Анна Михайловна Островская — цитаты, высказывания и афоризмы

Как-то в юности мне пригодился совет:

Научись говорить убедительно: «Нет!» -

Всем, кто хочет использовать или разрушить,

Кто играет на нервах и ревностью душит.
Сорок лет – это такой рубеж, на котором вдруг начинаешь остро чувствовать свои ограничения. И как будто соизмерять себя именно с ними. Появляется огромное количество различных «я уже никогда не…» Но, удивительная штука, каждое такое ограничение (и глобальное, и самое крошечное) формирует тебя и задает направление дальнейшей твоей жизни. Главное – не уходить с головой в горевание по поводу каждого пункта, а искать в каждом из них возможность.
Смотрите, какое интересное слово доверие. До веры. Вера – это когда безоговорочно, без сомнений. А доверие – это то, что происходит до того, как вера становится безусловной. Вера – это уже не чувство, это состояние, установка. Доверие же – это усилие над собой. Это возможность открыться, быть искренним с кем-то, окунуться во что-то с головой, хотя веры еще нет. Доверие – это очень про мужество быть собой и позволять другому тоже быть собой, полностью осознавая его инаковость. Доверие – это понимать, что вера в этого человека (или в это дело, идею) может и не сложиться, но давать шанс, предоставлять возможность. Доверие – это очень про жизнь, в целом.
Ушло много лет и сознательных усилий <...>, чтобы я научилась сначала общаться, потом дружить, и только после этого пришло умение любить и понимание того, что любовь лежит в основе всего, любой коммуникации – от сотрудничества и дружбы до брака и семьи. А в основе любви всегда лежит доверие.
Пусть ощущение чуда в тебя войдёт,

Станет твоим, поселится у порога.Имя моё забудь и иди вперёд,Свет из моей души передай другому.

Верю, что ждут десятки счастливых зим.

Верю, ты тот, кто никогда не сдается.

И даже если мы больше никогда не заговорим,

Пусть тебя греет нежный свет моего солнца.
Ты в родные глаза окунаешься,

как в озёра с живой водицей.

Всё плохое когда-то кончается,

и приходит час возродиться.

Пятки льнут не к стеклу, а к клеверу…

Каждый шаг твой не был напрасным.

Боже, что ж я такое сделала?

И за что же мне столько счастья?
Не мила была? Скучна до жути?

Что ж висишь на трубке до сих пор?

Только это не меняет сути:

Наш давно окончен разговор.Кофе, книга и у ног собака

Стали мне важнее и родней.

На окне – сверкающие капли.

На душе – шуршание дождей.Город спит. Светлеют лики улиц

И танцуют в лужах фонари.

Мы с тобой по жизни разминулись.

Не буди. Не трогай. Не звони.
Позвоните родным. Даже тем, на кого обижались.

Даже если никто не оценит такую попытку.

Сколько Новых годов нам от жизни грядущей осталось,

Мы не знаем. Пошлите хотя бы смешную открытку.

Обнимите друзей, поцелуйте родителей, деток.

Забываем мы часто простые великие жесты.

Утопаем в делах, суетимся то так, то вот этак,

Всё спешим и бежим, а на деле — кружимся на месте.

А родных не вернёшь. Растворяются в памяти лица,

Лишь на снимках давнишних они улыбаются снова.

Обнимите своих, не жалейте хорошее слово -

Мы не знаем, когда суждено им в ночи раствориться.
Каждому человеку хочется увидеть жизнь во всей ее полноте. Растить любимых детей, любить свой дом, своего партнера. Путешествовать, добиваться результатов на работе, общаться, обмениваться опытом, помогать друг другу. Это такие простые потребности. В погоне за демографическими и политическими свершениями мы все стали забывать об этом.
А сейчас мне пора. Нужно лететь в Москву, спасать парочку глупых мальчишек, которые катаются на крыше скоростного поезда. Пока на свете не перевелись отчаянные глупцы и потерявшие смысл жизни гении, у нас с тобой, дружище, всегда будет много работы

— Как поэтично…

— Проза жизни.

Иван пожал руку Петру, расправил два больших крыла и взмыл в небеса.
— А тебе есть, кого вспомнить?

