Цитаты и высказывания из фильма Трасса 60 / Interstate 60

— Нужна еще капля вашей крови.

— Крови?!

— Конечно, я ведь дьявол!... Шутка.
Американцы сражались за свободу, потом — против рабства. И как они распорядились своей свободой? Стали рабами.
Какая разница, что в коробке. Истории, которыми она обросла, теперь намного важнее.
И как же я поступил?! Как любой безнадёжный романтик: нашёл оправдание.

So what did I do? I did what any self respecting hopeless romantic would do.
— Выбор очевиден. Эрион 620 — машина, сделанная в Америке, для водителей, сделанных в Америке.

— Видишь, это ложь. Двигатели Эрион собираются в Японии.

— «Сигнал к убийству» — фильм, о котором все говорят.

— Другая ложь. Мы не говорим.

— Почта Соединённых Штатов. Нам не всё равно!

— О! Эти круче всех!
Желание надо говорить вслух — это вроде кармы, вырази его, и оно может сбыться.
Это началось как желание, стало приключением, а закончилось как уникальное дорожное путешествие.

It began as a wish, became an adventure, and ended as the ultimate road trip
Тебе нужны деньги — и вдруг она. Совпадение?

You need money. She shows up. Coincidence?
Можешь мои слова отнести в банк.
А я люблю сигареты. Пишут, что вызывают рак — и вызывают!

I like cigaretts. Package says they cause cancer, and they do.
— Сучка, гони мои шмотки, я, ***ь запарилась носить это пропотевшее дерьмо, что? Что-то не так с тем, как я, ***ь, говорю?

— Нет, нет, нет, нет... Я имею в виду «Да». Да, вы разговариваете, что, по сравнению с вами, Майк Тайсон звучит как Оксфорда выпускник.

— What? Something wrong with the way I fucking talk?

— No, no, no no no... I mean yes. Yes, you make Mike Tyson sound like an Oxford graduate.
И это как хорошее объяснение для всего этого, как и для всего остального. Итак, много историй начинается в барах, так что мы тоже начнем с этого. Не потому, что я был там. Но потому что это чертовски хорошее знакомство с уникальным... парнем.

And it's as good an explanation for all of this as anything else. Now, a lot of stories start in bars, so that's where we're going to start this one. Not because I was there — I wasn't. But because it's a damn good introduction to a very unique... fellow.
О, и да папа, эта твоя штука? Это хрень. Тебя надули. [указывая на картину, повешенную на стене]

[пауза]

И она перевёрнута.

Oh, and Dad, that thing? It's crap. You got ripped off. [pointing at a painting on a wall]

[pause]

And it's upside down.
Судья! Засуньте палец себе в нос!

Judge stick your finger up your nose!
— У мистера Коди был довольно уникальный вкус в музыкальном сопровождении. Он слушал радио и выписывал услышанную ложь себе в книжечку.

— Иногда, слушая как врут по радио, начинает тошнить. Меня спасает только песни Председателя.
Оу. Не принимай так близко к сердцу. Я трахаюсь со всеми.

Don't take it personal kid. I fuck with everybody.
— Фред, мистер Оливер — потенциальный беглец. Заприте его.

— Посадить меня?

— Конечно. Мы, адвокаты, должны защищать свои средства к существованию.

— Подождите; вы не можете так со мной поступить. У меня есть права.

— Я знаю, что есть, милый. Я здесь, чтобы защитить их.
О, говорят, что все происходит по какой-то причине... Меня? Думаю, мне просто нужен новый велосипед. [после того, как грузовик переехал дверь авто с сотовым телефоном Бейкера и велосипед О. Ж. Гранта]
— Вот яблоко, протри стекло на машине. [бомж держит картонку с надписью «Работаю за еду»] Яблоко — это еда. Протри стекло.

— Нафига мне яблоко, деньги давай!

— Этот дурак лжет в письменной форме. Я не потерплю лжи ни от кого, тем более в письменной форме.
Если тебе что-то нравится, не обязательно делать из этого карьеру.
Не принимай близко к сердцу. Я готов дурачить кого угодно, это моя работа. Кстати, рекомендую. Бездонный источник веселья.
— Что ты такое? Ангел или Бог?

