Цитаты и высказывания из игры The Elder Scrolls V: Skyrim

Мне нравится полная луна, прогулки по берегу моря, вязание и единороги. Как-то я гуляла по берегу моря и встретила там единорога... и проткнула ему артерию вязальной спицей. Я женщина тонких, но простых вкусов.
По Скайриму бродят мамонты, гигантские ящеры, Кошколюды... А тебя удивляет какая-то говорящая собака?!
А что это ты... двоишься? Болеешь или чего?
Меня называют героем войны. Я не герой. Я просто солдат, которому не хотелось умирать.
Если мир таков, каков он есть, это не значит, что он останется таким навсегда.
Жители Морфала скорее готовы сочинять байки про мою жизнь, чем спросить у меня правду. Если им нравится бояться меня в своем невежестве, это их выбор. Но истина от этого не изменится.
Видишь тех воинов из Хаммерфелла? У них кривые мечи. Кривые. Мечи.
Я бьюсь за тех, кто умер у меня на руках вдали от дома.

За их жён и детей, чьи имена шептали, умирая, мои солдаты.

Сражаюсь за нас, тех немногих, кто смог вернуться домой, и не нашедших там ничего, кроме чужаков, живущих в их домах.

За мой разорённый народ, вынужденный платить долги Империи, слишком слабой, чтобы управлять ими, но смеющей объявлять их преступниками за желание быть свободными.

Я сражаюсь за то, чтобы жертвы прошлых сражений не были забыты.

Сражаюсь… потому что должен сражаться
Когда Ульфрик Буревестник диким Криком отправил меня сюда, я сожалел лишь о прекрасной Элисиф, оставшейся рыдать в одиночестве. Я бесстрашно встретил его — от судьбы не уйдёшь — но честь я не запятнал, а может ли так молвить Ульфрик?
Здешние пески холодные, но когда ты здесь, каджиту становится теплее.
Не следует цепляться за нечто бесполезное, в особенности если эта бесполезная вещь — ты сам.
— Почему ты так увлечена алхимией?

— Спросишь, почему меня это так увлекает? Насмешка... насмешка в том, что тот самый мир, который даёт нам жизнь, даёт и средства для убийства.
Один воришка стащил мой кошелёк... А я выколол ему глаза! Честный обмен.
Посмотри налево, — увидишь путь. Посмотри направо, — увидишь другой, но ни один... не труднее другого.
А ты знаешь, кто я? Я — часть тебя... Я — тень в твоем подсознании, прыщик на твоей хрупкой психике. Ты меня знаешь, просто ты об этом... не знаешь...
Я всегда была дочерью Скайрима. Я люблю эту землю и этот народ. Таковы все норды, которые служат Империи.
Честью своей клянусь верно и беззаветно служить императору, Титу Миду II и беспрекословно повиноваться офицерам его великой Империи. Если же я не исполню свой долг, да постигнет меня справедливый суд командиров и суровое возмездие товарищей. Да здравствует император! Да здравствует Империя!
Для меня дом — это кружка горячего эля в конце дня, и чтобы никто не дёргал.
Довакин, значит… Дитя дракона… И кто у тебя был драконом — папа или мама?
Многие пострадают за грехи одного.

The many shall suffer for the sins of the one.
Ветер холодный, заморозки посевы побьют. Вот как чувствую!
Довакин, козни зла пресеки, ты вовек дал в том клятву свою! И враги много бед слышат в кличе побед, Довакин, поддержи нас в бою!
Верный признак дурака — отметать как невозможное все, что не подтверждается его личным опытом.
Знаешь, кто на самом деле творит историю? Человек, который её записывает.
Битву выигрывает опытный и дисциплинированный. Войну же выигрывает талантливый.
Этот предмет поистине легендарный — суповая ложка Исграмора. Знаю, о чем Вы сейчас подумали: «Это же вилка, а не ложка! Никто не может есть суп вилкой». Что ж, друзья, Вы не знаете, на что был способен Исграмор.
Доблести не бывает, это просто внушают солдатам, чтобы те хотели идти на смерть.
Если можешь не спать — не спи. Сон для слабых.
Мои предки улыбаются, глядя на меня, имперцы. А ваши — улыбаются вам?
Нет, ну обязательно надо прийти и отвлечь? Я занят — делаю рыбные палочки. Тут нужно тонкое состояние души!
Каджиты родом из далекой страны, что зовется Эльсвейр и граничит на севере с Сиродилом, а на юге с ласковым синим морем. Эльсвейр — засушливая страна пустынь и скалистых ущелий, где всегда светит солнце. Там есть такие древние города, что пески поглотили их целиком. Но больше я ничего не скажу, ибо моя тоска по дому велика.