Цитаты и высказывания из сериала Кости / Bones

— Он сделал карьеру на том, что выставлял людей дураками. Каждый из них мог желать ему смерти.

— Веря в подобные суеверия, они обращаются к нелогичным объяснениям, как к способу получить контроль в пугающем и нестабильном мире.

— Они чокнутые!

— Это более лаконичное определение.
— Меня зовут Чарли.

— Я знаю.

— Определили это по форме моего черепа?

— Это написано на вашей форме.
О, доктор Темперанс Бреннан! Я читаю вашу книгу. Она подала мне несколько идей на случай, если я захочу кого-нибудь убить и спрятать труп.
Я знаю вещи, от которых свернётся ваша кровь, включая формулу сворачивания крови.
— А если глубина больше полутора метров?

— Тогда наши мозги превратятся в желе.

— И мы сможем баллотироваться в конгресс.
Честный жулик всё равно лучше продажного копа.
— Эй, попридержи коней. Сначала нужно добыть улики, а потом уже страдать паранойей.

— Сойдёт. Главное, чтоб можно было паранойей пострадать.
Я присягнула говорить правду, и правда в том, что мне нечего сказать.
— Это фирменный знак снайпера. Мы это называем: «Отключение компьютера».

— Вот ещё один милый синоним слова «убийство».
— Мой парень думает — это странно, что мне нравится этим заниматься [стоя над трупом]. А я думаю, странно, что он обожает аккордеоны.

— Я на твоей стороне!
— Как можно применять моральные категории к убийцам?

— Бывают преступления в состоянии аффекта, совершённые от отчаяния, за которыми следует раскаяние и признание человеческой слабости. Ключевое слово здесь — «человеческий».

— Причины убийства не имеют значения. Отнятая жизнь — вот что имеет значение.
Как мы вообще нашли эти останки? Мы были на пути в никуда ещё час назад.
— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня отравила отрезанная голова, полная гипсовой пыли.
Свитс (отвечая по телефону): — А вот и я.

Кэролайн: — Ты уже взрослый человек с учёной степенью по психологии, а так отвечаешь на звонок.
— Запыхались, мистер Фишер?

— Нет, я просто рад, что дышу. Ведь не знаешь, когда лишишься этой роскоши.
— Сейчас меня больше волнует безопасная дистанция между нами.

— Почему?

— Потому что мы едем в церковь, и ты снова будешь богохульствовать.

— Ты боишься, что если Бог поразит меня, заденет и тебя?
— В 400 году до н. э. Гиппократ объявил, что болезни вызывают не демоны.

— Класс! Демонов вычеркиваем.
Хотите узнать про павлинье дерьмо?... Ладно, начало — не фонтан, но...
Ты можешь в это не верить, Кости, но такие вещи, как любовь, не выявляются в лабораториях.
Любые разумные доводы абсолютно бессильны против любви.
Никогда не знаешь, что может скрываться за респектабельностью.
— Под желатиновой массой вы имели в виду салат оливье?

— «Желатиновая масса» звучит солиднее.
— Все твои предположения строятся на единственном принципе, Зак: для высшего разума человечество в целом гораздо важнее, чем жизнь одного человека.

— Да.

— Но ты рискнул всем, чтобы спасти Ходжинса.
— Ты знаешь, где меня найти, если захочешь обсудить что-то.

— Да. Проблема — не как найти, а как избежать тебя.
У неё есть свойство превращать обычных, спокойных людей во взрывающиеся от ярости бочки.
— За твоей вежливостью — огромное количество гнева. Тебе удаётся его контролировать?

— Если бы это было не так, ты был бы уже мёртв.
— В этой машине зеркала как в пудренице!

— А что ты хотел, если выбрал машину размером с косметичку?
— Я говорю «нет» этому эксперименту.

— Я понял это, когда вы повторили «нет» семь раз подряд.
— Как ты думаешь, что самое лучшее в мире?

— Мама говорит, это закат.

— Хорошо, тогда что самое лучшее в мире, сделанное человеком?

— Мама говорит — Мона Лиза.

— Послушай, со всем уважением к твоей маме, приятель, подкрученный бросок — лучше всего прочего в мире.
— USB-флешка… из-за неё весь сыр-бор?

— Информация в наши дни опаснее бомбы.
— Он считает, что живёт в величайшей стране мира.

— Величайшая — не значит идеальная.
— Мы все знали, что она виновна, и в глубине души верили, что в справедливом мире она заплатит за свои преступления.

— Для этого нужен справедливый мир.
Убивают одного — это убийство. Убивают миллионы — это история.
Наша суть в том, кто мы под давлением, а не в том, какие мы, пока всё прекрасно.
Это как порнография — поймешь, когда увидишь.
Ты приходил не за телевизором. Твой приход совпал с похотливым желанием.
Мы — приматы, социальные существа, в нашей ДНК записано защищать потомство, даже друг от друга.
Если мы будем постоянно убегать от наших переживаний, они начнут нами руководить.
Ты когда-нибудь замечала, что закат намного красивее, если любуешься им с дорогим тебе человеком?
Меня так заводят её мозги, что я хочу увидеть их голыми.