Цитаты и высказывания из сериала Лузеры / Хор / Glee

Just go ahead and hate on me and run your mouth

So everyone can hear

Hit me with the worst you got and knock me down

Baby, I don't care

Keep it up, and soon enough you'll figure out

You wanna be, you wanna be

A loser like me,

A loser like me!

Ненавидь меня, оскорбляй и кричи,

Чтоб это все слышали,

Ударь меня, пошли в нокаут -

Детка, я все равно в порядке!

Так держать, и вскоре ты поймёшь

Что ты хочешь быть, ты хочешь быть

Лузером, как я,

Лузером, как я!
— Слушай, давай начистоту. Меня не волнуют ярлыки, кроме ярлыков на шмотках, которые я ворую.

— Не знаю, Сантана. Думаю, нам нужно с кем-то поговорить. Ну, со взрослым. Наши отношения меня здорово смущают.

— Тебя даже завтрак смущает.

— Да, иногда он сладкий, а иногда соленый. Если съесть завтрак в обед, что это будет?
Мой отец всегда голосовал за наименее языческого кандидата. Я голосую за наиболее женственного.
Вы так боитесь показаться отморозками или лузерами, или геями, что предпочитаете быть никем.
Если бы ту энергию, что ты тратишь на издевательства, ты вкладывал в хор, то стал бы одним из самых талантливых парней в школе.
Я целовалась с Финном. И должна сказать, что бакса это не стоит, но я бы заплатила и сотню, чтобы потеребить его обвислые сисяндры.
Just because I hate everyone doesn't mean they have to hate me too.

Только потому, что я всех ненавижу не значит, что и они имеют право ненавидеть меня.
— Чувак, у тебя огромный рот. Сколько яиц туда влезает?

— Не знаю, никогда не брал яйца в рот. А ты?
— У Мерседес нет пары на выпускной.

— И что? У меня тоже нет пары. Я просто пойду танцевать и потом все те, кого пригласили вы, начнут вас игнорировать и танцевать со мной.
Единственное натуральное во мне то, что я натуральная сука.
Все мы знаем, что я не самый умный парень в мире, но два урока я усвоил твердо. Первый: никогда не бей копов. Второй: ты не выбираешь любовь. Любовь выбирает тебя.
— Я тебя не бросаю, но прошу, прекращай толстеть.

— Я беременна!
Я изменяла дважды в жизни. В первый раз я залетела, во второй подхватила мононуклеоз. Кажется, вселенная мне на что-то намекает.
Хватит! Послушайте себя! Мне стыдно за вас. Вспомните, что было год назад, в этой комнате: ни песен, ни танцев, ни единого шанса на победу! Но вы выиграли, потому что вы были вместе. Мне плевать, если вы друг друга ненавидите, я лишь хочу, чтобы вы поднялись на сцену и спели вместе. Выходите и на шесть минут напомните себе о том, что вы не одни.
По легенде, когда я выбралась из моей мамы, я сказала медсестре, что она жирная.
— В Библии говорится, что мерзко мужчине возлежать с другим мужчиной, но мы делили палатки в скаутском лагере и спали рядом все время... Выходит, скаутский отряд — это мерзость?

— Знаешь, что ещё значится в Библии, как «мерзость» — поедание лобстеров, высадка разных культур на одном поле, выглядеть гордо. А что не «мерзость»? Рабство.
Когда пони совершает хороший поступок, у него вырастает рог, и он становится единорогом, и какает сладкой ватой, пока не забывает о том, что он волшебный, и тогда его рог отваливается. Ну, а черные единороги становятся зебрами.
— Но у него очень заразный мононуклеоз...

— Ха! У меня столько раз был «моно», что он давно превратился в «стерео»...
— Тема региональных в этом году...

— Свитера!

— ... Мечты.

— Почти угадала.
Нас ломают не разбитые мечты. А те, о которых мы не осмеливаемся мечтать.
Кто теперь будет останавливать меня от идиотских поступков и от поступков, причиняющих боль другим людям? Кто теперь будет напоминать, кто я есть на самом деле?
— Я заказала ему место в зале. Знаю, это глупо, но он всегда заставлял меня пообещать, что я достану ему билет на мою премьеру на Бродвее.

— Это не глупо. Это мило.
Уважаемые члены клуба любителей астрономии, у меня объявление. Я только что выяснила, что Таббингтон-Бопп — это не астероид. Это дохлая божья коровка на дне телескопа. Кроме того, я выяснила, что мой телескоп — это не телескоп. Это упаковка из-под Принглс. Аллилуйя, мы спасены.
— Мне нужно с тобой поговорить. Я люблю с тобой целоваться... и все такое.

— Это не измена, потому что...

— У девочек все иначе.

— Ну да.