— Нет, нет, я просто парень, который любит возиться и дурить людям головы.

— So what are you? An angel or a god?

— No, no, I'm just a guy that likes to mess with people's heads.
В легендах всех основных культур присутствует персонаж, цель которого — выполнять желания. Только не в Америке.
Реальность — упрямая штука. А сегодня, наверное, ночь глупых выдумок.
— Я пожелал ответа.

— Ответа… На что?

— На мою жизнь.
— Скажите — ведь у тебя скоро день рождения, не так ли?

— Откуда вы знаете?

— Не забудьте загадать желание.

— Say — you have a birthday coming up, don't you?

— How'd you know that?

— Don't forget to make a wish.
— Я ведь сказал, что не уверен.

— Я уверен за нас обоих.
— В твоем возрасте я бы убил за такую машину.

— Лучше плыть по течению. Может, её кто и угонит.
— Попробуйте вопросы на «да» или «нет».

— Ладно. Шарик, автострада 60 существует?

— Для тебя существует, Нил! Сверни направо у знака «Стоп».

— Я ведь сказал, будет лучше.
Трассы идут от океана до океана. Есть трасса пятьдесят девять и есть трасса шестьдесят один, но трассы шестьдесят не существует. Если она есть, то должна, скорее всего, находиться где-то здесь.
— Если я мертв, то могу ехать и по встречной полосе.

— Попробуйте. А пока мы ждем грузовика, который появится через двадцать пять секунд, подумайте вот над чем. Если вы умерли, то это загробный мир, и вы заключили сделку, скрепленную кровью, с человеком, все про вас знающим. Кто бы это мог быть? И стоит ли его злить?
— Кто вы?

— «О. Ж.» значит «одно желание». Моя работа — исполнять желания, по одному на клиента. Ваше интереснее, чем обычно. Открытое, что говорит о работе мысли, а не жадности. Чаще попадаются другие: «Дайте, дайте, дайте». Как правило, деньги, секс и прочее. Неинтересно. Хотя, кому как.
— С днём рожденья, сын. Вот твой билет в адвокатское братство Брэдфорда. Осталось только собеседование через месяц пятнадцатого октября — и ты принят. Всё устроено. Мной... С этим можно идти в банк.

— Пап, я же сказал, что не уверен.

— Ну, я уверен за нас обоих.

— Happy birthday son. Your admition to the Bradford Law Fellowship. Just do the interviev next month, on October 15th, and you're in. It's all aranged. By me. And you can take that to the bank.

— Dad, I told you, I wasn't sure yet.

— Well, I can be sure for the both of us.
Первый раз был так себе. Я даже подумала: «И это всё? И об этом столько песен написано?» Второй раз было чуть лучше. Третий раз это было уже что-то. Четвертый — не так хорош, как третий. Но как только я сделала это достаточное число раз, набралась опыта, чтобы сравнивать, я как будто сошла с ума.

The first time, wasn't that grate. I'm thinking: This is it? This is what all these songs are written about? I mean, talk about ???. Second time was a little bit better. Third time, now that was a hot time. Forth time, not as good as the third time. But once I've done it enough to have all this experiences to compare, just drove me nuts.
Я работал в ночной смене на складе продуктов, загружая заказы в грузовики, везущие потом их в различные магазины утром. Мне нравилось это по трем причинам: я сам получил эту работу, она давала мне достаточно, чтоб мне не нужно было выпрашивать у старика наличные, и это раздражало Дэниела, что его сын работает на такой низкой должности.

I worked graveyard shift at a grocery warehouse, filling orders for the trucks to take to the various stores in the morning. I liked it for three reasons: I'd gotten the job on my own, it paid enough that I did not have to ask the old man for cash, and it annoyed Daniel that his son was even working at such a low class job.
— Ладно, если все, кто живет здесь, это юристы, как вы живете? Я имею в виду, кто управляет продуктовым магазином? Кто делает вашу химчистку? Кто чинит сортир, когда он ломается?

