Цитаты и высказывания из фильма Нас приняли / Accepted

Медицинская страховка — это чушь, ни чего она не покрывает. Вы заболели в пятницу, а выплаты с понедельника по четверг. Вы идёте к доктору А, а они платят доктору Б. Вы сломали пенис, а вправляют только вагины.
По закону, колледж — это сообщество людей, желающих получить высшее образование. Это же мы! Ну, если не вдаваться в значение слова «высшее».
Еще с детского сада каждый час моей жизни был расписан по минутам.

Чего я хочу? Ничего.
Что значит учиться? Это быть любознательным. Это подставлять плечо под громадный шар из дерьма, который мы называем жизнью. А самое страшное — этого когда тебя укусят за зад. И парадокс в том, что мой зад похож на жеванный гамбургер, но я могу сидеть.
Нам светит тюрьма, и я хочу научиться делать заточки из зубной щетки.
Хочу научиться взрывать силой моей мысли.

[После взрыва машины ректора]

Научился...
Окажите мне услугу. Ни о чём меня не спрашивайте. Я ничего не советую. Развлекайтесь. Впереди четыре года. Это лучшие годы вашей жизни. А потом, наступит пи**ец.
Налоги? Суть этой хрени вот в чем. Если ты богат, власти защищают и твой доллар, и твою кучу дерьма.
Когда я сюда поступил, мои родители первый раз в жизни сказали, что гордятся мной.
Я замочил в уксусе 85 отбивных из свинины. Поживее! Упакуй оленину для экологической экскурсии, Рори. Давай. И приведите раввина благословить куриц. Завтра у нас кошерный день.
Что плохого в словах: «Привет! У тебя классная грудь!»? Когда их успели запретить?
— Я в сок вместо льда положил креветки.

— Ну и гадость! Что на тебя нашло?

— Это сразу и еда, и питье.
— Народ парится в аудиториях, а мы… играя, мочим инопланетян!

— Мы учимся платить кровью за цивилизацию, когда дипломатия провалилась.
Я, конечно, посещаю много занятий, на которые мне плевать, но зато есть другие, ради которых я готова умереть.
Мне надоело вылавливать доллары из трусиков на колледж. Теперь я студентка!
— Мои бредни можно купить в интернете?

— Вы написали книгу?

— Да, в те времена, когда пил.
— Ты дрожал, когда у тебя выпал зуб, потому что ты боялся зубной феи.

— Этот страх вполне законный: она копалась в моих шортах!
— Наплевать, наплевать, наплевать.

— Эй, Рори. Что с тобой?

— Привет. Что? Ничего. Я... не поступила в Йель. Я не поступила в Йель. Я не поступила в Йель.

— Что? Кончай нам заливать.

— Рори, увы, получила пинок под зад. В этом году слишком много богатеньких недоумков со связями. А Рори, которая мечтала о Йеле с первого класса, от винта. Рори, чья блестящая карьера давно идеально распланирована! Распланирована, Би! Идеально! А теперь ничего, ноль! Задница!
— Колледжи для педиков!

— Нельзя, чтобы я водил автобус. Людей жалко.

— А наш филиал совсем новый. Еще не изгаженный наркоманами и извращенцами.
Отсюда до величия десять тысяч шагов. И сейчас ты делаешь первый шаг.
Я всегда ношу с собой список заброшенных зданий для фальшивых колледжей.
Моя мама плакала, потому что думала, что я не стану полноценным членом общества, как мой сосед, который боится кондиционеров.
— В жизни необходимо отличать нужно от хочу. Тебе кажется, что ты хочешь, потому что твои желания тебе навязаны модой.

— А я хочу...

— Слушай, ты, наглый сопляк, детишки в Азии шьют твои дурацкие кроссовки, чтобы семьи могли сегодня поужинать миской риса.

— Убедился, что это паршивая идея, а?

— Наоборот. Твой дядя Бен гений.
— Я уволился. С детишками и обучением навсегда покончено.

— А если точней, его уволили.

— Это неправда, мне надоел образовательный рекет. И я уволился. А истина в том, что я подал несколько необычное заявление.

