Цитаты и высказывания из сериала Грань / Fringe

— Значит, у этого существа были когти льва и зубы змеи?

— Мне это напоминает одну женщину в Кливленде...

— Уолтер, между укусами где-то десять сантиметров, значит, эта змея около двух с половиной метров длиной!

— Её звали Хэрриет...

— Как у нас дела? [Оливия заходит в лабораторию]

— Похоже, мы ищем змею-льва по имени Хэрриет.
Говорят, что в каждом законченном цинике живет несостоявшийся романтик.
Если в итоге ты разрушишь вселенную, то в этот раз сам будешь виноват!
Для большинства жизнь — это линейная прогрессия, но это иллюзия. Потому что каждый день мы сталкиваемся с возможностью выбора. Но каждый выбор ведет к новому пути. Каждый ваш выбор создает новую реальность.
— Часы посещений. Всем надеть праздничные смирительные рубашки.
Дежавю — это когда на миг заглядываешь по ту сторону.
Жизнь и смерть — относительные понятия. Определяемые контекстом, в зависимости от культуры.
— Это мне напоминает Рождество: поленья в камине, сгорая, сохраняют свою прежнюю форму, когда ты был маленьким, тебе это очень нравилось. Ты трогал уже остывшие полена своими маленькими пальчиками и рисовал гениталии на рождественских украшениях!

— Счастливые воспоминания, но может ты скажешь, что случилось с «мистером Пылью»?
— Она расстанется с ним в аэропорту, и они никогда друг друга не увидят.

— Ты же говорил, что это история любви?

— А разве истории любви не заканчиваются трагично?
Ну, где пожар? Всегда любил эту фразу. Особенно после того, как мой ассистент сгорел в огне.
Разрушительный потенциал в каждом безграничен.
— Я понимаю, что он не виноват во всех бедах мира, но некоторые все же причинил он.
Человек, которого только что выпустили из психушки, хочет устроить вам передоз, воткнуть штырь вам в голову и засунуть вас в ржавый бак с водой!
Твердое тело — ни что иное, как пустота по большей части. Так же, как то, что многим кажется насыщенной жизнью — лишь череда бессмысленных встреч.
— Правительство поручило тебе изобрести способ управления разумом?

— Нет, не правительство. Меня наняло рекламное агентство.
— Я точно знаю, что это невозможно!

— Открой свой разум, иначе кто-то поможет тебе его открыть!
— Где твой отец?

— Мой отец в стране весёлых приходов...
— Уолтер, в чём дело?

— Либо здесь пробежал зелёный единорог, либо я случайно принял ЛСД.
Оу... У меня эрекция... О, не бойтесь, это не потому что вы раздеты, мне просто надо помочиться...
Даже презервативы не защищают на 100%, смотрите, не забывайте об этом!
Никогда раньше не видел такой штуки! Подогревает задницу! Замечательно!

I've never seen a feature like this before! It warms your ass! It's wonderful!
Лучше коровы только человек. Но если нужно молоко, то только корова!

The only thing better than a cow is a human!
Элизабет, моя жена, говорила, что я полон противоречий. Ей это во мне нравилось. А мне в ней нравилось все.
Я не знаю твоего мира. Но я надеялась на то, что где бы ты ни побывала, ты не ожесточилась, несмотря на все то, что с тобой случилось. И дело не в том, что я не вижу, что принесли наблюдатели, я вижу. Меня больше беспокоит то, что они забрали.
Знаешь, они не все были плохими. Один из них даже пытался нам помочь, его звали Сентябрь. То, что с ним случилось, было... неожиданно. Он мне сказал, что в 2609 году они окончательно уничтожили нашу планету. Они отравили ее, все — воздух, воду. И когда планета стала совсем необитаемой, они вернулись назад во времени и забрали у нас нашу.
— Какая главная мечта всего человечества?

— Мир во всем мире?

— Нет, вряд ли. Это социальная установка навязанная осознанием того, что все мы смертны.

— Надо было сказать «больше вкуса, меньше калорий».
Оливия Данэм, моя жена, была для меня всем. Когда мы впервые встретились, у меня не было дома, я часто переезжал с места на место, часто менял работу. Она дала мне цель, она заставила меня верить во что-то большее, чем я сам. Она сказала мне, что я должен бороться, чтобы наш мир был в безопасности. А чуть позже, чтобы спасти его от смерти. Но правда в том, что мы все умираем. С того момента как мы рождаемся, мы все умираем. Этот мир несказанно жесток. Наша единственная надежда, что мы сможем найти какую-то цель, что-то значимое до того, как этот последний день придёт. Счастье или любовь. Оливия была для меня всем. Других таких, как она, не было. Но я не перестану бороться. Сейчас, когда её нет, я боюсь, что я уже пропал. Что мы все пропали. Этот мир стал темнее без неё.
Нет границ кроме тех, что мы устанавливаем сами.
— Питер, ты ведь вернулся навсегда? Ты больше никуда не уйдёшь?

— Я хочу смотреть на мир твоими глазами и... не могу.

— Питер!

— Но ты перешел Вселенную дважды, чтобы спасти мне жизнь. Это что-то да значит, верно?
— Очень хорошо, сынок. Быть может, ты нашел свое призвание. Будешь работать на меня.

— Очень надеюсь, что нет.
Чтобы понять, что произошло в закусочной, возьмем мистера Папайю. Это грустно, потому что он самый дружелюбный из фруктов.
— Питер, это я, твой отец, Уолтер Бишоп.

— Уолтер, я знаю, кто ты.

— Замечательно.
... это неотъемлемый изъян всех учёных — как сохранить различие между вотчиной Господа и своей.
Всё, что нам кажется твёрдым, по большей части, — пустота, так же как и жизнь может показаться полной, хотя состоит из бесполезных событий.
— Просто я знаю, как жить с вопросом, в котором не поставил точку, вот и всё.

— Поздравляю, это применимо к львиной доле населения планеты.

— Он может сбросить груз с плеч, понимаешь? <...> Что может быть лучше, чем закрыть тему навсегда?
— Я всегда завидовала, как ты рано встаёшь!

— А я всегда завидовала, как ты встречалась с двумя парнями одновременно...
Мы все — мутанты. Гораздо удивительнее, сколько из нас считаются нормальными.