Цитаты и высказывания из фильма Честная куртизанка / Dangerous Beauty

Раз Господь и алчность объеденились сегодня, любовь не сможет их разъединить.
Моя клетка больше, чем твоя, но это все равно клетка.
— Ты несколько молода для того, что я хотел тебе дать.

— Я не более молода, чем ты себе выдумал.
Нет греха в том, что он нравится мне. Нет, Господь создал грех, чтоб мы могли познать его милость.
— Они выдали твою сестру за этот кусок разлагающейся плоти!

— Этот кусок разлагающейся плоти — кузен Дожа, доверенное лицо самого Папы. Весь двор Рима обожает его.

— Римский двор не собирается спать с ним.
— Ты знаешь, что мы не сможем пожениться.

— Я знаю, что ты мне это сказал.
Я обрела себя в блеске твоих глаз,

Я жаждала тебя, с тех пор, как познала себя,

Он рождает во мне молчаливый крик,

Доводы разума сердцу вопреки.

Как можно было так быстро влюбиться?Любовь не может ждать — так он ответил.

Колдовская сила заполонила меня?

Как я могу противиться любви?
— Его коллекция картин не меньше, чем его коллекция женщин.

— И какая же?

— Библейских масштабов.
— Должно быть, интересно быть в помещении, где полно мужчин, которых вы видели со снятыми штанами.

— Ситуация изложена вами под особым углом зрения.
— Вы хотите моих слез? Я так не думаю.

— Тогда скажите, чего я хочу?

— Попробуем вместе найти ответ?
— Я думаю, что тебе это нравится.

— А тебе нравится, как поступили со мной.

— Нет, мне это не нравится.

— Почему ты не остановил меня?

— Ты не моя жена!

— А кто виноват? Ты спишь с Джулией ради долга. Я сплю с королем Франции ради долга. Почему ты не можешь простить меня?

— Наверное, я не привыкну к этому. Но я люблю тебя.
— Как вижу, вы хорошо знаете их мужей.

— Не очень хорошо, но их репутация опережает их.
— За что они платили вам?

— За мечту о любви, которая не может существовать в мире, созданном вами. За надежду, что может быть, на земле существует ещё кусочек рая...
— Это особый город, ваша милость. Возможно, проклятый.

— А может, мы живем в особом месте милосердия.
— Встаньте! Все встаньте! Все, кто презрел брачное ложе, растоптал брак и погряз во грехе! Встаньте рядом со мной, как мы вставали плечом к плечу против врага на море!

Вот. Видите, ваша милость, у неё нет сообщников.

— Мы все предаем себя вашему правосудию... Тогда я один встану за Венецию и эту женщину.

— Арестуйте сенатора. Суд над ним будет завтра.

— Министр. Хотите что-то сказать? Повторяю, хотите что-то сказать суду?

— Я встал.
— Мне кажется, что напрасно призывать Святую церковь для суда над обычной проституткой? Это дело нашей республики, верно?

— Я передаю эту женщину Венеции, которая её достойна.
— Моя женитьба — это сугубо дело государственное. Мы — граждане этого города уже 700 лет. Наследственность должна опираться на нечто иное, чем любовная связь.

— Я ему о любви, он мне — о деньгах.

— Я говорю о долге.

— А как насчет сердца?

— Дело не в моем сердце, а в политике.

— Как романтично.

— Женитьба — это не романтично.

— Для этого Господь создал поэзию. Чтобы смягчить ложь в устах людей.
— Моя клетка больше, чем твоя, но это все равно клетка. Если думаешь, что я передумаю, теряешь время. Я не хочу.

— Знаешь, что сказала няня дочке сегодня утром? «С голоса девочки рождается соблазнение». Это всем известно. С женского красноречия начинается беспорядочность. Беспорядочность в голове ведет к беспорядочности тела. Пока что она не верит, но это случится. Её жизнь похожа на жизнь матери. Выйдет замуж, нарожает детишек к чести своей семьи. Она проведет свою молодость за прялкой и однажды она родит девочку. А когда будет умирать, спросит себя, почему она должна была соблюдать правила общества и Господа? Что даже ад — это лучше, чем её беспросветное тупое существование.
— Вероника Франко, вы обвиняетесь в колдовстве! Вы сознаетесь в содеянном и полагаетесь на милость Господню или выслушаете мой приговор.

— Я сознаюсь, ваша светлость.

— Это Богоугодный поступок. Говорите.

— Я сознаюсь, что любила человека, который не мог жениться на мне, потому, что у меня не было приданого. Я сознаюсь, что у меня была мать, которая научила меня другому образу жизни. Которому я противилась сначала, но потом приняла. Я сознаюсь, что стала куртизанкой. Что наслаждалась своей властью, доставляя удовольствие многим мужчинам, которые не принадлежали мне.

— Ваша милость, она не говорит о покаянии.

— Сознаюсь, что стала свободной шлюхой, а не покорной женой. <...> Сознаюсь, что получала больше экстаза в страсти, чем в молитве. Такая страсть сама по себе молитва. Я сознаюсь... сознаюсь, что молила о том, чтобы снова почувствовать губы своего возлюбленного, объятия его рук, его ласку.

— Вероника, прекрати! Спасай свою жизнь, пожалуйста.

— Я уступила своей любви, я не откажусь от неё. И я сознаюсь, что очень хочу снова загораться и пылать. Наши мечты уносят нас далеко от этого места... и мы больше не принадлежит сами себе. Я знаю, что всегда... всегда он будет принадлежать мне.

— Ваша милость, надо ли слушать её? Она может всех нас околдовать.

— Если бы я не выбрала этот путь, прожила жизнь по-другому, покорной женой своего мужа, моя душа не испытала бы счастья любви и страсти. Сознаюсь, что эти долгие дни и ночи были бы худшим злом, чем вы могли причинить мне.

— Закончили?

— Нет, ваша милость. Вы все, кто сидит здесь, кто истосковался по тому, что я могу дать и не может противостоять силе женщины, тому, что лучше всего удалось создать Господу, то есть нас. Наши желания, потребность любить, которое вы называете грехом, ересью и бесчестьем...

— Довольно! В последний раз, пока не произнесут приговор — вы раскаиваетесь?

— Я раскаиваюсь, что у меня не было иного выбора. Я не раскаиваюсь в своей жизни.
Независимо от внешности и роста, от положения и достатка каждый из них мечтает быть соблазнённым. Он мечтает о недоступной Венере, которая мигом превратится в уступчивую девушку, если он этого захочет.