— Ты послал ректору университета пакет с собачьим дерьмом.

— Это метафора.

— Чего?

— Что он собачье дерьмо.

— Это не метафора.

— Метафора. О, семантика, шмантика.
— Погоди. Саунт-Хермонский Институт Технологий?

— Да.

— Би, сокращенно, это ШИТ. То есть, дерьмо.

— Ну и что? Мне плевать. Чтоб не сорвалось, нужно молчать в тряпочку. И все равно шансов мало. Других шансов нет.
Психиатрическая Больница Хермана. Сдается.

— Как ты узнала об этом месте?

— Я работала здесь волонтером.

— Наконец-то, я заражусь гепатитом.

— Синица в руках, рискни друг.
— Направо или налево?

— Направо.

— Направо от кого?

— Вам решать.
— Ну, ладно, потусуйся здесь. Познакомься поближе с нашими.

— Нет, нет, спасибо, я натурал. Но я полностью уважаю твой выбор. Удачи, друг. Молодец.
— Я мечтал учиться в колледже. Но не смог поступить. Служил в армии. В пивных частях А однажды я сунул нос куда не следует, и вдруг налетело ЦРУ. Мне промыли мозги и теперь я ничего не помню. Найдешь для меня комнату? Я получил пособие. Сразу на четыре года мог бы заплатить.

— Ты принят.
— Потрясающе. Потрясающе. Какая фигура...

— Дерево меня заводит.

— Дерево заводит? Спасибо, весельчак, приятно иметь с тобой дело.
— Спроси меня про мою сосиску!

— Какого...

— Спроси меня про мою сосиску!
— Ты помнишь, как мы украли у моей мамы противозачаточные таблетки?

— Да, и родилась Лиззи. Понятно и сейчас всё хуже. А это что за народ?

— Я заказал их по каталогу хаос, но забыл тебе сказать.
— Эй, ты в порядке?

— Что?

— Что произошло?

— Я говорил, что это взрывной вкус! Я работаю с нестабильными травками.
— Тампоны Глена. Изумительный вкус в каждом кусочке. Попробуй.

— Ну, не буду врать. На вид — гадость.

— Взрывной вкус, главное начинка.

— Глен, я тащусь от твоих тампонов. Это, по-моему, действительно невероятное блюдо. Потрясающе. Я ничего вкуснее во рту не держала. И так легко глотается. Мм.
— Не парься, все схвачено. И запомни, это серьезно.

— Если не выгорит, я сяду в тюрьму.

— Ты еще молодой, задница выдержит.

— Здравствуйте, сэр. У нас слушание в зале.

— Слушание по вашему делу перенесено в большой зал.

— А почему?

— Он больше.
— Вообще-то, Шерман, не суй нос не в свое дело.

— Я сую свой нос?

— Да, Шерман, познакомься с моей давней подружкой. Ее зовут Отвали. Она за словом в карман не полезет. И не пудри ей мозги. Ты не в ее вкусе. Дать тебе еще один повод для смеха. Расскажешь ей, как в будущем напоишь малолетку?

— Королевская битва!
— Мм... я догадался. Ты хочешь, чтобы я подписал петицию, запрещающую меньшинствам вступать в яхт-клубы.

— Я председатель студенческого комитета по внешним связям колледжа Херман.

— А, это был следующий вариант, следующий. Звучит очень важно. Желаю тебе победы на конкурсе красоты Хер-ман.
Это не профриентация, это дезо — профориентация. Вас ориентировали многие годы. Ничего у меня не спрашивайте, я ни черта не смыслю, сами решайте. И это правильно. Я хотел, чтобы вы занимались чем-то важным, мечтали и изобретали. Это важно.
— Что ты здесь делаешь?

— Не знаю, как сказать. Многое в моей жизни казалось мне реальным, но обернулось фальшью. Может, теперь будет наоборот?

