нет, мы были равны. Мы не были великими или могущественными, потому что мы были равны друг другу. Думаешь, ты создал архангелов, чтобы нести свет? Нет. Ты создал тех, кто ниже тебя, чтобы встать выше их, чтобы стать их Владыкой. Ты эгоист! Ты хотел стать великим.

— Это правда. Но это не вся правда. Акт творения несёт в себе ценность и блаженство,... гораздо более значимые и подлинные, чем мои гордость и эгоизм. Называй это благодатью. Бытием! Мироздание — не творение рук моих. Оно всегда было... и пробивалось наружу. Оно существовало, так же, как ты и я. Как только ты вышла на волю, ты тоже это почувствовала. Увидела.
— Прости, нам с Дином нужна минутка, чтобы все осознать. Мы не думали, что ты был рядом. Ну мы, конечно, знали про Чака, но не знали, что это... ЧАК! То есть я надеялся, что ты где-то рядом, я молился там, ну не знаю, может, мои молитвы улетели в спам там или...

— Сэм.

— Чего?

— Не тарахти.

— Да? Ладно.
— А няня ещё что-нибудь рассказала о нашем мире?

— Немножко. Не слишком хорошо он устроен.

— Таков уж Бог. Не продумал заранее. Не Большой взрыв, а Большой пшик. Бум-бам. Звезды, эволюция, Тейлор Свифт.
— Итак. На чём мы с тобой остановились?

— На том, что создавая людей, Бог облажался.
— Она смотрит, словно хочет меня съесть.

— Она всех хочет съесть, не принимай на свой счет.
— Тебе лучше даётся все это деликатное словоблудие.

— Нельзя деликатно сказать человеку, что его душу сожрал доисторический подросток.