— Ну, мы все зарабатываем на всем, связанным с законом. Ну вы знаете, полиция, судебные приставы, секретари судебных заседаний. Ну а прочие, обычные вещи, о которых вы упомянули? Их делают такие люди, как вы, в ожидании суда. Это единственный способ, которым вы можете оплатить свои юридические издержки.

— Okay, so if everyone who lives here is a lawyer, how do you live? I mean, who runs the grocery store? Who does your dry-cleaning? Who fixes the shitter when it breaks?

— Well, we all moonlight on the law-related jobs. You know, police, bailiffs, court reporters. But those other, trivial things you mentioned? They're done by people like you awaiting trial. It's the only way they can afford their legal fees.
— Я могу подать на тебя за это. Ты только что сделал лживые замечания по поводу этого города. Эй, ты смотришь на мои ноги? Я могу подать на тебя в суд за сексуальное домогательство.

— Есть ли что-либо, за что ты не будешь ничего на меня подавать?

— Наймите меня. Таким образом, все между нами станет предметом адвокатской тайны, адвоката-клиента. Я беру семьдесят пять долларов в час. Первый час бесплатно.

— Ну, по крайней мере, вы знаете мое дело. Ладно, вы наняты.

— I could sue you for that. You just made a defamatory remark about this town. Hey, are you looking at my legs? I could sue you for that too, sexual harassment.

— Is there anything you can't sue me for?

— Hire me. That way, everything between us is subject to attorney-client privilege. I'm $75 an hour. First hour is free.

— Well, at least you know my case. All right, you're hired.
Как я сказал, все началось на моем двадцать втором дне рождения, особенно на моем традиционном обеде. Как всегда мой отец выбрал ресторан. Посетители были обычными подозреваемыми: Салли, которой действительно нравились мои родители, возможно, даже больше, чем я; мой отец, Даниэль, адвокат; моя мама, Марлин, жена адвоката; и моя сестра и лучший друг, Нэнси, посланная на землю милостью Божьей, чтобы не довели родственики меня до безумия.

As I said, it all started on my 22nd birthday, specifically here at my traditional birthday lunch. As always my father had picked the restaurant. Attending were the usual suspects: Sally, who my parents actually liked, maybe even more than I did; my dad, Daniel, attorney-at-law; my mom, Marlene, the attorney's wife; and my sister and best friend, Nancy, put on earth by the grace of God to keep me from going insane.
— Могу я принять ваш заказ?

— Пятнадцать двойных чизбургеров, пожалуйста.

— Пятнадцать двойных с собой! Вы один съедите пятнадцать чизбургеров?

— Не с собой, я поем здесь. А что, они большие, или пятнадцать — многовато? Они правда такие большие?

— Многовато. А вы не пьяны?

— А можно напиться шестью банками пива? Ну, ладно, давайте дюжину чизбургеров.

— Ставлю сотню, что ты не съешь и шести двойных чизбургеров. Сто долларов. Если вы съедите все это за час, не вставая из-за стойки. И удержите внутри. Два к одному. Нет, три к одному, три моих сотни против одной вашей.

— Но, вообще-то, я не игрок. Просто я голоден. Но вы правы, Двенадцать — многовато. Сделаем так: пара двойных чизбургера, только без огурчиков. три порции жареной курицы, сэндвич с беконом, два с говядиной, филе курицы, клубный сэндвич с курятиной, два чили с двойным луком, и по кусочку каждого пирога. Три порции лука колечками. Кетчуп, пожалуйста. Это будет вкуснее двенадцати чизбургеров.
Что значит, не иметь того, чего у вас никогда не было?
Каждая из моих девчонок — протест против предыдущей. Джаннет так высказывалась о моих картинах, что доводила до ярости. Тогда я нашел Сэлли, которая отказывается иметь личное мнение, но достала меня психоанализом. То есть, опять не то...
Я тоже считаю себя художником, но мой холст — вся жизнь. Некоторые художники не выносят вида своих творений, когда они закончены, а я свой самый большой поклонник.

I see life, as art appreciation. You know, some artist can't stand the sight of their work once it's finished.