Цитаты и высказывания из сериала Вавилон 5 / Babylon 5

Сражаться на войне легко. Разрушать легко. Строить новый мир из того, что осталось от старого, — вот что тяжело.
— Что, доктор?

— Все так зыбко... Человек в среднем живет сто лет. Краткий миг, по космическим меркам. Если бы мы не тратили столько времени, чтобы найти себя... Только сообразишь что к чему, а жизнь — кончилась.

— Это не важно. Живи мы по двести лет, мы бы остались людьми и делали те же ошибки.

— Вы пессимистка?

— Я — русская, доктор. Мы такие вещи чувствуем!
Не люблю, когда ты рвешься в герои. Мне все равно, но надо отрабатывать зарплату.
— Посмотрите на волны. Каждая движется в своей последовательности — предсказуемой, неизменной, но бросьте камень и увидите, как структура меняется. Изменяется всё вокруг неё. Это из вашего мира?

— Это японский сад камней. Так как нам нужно много земель для гидропорных зерновых и переработки кислорода, тяжело было разбить этот участок. Один из дизайнеров назвал его «бассейном для воображаемого купания нагишом».
— Я не люблю сюрпризы!

— Правда? А я обожаю! Ведь для меня тут всё как сюрприз! Вы — сюрприз, это место — сюрприз. Видите — порезалась бумагой, болит как чёрт знает что. Другой бы расстроился, а для меня ещё один чудесный сюрприз. Я даже сама для себя иногда являюсь сюрпризом, так что не удивительно что я и для вас тоже сюрприз, правильно?

— Вы мне нравитесь! Вы ненормальная.
— Где, скажите мне, где в моём контракте написано что каждый день, 3 года я должен питаться одним и тем же?!

— Параграф 47, раздел 19, пункт 9а, шифр — МИЕ.

— МИЕ??

— Молчи и ешь!
Русская черта — перед тем как сделать глупость мы раскладываем её по полочкам, для большей сохранности.
— Вален сказал, что людям уготована судьба, изменить которую мы не сможем. Мне нужно изучать их, чтобы определить — верно ли пророчество. Я ещё не выполнила свою задачу.

— Сколько можно учиться, Деленн? Люди примитивны. Я сомневаюсь в пророчестве, оно могло относиться к другим.

— Нет.

— Откуда ты знаешь? Что делает людей особенными? Почему тебя тянет к ним? Они воюют. Они спорят. Они подвластны страстям и страхам.

— Да. И в этом их сила! Они не ищут покоя. Они не сдаются. Их различия создают гармонию. Поражает их удивительная способность бороться с судьбой. Причините им боль — и они станут сильнее. Их страсть позволила им занять достойное место среди звёзд, а в в будущем приведёт к величию и славе. Единственная их слабость в том, что они не осознают собственного величия. Они забывают, что преодолели путь в 2 миллиона лет развития, борьбы и крови. Они лучше, чем думают. И благороднее, нежели могут понять. Они способны странствовать меж звёзд подобно гигантам. Они — будущее. Мы сможем многому научиться у них.
Люди обладают уникальным качеством — они строят сообщества. Если бы нарны или центавриане или любая другая раса построили подобную станцию — она бы использовалась только их народом. Но где бы ни оказались люди, они создают сообщества из разнотипного и зачастую враждебного населения. Это великий дар и страшная ответственность, от которой нельзя отказаться.
— Что символизирует свеча?

— Жизнь.

— Чью жизнь?

— Всю жизнь. Мы все рождены молекулами в сердцах миллиардов звёзд. Молекулами, которые не понимают политики, убеждений, разнообразия. Более миллиарда лет, мы — глупые молекулы не думаем кто мы и откуда пришли. Эгоистично придумываем себе имена, сражаемся за границы на картах и притворяемся, что наш свет лучше других. Пламя напоминает нам об осколках звёзд внутри нас, об искре, что говорит нам: хорошо подумай. Пламя напоминает нам о ценности жизни. Каждое пламя уникально и если оно погаснет, то исчезнет навсегда и никогда не появится другое такое же. Так много свечей сегодня погаснет. Боюсь, что однажды не останется ни одной...
— Они понимают нас, но делают вид, что не говорят на нашем языке.

— Может, они французы?
Я был так одержим решением чужих проблем, потому что боялся решать свои собственные.
— Готовы?