— Конечно, есть. Я помню многих дорогих мне людей. Знаешь, сколько я уже хожу по земле? Пятый век. Люди приходят и уходят, рождаются и умирают. Воюют и мирятся. А я все хожу по их снам и думаю: когда же они станут мудрее, чище, добрее? Все они…

— Ты веришь, что станут?

— Обязательно. Вопрос времени. Нескольких веков. Может, тысячелетий. Вот вместе и увидим!
Я поднимаю свой бокал за тех, кого люблю,

За тех, кто в яркие цвета раскрасил жизнь мою,

Кто делит поровну со мной и радость и печаль

И с кем я так люблю порой попить на кухне чай,

За тех, без чьих любимых глаз и дня прожить нельзя,

Мой тост сегодняшний – за вас, родные и друзья!

За то, чтоб через много лет, подняв бокал с вином,

Я повторила этот тост за этим же столом,

Надеюсь, что еще не раз я снова повторю:

Мой тост сегодняшний – за вас, за тех, кого люблю!
— У меня никто не спросил, хочу ли я такой жизни.

— Этим ты ничем не отличаешься от всех других – Узловых, рядовых сновидцев, просто людей, животных, птиц, рыб, растений… Мы не выбираем, кем родиться. Мы приходим в этот мир и живем в соответствии со своим призванием.
— Иван, а ты, оказывается, можешь быть бесчеловечным чудовищем. Ты вообще не беспокоишься?

— Я уверен в том, что Гор справится. Это не бесчеловечность. Это доверие к его пути. Он пройдет его сам, без чужих костылей. Нужно быть рядом, но не нужно лезть к нему в сны.
— И всё-таки… Я работаю в санатории с названием «Надежда». И никогда с надеждой не расстаюсь. Это ведь хорошо?

— Я так не сказал бы, мой друг. Надежда – это то, что оставалось на дне ящика Пандоры. Это самое мучительное, что может переживать человек. Надеяться на чудо очень грустно, если чуда точно не будет. Не обманывай себя.

— Если точно знать, что чуда не будет, то оно и не произойдет. А если надеяться…
Я вспомнила, как Маша, когда была маленькая, если очень долго играла, перевозбуждалась и начинала истерически хихикать. Потом это хихиканье превращалось в уставший плач. Маша называла это так: «Мамочка, успокой меня, я смехоплачу!»
— Это сеть?

— Это узлы сети. А между узлами – множество других сновидцев и простых людей. Все, кому не безразлично будущее следующих поколений детей.

— Красиво… А почему именно такой цветок?

— Это же алатырь, Лада. Неужели ты не знаешь? Один из самых известных славянских солнечных символов. Оберег, известный со времен Древней Руси.

— Вот как… И вы здесь все, его лучи…

— А между нами – еще миллионы лучей. И все судьбы связаны, стянуты узлами, понимаешь? Если хочешь изменить судьбу всего мира – начинай меняться сам. Стань узлом, на котором всё держится.
Мне послышалось: «Создавай же Рай

Прямо здесь, на грешной земле.

Люби, развивайся и созидай,

Помогай – и другим, и себе!

Проживи эту жизнь, чтоб гордился дед,

Чтобы прадед доволен был,

Тем, что ты в суматохе безумных лет

Не сжигаешь, а строишь мосты!

Говори с Людьми от лица Людей,

Обходи других стороной.

Напиши что-то полное светлых идей,

Не испорченное войной…»
Собака – это равный член семьи,

Такой же нужный, как и голос предков.