— О Лиззи, дай пять. Без энтузиазма, но я принимаю. Спасибо за улыбку.
Мистер Гейнтс, ваше выступление было, как минимум, необычным. А ваша методология весьма сомнительна. Однако подлинная цель образования — это развитие творческих способностей учащихся. И в этом смысле вы, безусловно, добились успеха. Комитет не отвергает инновации, но мы считаем, что все новое нужно контролировать. Поэтому ШИТ получает пробную лицензию сроком на год, чтобы продолжить обучение по экспериментальным программам.
А чего ты ждал? Возрождения человеческого духа? Американское образование — это сортир. И знаешь, почему? Потому что люди забыли самое важное правило. Колледж — это индустрия сервиса. Кто платит, тот и слушает свою музыку. Так вот. Эти ребята заплатили, чтобы оказаться здесь. Они заплатили за опыт. Черт их всех знает, за какой. Я ведь не телепат. Спроси сам. Узнаешь много уникального.
— Знаете, многие говорят, что в колледже молодые люди, юноши и девушки, расширяют свои представления о мире. Впитывают новые идеи, набираются жизненного опыта. Начинают длинный путь от невинной юности к взрослению и гражданской ответственности. Но разве все это не куча ослиного дерьма? Знаете, мы пичкаем детей красивыми словами, чтобы завлечь их в колледжи. Мы верим, что их жизнь будет лучше. Но все мы знаем, что всего лишь выращиваем новое поколение покупателей и продавцов. Покупателей и продавцов! Сутенеров и проституток. И мы ввергаем их в пожизненный ад долгов и трусости. Но вы хотите, чтобы я разжевал? Приукрасил? Вся эта молодежь поступает в колледжи только под одной причине. Ради хорошей работы. Ради хорошей работы с приличным начальным заработком.

— Убедительно. То, как вы это сказали, — рациональный подход к образованию. Огромная редкость. Я тащусь.
— Может, ты просто... бездарность?

— Эй, тайм-аут. Я бездарность?

— Хм, так, так, извини, Лизи. Ты забыла, с кем говоришь? Я год не посещал физкультуру, разыграв аллергию на пот. А как насчет записки от врача с разрешением учиться во сне, потому что я лунатик? Я еще я избавил школу от Фрэнка, внушив директору, что у этого придурка встает, когда он прижимает меня к шкафчику в раздевалке.

— А-а?

— Брось, это же гениально.

— Может, ты зря написал, что не знаешь, чего ты хочешь?

— Но это правда. Я понятия не имею, чего я хочу от жизни.

— Предки тебя убьют.

— Ладно, а ты не каркай. За это не убьют.
— Я что, не могу навестить старшего братика в колледже? Ты ведь учишься в колледже, да?

— Что за дурацкий вопрос?

— Брось, Бартлби, ты погорел. Мне нужны твои связи.

— Что? Ни за что. Это безумие. Обалдела? Я не играю в такие игры. Что, съела?

— Я расскажу предкам.

— Ты блефуешь с мастером блефа. И хорошо выходит. У тебя талант. Все, что хочешь, только не деньги.

— Твой скутер Рейзор.

— Идет.

— И поддельные права.

— Нет, я не разрешу тебе пить.

— Чтобы я могла голосовать, болван. Ха, ладно.

— Скутер нужен, чтобы голосовать?
— Расписание. Это курсы, которые мы предлагаем.

— Это смешно. Валяние дурака? А что такое специалист по стикерам для бамперов? Извините, мистер Гейнтс, но я не вижу никакой образовательной и научной ценности в представленных на доске предметах.

— Хорошо. Ребята, вы мне поможете?

— На «Гулянии и думании обо всем» мы размышляем о том, как нам жить в среде, свободной от стрессов.

— «Дай себя завести» — это занятия по искусству, на которых мы творим, опираясь на собственный жизненный опыт. Ага.

— На скейтбординге мы строим рампу, изучая сопротивление материалов. И физику. Аэродинамику.

— На «Зажигай по полной» мы слушаем музыку и яростные стихи потерянного поколения. И зажигаем по полной.

— Здесь присутствуют ваши преподаватели?

— Да, конечно, сэр. Преподы, встаньте.

— Что все это значит?

— В Саунт-Хермане преподают сами студенты.