Цитаты и высказывания из сериала Пятая стража

— Я вчера была в храме. Там было так красиво. Люди молили богов о вечной любви, а я стояла и завидовала им.

— Ты хочешь любить вечно?

— Если любить — то вечно.
— Ну что за люди пошли? Зло-то у них уже — это норма жизни... Никто уже в добро не верит.

— Люди не изменились — зло усовершенствовалось.

— Ну это спорный вопрос...
Невыполнимых заданий не бывает, бывают невыполненные.
Справедливость рано или поздно настигает каждого. Для кого-то это становится фатальным.
Но ничего, ничего, детективы выведут его на чистую воду! Он ещё попилит дрова в Магадане!
— А что у Вас за этими шкафами?

— Вход в параллельный мир...

— Шу́тите...
— Феликс тебя точно куда-нибудь замурует, когда узнает, что ты снова сбежал.

— Замурует? А сквозь щель такая рука моя: Опа! Шеф, вот она — правда...
Женщины очень любят жалеть алкоголиков и неудачников.
Я очень люблю одну восточную притчу... Один багдадский купец послал своего слугу на рынок. Вскоре тот вернулся, дрожа от страха и сказал: «Я встретил на базаре Смерть! Она погрозила мне пальцем. Дай мне коня и я уеду в Самарру». Когда слуга умчался, купец сам пошел на базар и, действительно, — там была Смерть. Он спросил: «Зачем ты испугала моего слугу?» Смерть ответила: «Я не собиралась его пугать. Я просто очень удивилась, увидев его здесь, потому что у меня с ним назначено свидание в Самарре». <...> Но важно не это... Важно то, что в жизни каждого человека есть встречи, которые неизбежны.
Сам удивляюсь, до чего скучен и предсказуем род человеческий.
Сколько всего интересного в женских сумочках...
Ну, если человек не умеет хорошо отдыхать, он вряд ли сможет хорошо работать.
За столько лет жизни я уяснил одно простое, но мудрое правилоникогда не спорить с женщинами по пустякам.
Прекрасная национальная черта... Было бы что пить, а повод — найдётся.
— А ведь ты ей нравишься...

— Я её разочарую. Как говорится — одной иллюзией меньше, одной морщиной больше.
Бывают в жизни моменты, когда вместо того, чтобы искать убийц, самому хочется кого-нибудь убить.
— Жалкие людишки, как же они боятся смерти. Готовы пойти на что угодно, чтобы жить вечно...

— Если бы они знали, какое наказание — жить вечно, они бы не стремились к этому. Как говорил Франц: «Смысл жизни в том, что она имеет свой конец».
Любовь... Любовь... Это дар небес, она же страшное проклятие. Любовь помогает делать чудеса, но она пробивает брешь в душе и делает уязвимым.
— Так, Вы здесь главный?

— Допустим...

— У Вас совесть есть?

— Разумеется — нет, но зато у меня есть масса других замечательных качеств, например, я вечный...
— Всё не спишь?

— А что есть сон?

— Люди думают, что сон — это маленькая смерть...

— Или ещё одна жизнь, другая...

— Нет. Сон — это граница между мирами. Сумеречная территория, где встречаются и мёртвые... и живые.

— Ну что ж, на этот раз я с тобой соглашусь.
— Тому, кто читает между строк...

— ... неважно, на каком языке книга написана.
Так, спокойнее! Откровенно говоря, не люблю панику — она вредит любому делу.
Женщина почему-то всегда думает, что отвергнутый ею мужчина всё равно будет любить её вечно.
— Ты в отличной форме.

— Все женщины делятся на тех, кого развод украшает и тех, кто от него дурнеет.

— Да, за семьсот пятьдесят лет, что мы в разводе, ты мало изменилась.

— Это правда.

— Вот только женщины любят не правду, а комплименты.
Узел, завязанный в прошлой жизни, придётся развязывать в следующей.
Пока жив человек — жива надежда, пусть даже самая наивная.
Любопытство, вкупе с невежеством, — самоубийственное сочетание.
— Что же мне теперь делать?

— Вы знаете, на вашем месте, я бы не задерживался на этом свете. Настоятельно рекомендую отойти на тот свет. А то ведь я вернусь...
Всё-таки удивительное явление — любовь... Иногда оно бывает сильнее законов, сильнее долга, — это естественно и не надо стыдиться.
— Да ну, чушь! Что она может знать о колдовстве? Начиталась интернета, вот и всё.

— Ну не скажи. Иногда самые серьёзные проблемы устраивают подобные дилетанты, потому что они понятия не имеют, во что они лезут.

— Ну да, как в анекдоте: студент медицинского вуза на экзамене по латыни случайно вызвал дьявола...

— Очень смешно. Я серьёзно, Феликс. Если Марина испытывает действительно сильные чувства, такие, как любовь к мужу или ненависть к сопернице... в общем, это может усилить магию.

— Ну-ну. Удивительно, почему ни одна офисная барышня до сих пор себе не наколдовала новенькие туфельки.

— Ха-ха-ха. Не смешно!

— Да, чувства недостаточно сильны!
— Я знаю природу страсти... Мы все стремимся к тому, чего у нас нет или к тому, что от нас уходит.

— Наверное, но страсть — она присуща молодости. В моём возрасте важны более крепкие чувства. Страсть быстро проходит.

— Ты же лукавишь, Феликс. У страсти нет возраста и когда она внезапно приходит — человек начинает гореть, в таком состоянии он способен на многое, даже на преступление.
— А ты, Феликс, не уходи от ответа! Я спросила: почему у нас не было детей?

— Детей как-то надо воспитывать... Разве ты это умеешь?

— Ну а что тут сложного? Ложь, угрозы, шантаж.

— Ну, допустим... А зачем они тебе?

— А дети могли бы меня прославить! Кто бы вспомнил богиню Лето, если бы не Аполлон и Артемида? Лишь благодаря детям она заняла почетное место на Олимпе.

— Действительно, кто бы знал Кузькину мать, если бы не её сын?
Ну конечно, бьёт, значит любит. <...> Сколько же терпения у баб... Будто на помойке себя нашли.
— Бесчувственный мерзавец! Как мерзавцем был тысячу лет, так таким и помрёшь... [уходит]

— Ох... Видел, как расстроилась? Даже забыла, что я бессмертен...

— Ты уже давно умер, Феликс. Человек умирает, когда перестаёт радоваться жизни. Кажется, так говорил твой друг, Сократ?
— Правильно, мальчики, ну их этих маньяков к чёрту, вы лучше послушайте мои новые стихи. Тебе ведь в прошлый раз понравилось, Феликс, да?

— Разве?

— Конечно, мы в восторге! Читай...

— То было днём, а может, ночью, ты посмотрел в мои глаза,

И прошептал мне тихо-тихо такие чудные слова:

«Возьми на память эту розу, а вместе с ней — мою любовь,

Такую хрупкую, как грёзы, такую вкусную, как кровь».

— Прелестно! Кровь... любовь, розы... слёзы, давно не испытывал такого эстетического наслаждения!

— Милена, а ты разве не слышишь?

— Что?

— А вот как Петрарка в гробу переворачивается от твоих стихов?
Так мы никогда ничего не поймём, если не будем ничего понимать.