— Когда мы встречаемся с Арти, мы с ним говорим о чувствах.

— Зачем?

— Потому что так гораздо лучше.

— Смеешься? Лучше вообще, когда нет никаких чувств. Как по мне, лучше даже в глаза не смотреть.

— Не знаю. Наверное, я просто не понимаю наших отношений.
— Мерседес, ты ни в коем случае не должна стесняться своей фигуры.

— Стесняться? Нет-нет. Я боюсь слишком сильно обнажиться и спровоцировать сексуальный бунт.
— Слышал? Весь кампус стоит на ушах.

— Это школа искусств. Они стоят на ушах, даже если в автомате закончились мармеладные червячки.
— Иногда это очень тяжело.

— Знаю. Но в конечном итоге это того стоит. Я обещаю.
Я хочу им всем показать. Всем, кто когда-либо переходил на другую сторону дороги, когда я шел навстречу. Или не вызывал меня на уроке, думая, что я пукну в ответ. Или говорил мне, что я закончу на заправке. Доказать им, что мы стоим чего-то. Мы больше, чем они думают.
Меня только что обнял первокурсник и сказал, чтобы я никогда не менялась. Бедняга еще слишком мал, чтобы понять, что изменения к лучшему.
Я не коробка. Во мне больше четырёх сторон.
Вы вообще смотрите на свои телефоны? Рейчел застряла в Лос-Анджелесе! Нам нужно задержать сегодняшний спектакль до её возвращения. Я думал, мы могли бы сказать, что в театре заложена бомба, или клопов напустить, или я мог бы вбежать в холл с криками: «Эй, Барбара в парке дает бесплатный концерт!»
Извините, но если я захочу петь про Господа, я пойду в церковь. Причина того, почему я не хожу в церковь, в том, что большинство церквей не особенно задумывается о людях с нетрадиционной ориентацией. Или о женщинах. Или о науке.
— Знаешь разницу между этим местом и Нью-Йорком?

— Славные рогалики?

— Ты всегда можешь вернуться. Но ты не станешь.
Как там говорится? Шоу должно быть повсюду... или что-то вроде этого.
— Ты очень талантливый.

— Правда?

— Да. Я уверена в этом, ведь я тоже очень талантлива.
Некоторые дни хорошие, некоторые не такие уж и хорошие, но я... Я делаю всё, что в моих силах, всё, что могу. Могу ли я обещать тебе, что стану лучше? Нет. Это всё, что у тебя есть, этот неполноценный человек.
— Блейн, здесь нечего стесняться.

— Да, есть чего!

— Когда тебя застукали за твёрком — это просто как ночной кошмар.
— А ты уверен, что мы должны выпустить триста живых голубей в помещении? Разве потом не будет немного... грязно?

— Именно поэтому мы накормим их блестками.
Я провела столько времени, ненавидя себя за те глупые ошибки, которые совершила. Но правда в том, что без всего этого я бы никогда даже и не посмела мечтать о таком будущем. Я была единственным препятствием, стоящем на моем пути. Ты не сможешь изменить свое прошлое, но ты можешь отпустить его и начать свое будущее.
Не хочу беспокоить вас своими проблемами. Обычно я записываю их, а потом жду, чтобы рассказать о них в реалити-шоу.
Однажды вы все уйдёте. И всё это, все мы — всё останется лишь туманными воспоминаниями. Вспомнить все имена займёт одну секунду. Кого-то вы вспомните благодаря песням, которые вы пели вместе, или благодаря соло, которые вы получили или не получили. У жизни есть только одно начало и один конец. А всё остальное — это длинная середина.
— Нет. Мы не будем этого делать.

— Почему? Курт, это не насилие, это смекалка. Я прикрепила диктофон к твоему лифчику.
— Что мне делать со своей жизнью? У меня нет девушки, нет работы, у меня нет собственного места в этом мире.

— У тебя есть ты сам. И это лучше, чем кто-либо другой на планете, как мне кажется.
— Я не ненавидела тебя за то, как ты поступил со мной на вокзале.

— Я пытался помочь тебе.

— Я ненавидела тебя! Но когда я приехала в Нью-Йорк, я поняла, как сильно ты любишь меня и как это тяжело должно было быть для тебя. И я подумала, так должен выглядеть мужчина. Именно так любят мужчины. Но не сказать мне, где ты был четыре месяца, сбежать до рассвета среди ночи, не попрощавшись... Мужчины так не поступают, Финн.

— Я пытаюсь дать тебе свободу!

— Мне не нужно, чтобы ты давал мне свободу! Я взрослая женщина. Мне не нужно, чтобы ты прятался от меня, чтобы не помешать мне идти к своей мечте.
Ты вызываешь восхищение в той же мере, что и раздражение.