А иногда бывает (и не редко!),

Она становится родней родни.
Мы живем в такое время, когда практически все мужчины агрессивны и помешаны на контроле. С детства вам, женщинам, внушают мысль о том, что самое главное – это семья и дети. Что вы сами по себе – большая ценность, ведь вас из-за вируса становится всё меньше и меньше. Вам внушают, что нужно выбрать себе самого лучшего мужа, чтобы родить как можно больше детей, ведь человеческую популяцию после войны нужно восстановить. Нам же с детских лет внушают, что мужчин на Земле слишком много, поэтому конкуренция очень и очень высока. Мы должны достигать, мы должны эффективно работать, мы должны стремиться к тому, чтобы быть лучше всех. Мы должны понимать, что хороших жен на всех не хватит, поэтому, возможно, всю свою жизнь мы будем только работать, работать и еще раз работать. Мы должны стать так хороши, чтобы нас все-таки выбрали вы, женщины, и тогда у нас будет возможность создать семью, увидеть своих детей и внуков. И мы понимаем, что если уж потеряем любовь и доверие своей жены, то второго шанса у нас уже может и не быть. Мы живем в напряжении. Нам не сильно нравится зависеть от женщин, поэтому многие мужчины сознательно отказываются от семьи и выбирают одиночество и карьерный рост. Ну а те, что выбрали семью, по-настоящему боятся ее потерять. И если уж теряют, то некоторым сносит крышу. Не очень-то приятно признаваться в собственной несостоятельности, это кого хочешь огорчит и заставит злиться. Так ли неправа Вероника в том, что ей будут в будущем попадаться только агрессивные мужчины? При условии, что большинство мужчин агрессивны, — да, Вероника права. Что я могу изменить?
— Так как бы ты жила без меня, Лада?

— Петя, рано или поздно жизнь любого человека заканчивается. Все отношения временны. Кто-то из двоих неизбежно уходит раньше. Тому, чья жизнь дольше, приходится искать новые смыслы.

— Это всё не то, Лада… Это всё общие слова, а я спрашиваю о конкретных вещах. Что конкретно ты стала бы делать, если бы меня не стало?

— Сначала я бы горевала, Петя. Я очень люблю тебя. И если бы тебя не стало, мне было бы очень грустно. А потом… Я бы вспоминала тебя. Продолжала бы делать то, что важно и для тебя, и для меня, когда мы вместе. Продолжала бы работать, растить наших детей, а потом внуков и правнуков. Рассказывать им о тебе.
— Жизнь полна удивительных сюрпризов. Разве возвращение любви в жизнь твоей жены – не чудо? Разве твой сын – не чудо? Выздоровление Анечки? Музыкальный талант Эльзы? Разве то, что Пётр вчера спас жизнь мальчику, не является волшебством, которое может изменить судьбу множества людей? Каждый миг на земле происходят чудеса. И чтобы их заметить, нужно просто оглянуться и открыть глаза. Не обязательно паниковать и выдергивать перья, чтобы ощутить за спиной крылья. Они всегда там. Просто люди ими не пользуются.

— Иван, но почему я? Я натворил стольких бед, наделал столько ошибок. Кто я такой, чтобы носить крылья? На свете сейчас около двух миллиардов людей. Почему я?

— А если не ты, то кто? Все люди совершают ошибки, все не безгрешны. Каждый чего-то боится и в чем-то сомневается. Из кого выбирать-то? Кто-то же должен…
Без любви люди вянут, словно срезанные цветы, в какой бы хрустальной вазе они ни стояли, как бы красивы ни были, как бы ни пахли маем, засохнут осенью в холоде темноты.

Срывается с ветки клёна последний лист, изящно летит, но падает прямо в лужу. А вслед за ноябрём наступает стужа, и кажется, живые в парке перевелись… Остались одни скелеты мёртвых деревьев. Но снова приходит март, а за ним апрель, за холодом слякоть, а за снегом – капель. И снова всё оживает…

— Как души?

— Наверно…

Ах, если бы высадить розы из вазы в грунт, удобрить почву и поливать обильно. Из срезанного цветочка большой и сильный раскидистый розовый куст появится вдруг.

А только и нужно: тепло заботливых рук.
Потом, когда вдруг нам попадается какой-то Знак или случается важная Встреча, мы удивляемся: откуда это странное ощущение дежавю? Может, это повторение чего-то из прошлой жизни? Может, это просто уже было когда-то и забылось? Может, просто какой-то сбой в памяти? Но нет. Это всего лишь голос наших возможностей обращается к нам и шепчет: «Обрати внимание… Здесь что-то важное для тебя, не упусти свой шанс прислушаться и понять…»
Говорят, если хочешь чего-то достичь в жизни, стоит вспомнить свои детские мечты и прислушаться к ним. Ведь именно тогда, в детстве, мы ещё можем позволить себе быть настоящими, жить Настоящим. Потом мы начинаем надевать на себя маски, одну за другой, и примерно годам к тридцати вся эта многослойная конструкция превращается в прочное решетчатое забрало. Создается иллюзия, будто бы оно защищает нас от опасностей мира и что никакие злые стрелы теперь не повредят улыбке, хорошо запрятанной под разноцветными слоями. Но на самом деле это забрало прирастает к лицу, и снять его становится почти невозможно. Остается ли что-то настоящее там, за огромным количеством масок? Это не всегда можно понять. Мы начинаем жить кто Прошлым, кто Будущим: кто-то бесконечно вязнет в сожалениях о прожитых днях, кто-то стремится к недостижимым целям, и наше здесь-и-сейчас совершенно теряется из виду. Да к тому же иллюзия защиты, намертво приросшая к лицу с потерявшими блеск глазами, еще и резко сужает область обзора, мешает смотреть по сторонам в поисках счастья. А счастье, быть может, уже тут — совсем рядом, стоит только руку протянуть.

