Цитаты и высказывания из фильма Последний бойскаут / The Last Boy Scout

— Я услышу, как ты кричишь?

— Ты оглохнешь.
— Ох, как будто загнали до седьмого пота и бросили.

— Что это, мать твою, значит?

— Это по-жеребцовски, блин. Думаешь, братья теперь на лошадках ездят, да?

— Ага, машины все труднее воровать.

— Ты носишь ковбойскую шляпку, да?

— Я, блин, реально хорош. Может твою дочку охмурить? Она какая?

— Ей 13, и даже если ты в шутку... я тебе в жопу зонтик засуну и раскрою его.
— Я могу арестовать тебя за препятствие следствию.

— Вы и шлюху за два бакса не можете арестовать. Предъявите обвинение, или отпустите меня на хер!
— Хочешь меня еще обругать? Удиви меня. Ну же, я совсем не слышал слова «засранец».

— Фигня! Спорю, ты слышишь его все время! Что сделаешь? Накажешь меня еще?

— Раз хочешь — получишь.

— Есть сэр, засранец.
— В последний раз я видел, как ты пьешь чистую водку, когда ты изменил Кори.

— Почему бы тебе не налить мне еще?

— Ну, блин... ты же не... Ты, должно быть, спятил, изменять ей.

— Со мной что-то не то. Сейчас, все что я делаю — теряю друзей, пью... и дрючу всё, что движется. А пока ты оставайся с той стороны стойки, ладно?
— Хорошо подъезжай поближе, а я им крикну.

— Стекло пуленепробиваемое, Они тебя не услышат, дебил.

— Теперь чего задумал?

— Я рисую им картинку. Это бомба.

— Не похоже на бомбу, похоже на яблоко с линиями. Хочешь сказать: «Открывайте кейс там фрукты» А Бом...

— Доволен?

— Блин! Забыл тебе сказать. «Бом» это «пошел на хер» по-польски.

— Не смешно, блин. Я чуть дуба не дал.

— Ужасная потеря для мира искусств, в натуре.
Значит, ты хочешь спасти человека, который разрушил твою жизнь. И отомстить за того, кто спал с твоей женой... Ты и правда сумасшедший.
Небо голубое, вода мокрая. Ты не можешь подойти к нему сразу и просто ударить. Ты подходишь, говоришь: «Небо голубое, вода мокрая...», и как ему врезаешь!
— Думаю, он очнулся.

— Проверь.

— Ну, блин! Я очнулся.

— Ты мне, блин, чуть запястье не сломал. Майло предупреждал, чтобы мы его остерегались.

— Посмотри на него. Он ничто. Говна кусок.

— Сигареты есть?

— Сигареты? Да, конечно. Сигареты есть.

— А огонёк?

— И огонёк найдется. [Бум!]
— За Алекса, астронавта.

— За Алекса, астронавта.

— За Алекса, бухгалтера.

— Твоего бухгалтера зовут Алекс?

— Нет. Но он мог бы им быть. Алекс был моим сыном. Я раньше был женат. В одно воскресенье, Я был далеко в Майами. А моя беременная жена погибла под пикапом. А Алекс жил еще семнадцать минут в инкубаторе. Он уснул, у него было время для одного сна. А потом он умер. Я думаю о нем все время, блин. Знаешь, я промчался триста ярдов в тот день. В то время как моя жена и ребенок умирали... у меня была лучшая игра в моей жизни.

— Жизнь — отстой.

— Вот живешь себе, платишь налоги, ходишь в церковь. А потом – бац! И ты говоришь Богу: мужик, что за фигня с грузовиком, женой и сыном? Но у бога в этот день выходной, и он не отвечает на телефонные звонки.
— Твой автомобиль сожрал нашу единственную улику? Эта хренова машина всё загубила! Клянусь, если с плёнкой что-нибудь случилось...

— Заткнись! Не трогай... Нельзя перематывать. Ну всё? была улика, теперь она испарилась.
— Не я тебя ненавижу, Джо. Ты себя ненавидишь.

— И я вынужден жить с собой двадцать четыре часа в сутки.
— Итак, какой следующий ход, чемпион?

— Я еду домой. Если тебе нужны неприятности — действуй. Ты погибнешь, а мне достанутся штаны за 600 баксов.

— 650.
— Ой, что с твоим лицом? Бог мой!

— Оно говорит! Ничего с моим лицом не произошло. Оно всегда такое.

— Что у него с лицом?

— Ну, нос слишком заострился. Глаза, как бусинки. Уши слишком большие. И ему пора побриться.
— Давай сюда ключи, или я выстрелю в ребёнка!

— Папочка?!

— Тс-с-с.
«Дочери последнего бойскаута. Джимми Дикс». Он всех своих героев вышвыривает вон?
— Ты думаешь, ты самый крутой? Ты крутой, но хотя бы раз я хочу услышать, как ты кричишь от боли.

— Хочешь причинить мне боль? Включи рэп.
— Вероятно, я должен дрожать от страха; что-то вроде этого?

— Что-то вроде того.

— Отлично. Я начну трястись через минуту. А пока можно чего-нибудь выпить?
— Это ведь не игра, Флэш. Настоящие пушки, настоящие пули. Это опасно.

— Опасность — это мое второе имя.