— Почему вы, люди, всегда задаёте этот вопрос перед тем, как сделать какую-нибудь огромную глупость?

— Традиция.
— Затрас, когда ты встретишь меня в прошлом, ты не должен говорить ничего, что может изменить будущее. Ты понимаешь?

— Да, да, Затрас понимает. ... нет, Затрас не понимает. Но сделает. Затрас хорош в делании, не в понимании.
Мой отец говорил: «Если ты упал со скалы — попробуй научиться летать. Терять всё равно нечего».
— Капитан... простите... мы думали, что вы умерли.

— Так и было. Но сейчас мне лучше.
Вы сбились с пути — тогда как вы можете вести нас за собой?
Единственная вещь в жизни, в которой можно быть уверенным, — это то, что ты будешь совершать ошибки.
Я думал, что мы увидели самое ужасное — с ворлонцами, Тенями, войной... но есть нечто гораздо хуже Теней — журналисты.
Сердце не различает границы на карте, или войны, или политические взгляды. Сердце поступает по собственной воле.
Я не доверяю никому, кто говорит о себе в третьем лице.
— Когда минбари становятся близки... как мы с тобой стали близки...

— Только не ещё один ритуал!

— Но это наша традиция.

— Ты меня уже заритуалила.
Мне приятно, что тебе есть дело до того, кем я стала, но никогда не забывай, кем я была, кто я есть и что я могу сделать.
— Почему у меня есть ужасное предположение, что ты вербуешь на эту работу меня?

— Я принимаю твоё предложение!

— ...
Мой дед однажды сказал мне: «Война длится гораздо дольше, чем сама война».
Объединиться против общего врага — это просто. А теперь нам предстоит объединиться ради общего блага.
Я понимаю, мне не дано творить чудеса, но постоянно об этом забываю.
— Он соединился со своим внутренним Я.

— Он отключился.

— И это тоже.
— Майкл, ты похож на пресловутого кота, слопавшего пресловутую канарейку.
Никогда не затевать драку, но всегда доводить ее до конца.
Вы не хотите власти. А народ очень любит давать власть тем, кто, как они полагают, не жаждет ее.
Я превращаюсь в бюрократа, политикана! Если бы наши волосатые предки знали, что мы превратимся в политиков, они бы слезли с дерева и отменили эволюцию.
Объективный журналист — то же самое, что честный политик. В него можно только верить.
Знаете, я привык думать, что ужасно, что жизнь настолько несправедлива. Затем я решил, что не было бы еще ужаснее, если бы все ужасные вещи, которые случаются с нами, происходили бы потому, что мы заслужили их? Так что теперь я нахожу величайшее успокоение в глобальной враждебности и несправедливости Вселенной.
Жаль, что совсем не осталось времени, хотя время — единственное, что у нас осталось.
Безумие — часть нашего времени. Надо учиться жить с безумием и не сойти с ума.
Жил высокий человек низкого росточка,

Кучерявый — без волос,

Тоненький как бочка,

У него детишек нет, только сын и дочка.
— Итак, Лондо, почему ты решил оставить меня в жёнах, а не их? У меня никогда не было привязанности к тебе! Я никогда не буду любить тебя! В любом случаебуду терпеть и никогда не стану такой, как ты хочешь! Почему я?

— Потому что с тобой я всегда знаю, чего я стою.
Умоляю! Вы знаете что это? Нет, вижу — не знаете. У вас такой пустой взгляд, говорящий — приложите ухо к моей голове и услышите шум моря!
Только дай кому-нибудь минимум полномочий и значок — и он тут же возомнит себя властелином Вселенной.
Тот, кто приобретает власть, теряет друзей. Остаются только те, кого ты используешь, и те, кто использует тебя.
— Что бы с вами ни случилось, вы должны поделиться с Корпусом. Корпус — мать, Корпус — отец.

— В таком случае, мистер Бестер, считайте меня сиротой.
Я больше не знаю, кто мои враги, но я знаю, кто мои друзья. И сделал для них не всё, что мог. Я могу сделать больше.
— Вы в своём уме?!

— Довольно забавно задавать этот вопрос телепату, учитывая, сколько времени мы проводим в чужих умах.
Люди вроде тебя не женятся на женщинах. Они женятся на своей работе и проводят с ней всё своё время, а остальное — лишь ненужный багаж.
Ты никогда не говорил, что любишь меня, если только я не говорила это первой. И для тебя это значило совсем не то же, что для меня.