Но есть пространство, где мы всегда можем вплотную приблизиться к нашим мечтам — это пространство наших сновидений. Там живут самые сокровенные желания, о которых, проснувшись, мы можем даже не догадываться. Сновидения стучатся нам в душу, словно говорят: «Хей! Услышь нас! Мы хотим кое-что сообщить тебе!».

Именно в этом мире, в мире снов и желаний, живут и множатся возможности. Там, глубоко в Бессознательном, словно сказочные цветы вырастают наши потаенные таланты. Они тянутся к солнышку, чуть приоткрывают бутоны и, как бы вдруг, проснувшись, мы обнаруживаем в себе силы сделать нечто важное.
— А если я скажу тебе, что смысл жизни нельзя подсмотреть у кого-то другого? Если я скажу тебе, что его можно только вырастить, как цветок, и что все семена уже есть в твоей душе? Если я скажу тебе, что ни босс, ни другие люди не могут ухаживать за этим цветком вместо тебя? Что ты думаешь об этом?

— Я думаю, что ты увлекся метафорами, парень. У меня только одна жизнь, почва для моего цветка. И я хочу понимать, что на ней выращивать.

— Тогда всё зависит от того, какая почва. В Антарктиде не растут апельсины, а в тайге вряд ли вырастет кокосовая пальма. Но никто не мешает тебе возвести парник и подсыпать туда подходящий грунт, если ты хочешь вырастить что-то конкретное. Только тогда придется прикладывать очень много усилий, чтобы урожай не замерз и не погиб. Что если бы босс или кто-то другой сказали тебе: твой смысл — вот этот апельсин. Ты бы стала выращивать апельсиновое дерево? Даже если ты не любишь апельсины? Или ты заставишь себя их полюбить, раз уж не хочешь сама подумать над тем, что тебе хочется вырастить?

— У меня скоро будет аллергия на апельсины…
Вот ведь как бывает — всё зависит от нашего восприятия ситуации. Вроде бы события одни те же, а восприятие разное: кому-то суета, шум и тревоги по поводу внезапно обрушившейся работы с детьми, а кому-то – новый смысл жизни!
Из одинокой женщины так просто сделать мишень, Гор. Даже ничего делать не надо. Достаточно просто не протянуть ей руки.
Пётр, ты не понимаешь… Тысячи женщин будут теперь терпеть побои и унижения из страха остаться без детей. А их дети будут смотреть на это. Взрослеть, видя несчастливую маму и агрессивного папу. Они вырастут не в любви, а в страхе. И для них это будет нормой! Вот такая жизнь, полная слёз, отчаяния, бессмысленности и злобы. ЭТО станет их нормой, их системой координат. Ты себе представляешь, сколько таких мужчин и женщин будут способны сделать счастливыми уже их собственных детей? Ноль процентов. Я думаю, мы рискуем получить целое депрессивное поколение. Потерянное, больное, лишенное желания жить, отравленное агрессией, направленной и вглубь себя, и во внешний мир. Все они станут моими и Ладиными пациентами и окажутся неспособны найти свое счастье. Или, хуже того, изменится вслед за ними всё общество в целом, и подобных людей вообще уже не будут лечить, поскольку сочтут совершенно нормальными. Среднестатистическими.
Инга, когда женщину унижают дома, самое страшное даже не то, что ее муж ведет себя как монстр, а то, что женщина не может получить никакой поддержки от других людей. Ей говорят: «Ты сама виновата, ты такого себе выбрала». Её убеждают: «Потерпи, все терпят, и ты тоже промолчи». Ей говорят: «Изменись сама, и тогда изменится он». Лада, мы не волшебницы, мы просто люди. Мы можем хорошо воспитать собственных детей. Но не можем переделать наших мужей – они не наши дети, а чужие, уже выросшие и сформировавшиеся дети, ставшие взрослыми, которых нам не переделать. Они – продукт среды и воспитания своих родителей. Мы не можем поменять их личную историю одним щелчком пальцев. Человек может измениться и стать мудрее и добрее. Безусловно, может! Но только если он сам захочет этого. А если мы хотим за него, ничего не поменяется. Он останется собой, потому что ему это удобно.
— Вот ведь удивительно, Инга, — произнесла Лиза. – Почему так получается, что жизнь может казаться абсолютно не нужной или абсолютно осмысленной в зависимости всего от одного решения? Вот я прожила довольно долго в нашем корпусе. В основном там живут люди повзрослей меня или, наоборот, помладше. Подростки. Кто-то из них так и продолжает грустить и тормозить. А кто-то вдруг находит смысл существования. Вдруг ни с того ни с сего начинает, например, рисовать. Или пишет роман. Или вдруг решает стать архитектором. А она девушка со второго этажа вдруг поняла, что просто хочет родить ребенка и выйти замуж. Но больше всего меня поразил старичок с пятнадцатого. Он решил продать свой дом и на эти деньги отправиться в кругосветку. Уехал позавчера, абсолютно счастливый. Что же получается? У каждого из нас есть какой-то тайный смысл жизни, и мы его из себя раскапываем? Открываем? Вот Вы как считаете, всё уже заложено в нас, а мы только должны копать, копать и копать, пока не раскопаем?