— А мое второе имя — Корнелиус. Но если ты проболтаешься, я тебя прикончу.
Если поедем еще быстрее — перенесёмся в прошлое!
— И к твоему сведению, куча людей считает, что я остроумный.

— Ну, тогда иди, живи с ними.

— И не уговаривай.
— Начнем завтра. Между прочим, я хотел бы свою семью повидать.

— Семью, да? И дети есть?

— Девочка.

— А она тебя любит?

— Нет, не слишком. Она любит Принца.

— Поди пойми. Я тоже люблю Принца.
— Зачем ты её притащил?!

— Я сама, он не виноват!

— Черт! Я убью Вас обоих!

— Встань в очередь.
— Планы есть?

— Подумываю выкурить пару сигарет.

— Ты можешь это отложить?

— Это очень хорошие сигареты. Пятьсот баксов мне стоили.
— Грел ее для меня, Майк? Сколько пальцев?

— Что «сколько пальцев»? Полегче. Не наделай глупостей.

— И как она? Сколько пальцев ты бы отдал, чтобы переспать с ней? По твоему пальцеметру, на сколько тянет моя жена?
— Господи Иисусе, ничего не меняется. Ты все такой же псих.

— Ты мне скажешь, кто это?

— Ты хочешь, чтобы я открыла шкаф, Джо? Я открою, ладно. И тогда мы оба поймем, что ты психопат долбанутый! Ты этого хочешь, да?

— Нет. Дверь останется закрытой. Я досчитаю [проверил наличие пуль в револьвере] до трёх. И всажу пулю в дверь. Ты можешь остановить меня в любую минуту, если скажешь правду. Правда — чудесная штука.
— А что за тип в шкафу? Кто сидит в шкафу?

— Что-что? Не поняла?

— Ты не ослышалась. Да уж, иногда ты забываешь, что я — детектив. Видишь ли, в душевой стоит пар, как будто кто-то там был. А волосы у тебя сухие. Значит, есть кто-то ещё, вот я и спрашиваю. И это мужчина. Сиденье в туалете поднято. Так как он не под кроватью, значит, думаю, ты сунула его в шкаф, когда я вставил ключ в замок. Итак, что за тип в шкафу?
— Что же, считаете, от полицейских нет проку?

— Почему же? Когда я умру, они сделают мое вскрытие.
— А что у тебя?

— Стриптизерша. То есть, экзотическая танцовщица. Ее донимает какой-то извращенец, нужна охрана, а я занят по уши. И она ого-го, Джо. Тянет на три по моему пальцеметру. Ну, я бы себе три пальца отрезал, если бы Бог дал ее трахнуть.

— Укрась свой нос единицей. Это улучшит твой вид... Внешность улучшишь.
— Если Майк знал об опасности, почему не предупредил тебя?

— Он спал с моей женой. Я умираю — жена достаётся ему.
— Любила? Забудь об этом.

— В любовь ты не веришь...

— Я верю в любовь. И в рак.

— В смысле болезни?

— Что-то вроде этого.
— «Ней-тра-ли-зо-вать»?

— Это называется «словарный запас». Много читаешь?

— В основном «Джагс» и «Оля-ля».
— Ты жив?

— Ещё не понял.

— Это «Си-Четыре» сработала?

— Да, если это не был фабричный брак патрона.

— Мёртвые парни не способны на скверные шутки, такие, как у тебя.
— Ты пылесосишь, я вытираю пыль.

— Да уж.

— Вперёд, Тарзан!
— Что-нибудь ещё, лейтенант?

— Да. Появилось новое изобретение, называется «бритва».

— Слишком опасно. Ещё подумаю о вас и порежу себе вены.
— Добрый вечер, джентльмены. Поздновато для прогулок.

— Да, девочки, мне пора домой. Уже фонари зажглись.

— Считаешь себя комиком, говнюк?

— Нет, я — засранец, а вот он — говнюк!
— Ты кладёшь «Си-Четыре» в багажник?

— Нет, давай оставим её поиграть местным детишкам!
— Я только хотел пожать вам руку.

— ... Ч-что?

— Бен рассказал, что вы сделали для Президента. Я это уважаю. Спасибо.
— Что это за номер у тебя на голове? Лицензионный номер, на случай, если её украдут?

— Нет, я футболист, и это мой футбольный номер. Ещё со школы.

— И когда у тебя в школе выпускной?
— Мальчишки все еще дразнят ее из-за зубных скоб?

— Шутишь, да?

— «Железный рот» это последнее. Гадёныши. Она с ними трахаться будет когда до четырнадцати дорастет.

— Следи за своим проклятым языком, Джо.

— Господи, ты даешь ей так накрашиваться, что она выглядит, как енот хренов... Захожу в дом, Господи, думаю — грабитель. Я ее чуть не пристрелил пару раз.

— Не смешно.
Я хочу, чтобы небо не было синим. Хочу, чтобы вода не была мокрой. И я хочу, чтобы я больше не любил свою жену.
— За пятьдесят баксов можно нанять парня, который вырвет ей ногти.

— Приятными вещами я предпочитаю заниматься сам.
— Ворованные?

— Ворованные.

— Сколько стоят?

— 650.

— 650?

— Да.

— Штаны?!

— Да.

— Может, в них вмонтирован телевизор?

— Нет!

— Да, постарел я...
— Это тебе не игрушки: пистолеты, патроны — это опасно.

— Но опасность бодрит!

— Пей лучше кофе.