Цитаты и высказывания из сериала Побег / Prison Break

Наверное, мы заложники своей личности, живущие в плену собственного творения.
Отдаляйся от врагов твоих и будь осмотрителен с друзьями твоими.
Нет таких проблем, которые не решит отвертка у виска.
Я хотел бы знать, даст мне девка или нет, до того как покупать ей выпить!
— У Личеро есть сотовый, и он мне нужен!

— Нет проблем, может, по пути превратить воду в вино или хорошенько оттараканить его мать?

— Она для тебя немного старовата, разве нет?
Не все, что входит, с легкостью выходит.
— Меня возмущает, что из всех в этой комнате я считаюсь самым плохим. В отличие от вас всех, сидящих за кражу печенек у гёрл-скаутов.

— Никто из нас в процессе не убил ни одного гёрл-скаута.
Я выбрал веру. Это всё, что у меня есть. Без веры мне не удержаться.
— Какой синоним к слову «любовь»?

— А какой контекст?

— Ну, типа, я очень люблю тебя и больше не буду грабить винные лавки...
Мой предок был пьяницей и матерщинником, который покинул свою семью. Я никого не сужу по действию его отца.
— Я тебя видел, ты часть команды ТР. Может, ты и меня подхватишь? Братану надо срубить чуть-чуть капусты, немного зелени, понимаешь, о чем я?

— Они платят 19 центов в час.

— 19 центов? Это же рабство, йоу!

— Это тюрьма, йоу.
В тот день в Фокс Ривер, когда ты плюнула на меня, будто я чумная крыса. Я был счастлив! Потому что это реакция женщины, которой ты не безразличен.
— Ты служил в Дельте? Как Чак Норрис?

— Норрис? Он бы у нас и учебку не прошел!
— Мне нравятся мужчины, как сказать... не жирные!

— Жирные? Сплошной мускул!
Я знаю меньше вас, хотя это и сложно, учитывая, какие вы тупые.
Защитить своих любимых иногда можно лишь держась от них подальше.

(Иногда единственный способ защитить любимого человека — это отступить в сторону.)
— Старика пропускают в запретную зону!

— Как этого добиться?

— Просидеть тридцать лет без замечаний.

— Пф, нам это не подходит...
Ты видишь эти руки? Это руки экскаватора! Хочешь в Китай? Я доставлю тебя в Китай!
Мы ведь почти всю жизнь не можем произнести самые нужные слова. Говорим иносказательно, записками, оригами. И вот я просто и ясно говорю: я люблю вас обоих, очень люблю, и обещайте, что будете говорить моему сыну, как вы любите его, каждый день, и пусть знает, какое счастье быть свободными, это правда!
Я знаю, если власти берутся за вас всерьез, — у вас не остается шансов.
— Что за херню ты творишь, Джон?

— Богоугодное дело.

— Господь возжелал, чтобы ты разбросал навоз по своему матрасу?

— Не нам с тобой обсуждать волю божью, ясно?!
Когда совершаешь поступок, понимаешь одну вещь, никогда не перекладывай вину на других за то, что происходит у тебя во дворе.
— Как там говорила твоя мать: «Приятно, когда тебя приглашают на танец, даже если на тебе не те туфли».

— А ещё она говорила: «Твой отец — лживая сволочь», но это, наверное, спьяну.

— Говорить с тобой — всегда радость.
— Ваша душа черна.

— Да меня в жизни так не оскорбляли!
— Чем вас привлекает карьера архитектора?

— Видите ли, меня всегда привлекали конструкции, геометрия, соединения деталей, то, как предмет утилитарного назначения становится предметом искусства.
— Знаете что, придурки, я не дам вам уйти!

— И что же ты сделаешь? Сдашь свой собственный побег?
Я встану на колени только перед Господом Богом! Я не наблюдаю его среди вас...
— Ты готов?

— Нет. А ты?

— Нет.

— Ну тогда побежали!
Ты что-нибудь придумаешь?! Старик, да ты пописать не ходишь без четкого плана!
— Я поделился с тобой секретом, теперь твоя очередь.

— Что означают мои татуировки?

— Да.

— Ничего.
— Ты что, съел карту?!

— Извини, у меня не хватило времени вытатуировать ее на своем теле!
— У нас тут только две заповеди. Заповедь № 1: Ты теперь ничто, пустое место!

— А какая вторая?

— Смотри заповедь № 1.
Если расковыряешь дырки в правильных местах у чего-то большого и сильного, оно становится очень слабым.
Не люблю привязываться к вещам, зная, что они не последние.
Самое невыносимое для меня — это ситуация, которую я не контролирую.
Если нам суждено упасть и разбиться, то хоть покувыркаемся в процессе!
Если оставляешь кого-то в темноте надолго, его глаза начинают приспосабливаться. Ты начинаешь видеть всё, не важно, какого оно размера. Потому что если оно существует, оно может помочь. Помочь сделать единственное, чего ты желаешь, когда ты один в темноте... выбраться.
— Когда я был маленьким, я не мог спать ночью, потому что я думал, что в шкафу сидит чудище. Но мой брат рассказал мне, что в шкафу ничего нет, кроме страха. Этот страх не был настоящим. Он не сделан из чего-либо, это просто… просто воздух, не больше. Он сказал: «Тебе нужно просто пересилить его. Просто открой эту дверь, и чудовище исчезнет».

— Твой брат по-настоящему умный человек.

— Да, он такой. Хотя здесь… ты пересиливаешь свой страх, ты открываешь дверь, а за ней – еще сотни дверей. Чудовища прячутся за каждой… И все они настоящие.
Людям вроде нас такая роскошь, как благородство — не по карману.
Когда мы теряем самих себя — мы теряем все...
Знаешь что, я сейчас думаю только об одном: она весит три кило, у нее глаза как у мамы, и своей крошечной ручкой она держит мое сердце...
Хочу сказать, я буду полноценным отцом. Ну, если там надо будет покормить ребенка посреди ночи, я обязательно согрею кровать к твоему возвращению.
Объясняю предельно ясно и отчетливо, поскольку мы с тобой тут упёрлись в эволюционную разницу.

(Я выражусь очень просто, учитывая эволюционную разницу в нашем развитии.)