Инга помедлила с ответом.

— Знаешь, Лиза, я не уверена, что этот процесс заключается в том, что вы раскапываете свои смыслы. По-моему, всё обстоит гораздо сложнее и интереснее. Особенно у творческих людей. Вы не раскапываете смыслы, вы их создаете. Как будто ловите идеи из космоса и показываете их миру и себе самим. Чудес так много вокруг, и внутри вас, в ваших мыслях и чувствах. Вы можете придумать всё что угодно. И поверить в это. И сделать своим. И показать другим людям, чтобы и они тоже смогли это примерить на свою жизнь.
Как на разных языках разговариваем. Он просто НЕ ПОНИМАЕТ, что творится в душе после тяжелого разрыва. У него, видимо, в жизни никаких проблем еще не было. Его стакан полон даже не наполовину, он практически цел. Наивный оптимист…
Не буду лезть не в свое дело, но что-то мне с трудом верится, что этот мужчина просто из жалости пустил вас с Айей в свой дом. Вы красивая молодая женщина. Извините, со стервозным характером. Думаю, ему было с вами не скучно. Постоянный тонус, так сказать. Он, наверное, был влюблен?
Каждый, у кого есть сердце и желание помогать другим, — человек. Даже если он собака. Или если он бессмертен, как мы.
— Я так устала от того, что у меня все время отнимают дочь

— Ну не драматизируйте. Пользуйтесь этим временем, чтобы отдохнуть немного.

— Давид тоже так сказал. Вы, мужчины, не можете понять простую вещь: я хочу отдыхать не ОТ моего ребенка, а ВМЕСТЕ с моим ребенком. Лучший отдых для меня – когда нас с Айей просто никто не трогает.
Домой… Понять бы еще, куда это – домой… Есть ли он у меня – дом? Это такое место, где тебя любят и всегда ждут. У Айи и даже у её щенка дом есть. А у меня?
И ничего не бойся. Если твоя история не сложилась однажды, то это не означает, что и вторая тоже не сложится. Жизнь продолжается. Пиши свою новую легенду, Гор.
Твоя жизнь будет длинной… Бери счастья столько, сколько можешь ощутить. Только так ты сможешь помогать людям, делать счастливыми их. Ведь если у тебя счастья мало, тебе будет нечем делиться с другими.
Знаешь, лучшая месть – это счастье. Отомсти мне, будь счастлива с кем-то другим. Так счастлива, чтобы мне завидно стало! Пожалуйста, Соня... Найди себе такого мужчину, чтобы я всю жизнь ему завидовал. Давай, вперед! Сгинь!
— Ну что, братец, опять я тебя разочаровал? Опять расхлебываю последствия своих ошибок… — устало проговорил Гор.

