Цитаты и высказывания из сериала Давным-давно / Однажды в сказке / Once upon a time

Я дала Генри эту книгу, чтобы у него было что-то, что должно быть у всех — надежда. Вера в то, что счастливый конец хотя бы возможен — это большая сила.
Для чего, по-вашему, нужны сказки? Эти сказки — это классика, мы же все их знаем, потому что благодаря им можем смириться с нашим миром... Миром, в котором часто не бывает смысла.
Любовь — это надежда. Она питает наши мечты. И если ты любишь, наслаждайся этим. Потому что любовь не длится вечно.
Об отношениях я знаю немного, кроме того, что все мои были неудачными. Но говоря в целом, если то, что вы хотите сделать, кажется вам не правильным — так и есть.
— Орел в гнезде. Пакет в укрытии.

— Генри, я забыла книгу кодов дома.

— Она принимает душ, а ключ под ковриком.
Не чувствовать совсем ничего — это заманчиво, когда чувствуешь себя отстойно.
Это всегда так. Люди будут всю жизнь говорить тебе, кто ты есть. И ты должна ставить их на место. Говорить: «Нет, вот кто я». Хочешь, чтобы люди смотрели на тебя иначе? Заставь их. И если хочешь что-то изменить, надо отважиться и менять всё самой, потому что феи-крёстные в этом мире не водятся.
— Я просто прихожу сюда, чтобы увидеть его.

— Преследуешь значит.

— Ну что ты, нет! Может, немножко... Я же не хожу за ним по пятам. Просто я знаю, что он проводит утро с Катрин, потом берет кофе, едет в приют для животных к 7:30 и возвращается домой около пяти.

— И всего-то?

— По четвергам они берут на ужин китайскую еду.
— Ты когда-нибудь видела великана-гоблина?

— С парочкой даже на свидание ходила.
Вам случалось попадать в ситуации, когда точно знаешь, что случится, и все равно в ней оказываешься? И, когда происходит то, чего ты боялся, ты ругаешь себя, потому что следовало быть умнее. Но это просто в твоем характере. И ты продолжаешь казнить себя.
— У меня до сих пор есть к Вам чувства.

— Что?

— Почему, по-вашему, я прихожу в кафе каждое утро в 7:15? Чтобы увидеть Вас. Не знаю, зачем, мне от этого только хуже. Ведь каждый раз, когда я Вас вижу, я вспоминаю, что вы выбрали Кэтрин, а не меня. По-вашему, это смешно?

— Нет. Нет, просто... я сам прихожу в кафе каждое утро в 7:15, чтобы увидеть Вас.
— Сказки... сказки. А что, есть сказки? Вы в школе проходили гражданскую войну?

— Само собой.

— Как? По учебникам или на собственном опыте? Чем книга сказок от них отличается?

— Книги по истории основаны на событиях...

— А книги сказок на чем? На фантазиях... откуда они? Ведь где-то берут начало.
Добро всегда проигрывает злу. Потому что дерётся по-честному. А зло — нет.
Мужчина, который не желает драться за то, что ему нужно, заслуживает того, что получает

(Человек, не готовый сражаться за то, чего хочет, заслуживает только то, что имеет.).
Месть — это тёмный и одинокий путь. Как только вы ступаете на него, уже нельзя вернуться.
— Это не сказки. Это правда. <...>

— То, что ты во что-то веришь, не значит, что это правда.

— Именно это и делает их правдивыми. Ты должна знать это лучше, чем кто-либо другой.
— Если тебе нужно подтверждение для всего происходящего, Эмма, то ты надолго застрянешь на одном месте.

— Может быть. Или, может, я просто открою правду раньше, чем кто-либо еще.
Настоящая любовь — это непросто, но она стоит того, чтобы за неё бороться, потому что, когда однажды ты её находишь, её уже невозможно заменить.

(Любовь не просто ищут. За неё борются. Ведь, если её потеряешь, ничем не заменишь.)
Ни одному зелью не под силу вернуть настоящую любовь. Любовь... самая могущественная магия из всех, единственная магия, которую я не смог превратить в зелье. Если сможешь поместить любовь в колбу, тебе будет под силу всё что угодно.
Это слишком тяжело — жить в мире, которому ты не принадлежишь, и знать об этом, переживать битву реальностей в своём сознании... Это сведёт тебя с ума.
Может быть, ты делаешь что-то неправильное, но это именно то, что ты должен делать, а значит, это правильно, и разве тогда это делает тебя плохим человеком?
А не высокомерно с твоей стороны думать, что твой мир единственный? Когда их существует бесконечно много. Раскрой глаза. Они пересекаются друг с другом, и каждый настолько же реален, как и предыдущий. В каждом есть свои правила. В каком-то существует магия. В каком-то — нет. А какой-то мир нуждается в ней. Как этот.
— Как вы это делаете?

— Делаю что?

— Живете дальше и терпите себя. Зная, сколько ужасных дел вы натворили.

— Ты говоришь себе, что поступил правильно. И если говорить это достаточно часто, в один прекрасный день ты на самом деле начинаешь в это верить.
— Впервые всё яснее ясного. Я не хочу довольствоваться малым. Лучше не иметь ничего, чем то, что имею сейчас.
Знаете, в чём проблема этого мира? Все хотят разрешить проблемы волшебным образом, но все отказываются верить в волшебство!
Гораздо проще заставить людей что-то ненавидеть, чем заставить поверить во что-то.
— Ты не боишься, что у тебя отнимут Белфайера, верно, Румпель? Ты боишься, что он уйдёт сам.
То, что между нами есть, никогда не было легкой ношей. Я столько раз теряла тебя... Во тьме, в слабости, и, наконец, в смерти. Но сейчас я понимаю... Понимаю, что провела жизнь, не теряя тебя, а разыскивая тебя.
Но этого монстра больше нет. Человек, что прятался за его обличьем, не лишен недостатков. Но я принимаю тебя таким.

Порой самая интересная книга прячется в пыльной обложке. Иногда самая лучшая чашка — та, что надколота.