— Любимые грабли? – улыбнулся Бен. – Ты по ним не ходишь, а фокстрот танцуешь.

— Похоже на то… И что мне с этим делать?

— Слушать себя, а не свои сомнения.
— И в каких же мелочах, Лада, вы находите свое счастье?

— В чашке кофе утром – приготовленного именно так, как я люблю: с корицей и со щепоткой перца. В хорошей музыке за завтраком. В улыбке моей дочери и в том, как мне облизывает руки наш щенок. В красивом синем платье, которое я надеваю, чтобы пойти на работу. В том, что погода сегодня теплая и солнечная, море шумит очень ласково, и вечером я обязательно схожу искупаться. В том, что я беседую сейчас с тобой, и мне это интересно.

— Но всё это не про счастье и не про смысл.

— А про что же тогда?

— Ну, это просто маленькие удовольствия. Потребительство. Эти мелкие детальки не могут быть смыслом.

— Каждая из них, возможно, на звание смысла и не потянет, но все вместе они складываются во вполне дееспособный механизм. Счастье, как мозаика, складывается из отдельных фрагментов, день за днем. У меня так.

— А у меня нет

Вот ведь… Как жаль, что у неё – нет! Но я не могу вложить ей в голову свои представления о мире.
Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!
— Как вы тут? Кто там у нас наверху?

— Приехали Бен и Рита с мальчишками. Стеша пришла, Саймон тоже тут. Веселятся. Кажется, в мафию играют.

— Когда детишки-сновидцы играют в эту игру, фраза «город засыпает, просыпается мафия» приобретает особенно зловещий смысл, — усмехнулся Гор.
— Девочки вы мои любимые… Такие большие становитесь. Свои планы. Свои связи. Свои перелеты… Ох, как же трудно вас отпускать куда-то…

— Но надо, мама. Знаешь такую поговорку: кораблю безопаснее всего стоять в порту, но он же не для этого строился. Ты же меня родила не с мыслью всегда держать при себе, как любимую куколку. Да ведь? Ма-ам?

Вероника печально улыбнулась.

— Да… Хоть ты и моя любимая куколка.
Вооружись терпением и пониманием. И запомни: нет во внутреннем мире ничего не нужного. Нельзя избавиться от агрессии, страха и горя, не потеряв при этом радость, покой и вдохновение.
Видишь ли, Айя, рисунок – это же тоже нечто близкое ко сну. Здесь действуют те же бессознательные механизмы, как и в сновидении. Смещение, сгущение, регрессия… На рисунке мы часто изображаем то, что является вытесненным из нашего Сознания. То же самое происходит и во сне. Из нашего Бессознательного в сон попадают различные страхи и желания, образы и мысли.
— Бывает, обидишь человека случайно – и даже не знаешь этого. А спустя много лет последствия этой обиды бьют по тебе.

— Наверное, это справедливо.

— Наверное… Но как принять этот гнев, если он направлен прямо на тебя?
— Я ВСЕГДА буду на него злиться. И обязательно придумаю, как ему отомстить, как бы вы обе ко мне не подлизывались.

— Отомсти успехом, — сказала Аня.

— Чего? – Эльза чуть не подавилась яблоком.

— Успех – отличный способ отомстить человеку. Стань такой успешной, такой умной, такой доброй и хорошей, чтобы ему всю оставшуюся жизнь было стыдно, что он обидел такую потрясающую девочку.
Ничего, научится, — улыбнулся Иван, глядя сверху на то, как его друг барахтается в волнах и затем плывет к берегу, размашисто загребая воду. – Главное, чтобы голову не терял, а крылья… Если даже кто-то их ему переломает, новые отрастит, где наша не пропадала
— Значит, ты выбрала его?

— Саймон, ты один из самых лучших моих друзей. У меня в мыслях нет обижать тебя. Я не хочу терять твою дружбу, ты очень мне дорог.

— Дружбу… Я думал, мы не просто друзья с тобой.

— Просто друзья – это очень много. Говорят, влюбленности приходят и уходят, а настоящая дружба – это навсегда. На всю жизнь.

— Это только тогда, когда никто из двоих друзей не влюблен…