Цитаты и высказывания из игры Max Payne

Все субъективно – правильное, неправильное, добро и зло.
Всё в этом мире субъективно, и конец света у каждого свой. Если он и придёт к тебе, то не покажется банальным.
Снег всё падал и падал, как конфетти на празднике дьявола.
Добро и зло внутри меня перемешались, превратившись в самую разрушительную силу на свете — любовь.
Душевная боль всегда внезапна. В отличие от боли физической, к ней нельзя подготовиться или привыкнуть, она накрывает с головой, и далеко не каждый может от нее оправиться.
Снег валил большими хлопьями, как сажа после конца света, но это было там, за окном.
Звуки выстрелов оглушили меня, но они не могли заглушить рыдания моей мертвой жены.
За окном всё холодало. Было холоднее, чем у дьявола в сердце. Снег валил с такой силой, что казалось, что сами небеса готовы упасть на землю.
Дождь поливал свинцовые семена, посеянные в мертвые тела.
Ничто так не говорит о нас и нашем характере, как те ошибки, которые мы порой совершаем.
Если единственный выбор является неправильным, то это скорее не выбор, а судьба.
Не знаю, как насчёт ангелов, но у людей крылья вырастают от страха...
Смерть перестаёт быть чем-то страшным, когда становится нормой жизни.
«Чего я хочу: мечты Макса Пейна». Сигарету. Выпить. Чтоб светило солнце. Забыться и заснуть. Изменить прошлое. Вернуть жену и дочку. Бесконечный боезапас, право на убийство. Больше всего в ту минуту я хотел ее.
Любовь и боль всегда ходят вместе. Правда, последняя иногда задерживается, внушая тебе иллюзию спокойствия и блаженства, дабы с садисткой улыбкой на лице ударить ещё больнее, ударить в самое сердце.
Многочисленными оправданиями своих грехов ты пытаешься загладить вину, чтобы заставить утихнуть совесть и попытаться спасти свою душу, а, точнее сказать, то, что от неё осталось.
Закон ямы: неважно, сколько времени карабкался наверх, – обратно слетишь в один миг.

(Закон ямы. Не имеет значения, как долго ты поднимался. Упасть можешь за мгновение.)
Парадокс состоит в том, что ты не можешь считаться «хорошим парнем» только потому, что тебя ненавидят и пытаются убить плохие. Вообще, мир отнюдь не делится на «плохих» и «хороших», в нём нет чётко различимой разницы между тем, что принято называть добром и тем, что считается злом, всё субъективно и относительно. А уж любовь тем более. Любовь слишком сложна, чтобы можно было повесить на неё ярлык греха или добродетели.
Все относительно, зависит от времени и места – любовь и дружба, жизнь и смерть.
Мы готовы страдать и отдать жизнь за самое дорогое. За любовь. За верный выбор.
Черт, не вышло из меня сильной женщины.
Скоро рассвет. Прощай, американская мечта.
Альтернатив не бывает, движешься по прямой. Это потом, когда задумаешься, что все могло бы пойти иначе, начинают мерещиться развилки – как подстриженное деревце-бонсай или как пучок молний. Если бы ты поступил по-другому, то сейчас это был бы не ты, а другой человек, и мучался бы другими вопросами.
Спастись – это не для меня. Хэппи-энда не будет.
— Господи!

— Что за дьявол тут поработал?

— Горы трупов.
Мне снилась жена. Она была мертва… и все было в порядке.
Я чувствовал себя как вампир с крестом на шее.
Вот только если бы воздушные замки не разрушались так быстро, пока на них не смотрят!
А смерть писала мне кровавые валентинки.
Ты всего лишь однорукий бандит!
Меняются твои взгляды, меняешься и ты.
Что-то такое витало в ночи, как открытая дверь, как эхо прошлого, как монстр, хлопающий своими открытыми глазами в глубинах моего мозга.
Вспоминать – точно собирать разбитое зеркало: осколки режут руки, отражение дробится. Сам меняешься. Так можно сойти с ума. Или обрести свободу.
Как всегда, покойники знали ответы на все вопросы, которые мне нужны. И не то что бы они не хотели говорить. Совсем даже наоборот. Мертвые жаждали выговориться. И начав однажды, они уже не замолчат. Их слова заставили бы вас вскочить ночью в холодном поту.
В кошмаре любой твой выбор становится ошибкой. Я бы проснулся ночью, испугавшись, что день – это мой забытый сон. Когда ты просыпаешься, мир кажется размытым. Все, что было понятным во сне, не имеет смысла наяву. Ни сюрреалистичных спасений, ни простых волшебных выходов. Но ты проснулся.
Дружелюбие, проявленное к врагу. Я шагнул через край. И теперь я был похож на койота из мультика, которого земное притяжение оставляет подвешенным в воздухе, давая возможность понять свою ошибку перед падением.
Не надо кислой рожи, Влад всегда поможет!
Иногда надо упасть, чтобы потом встать.
— Смешно, не так ли?

— Что именно?

— Что ты втюрился в женщину, работающую киллером на человека, который убил твою семью. Любовь слепа.
Он хотел, чтобы я навел порядок в этом хлеву. В конце концов, за часть этой грязи отвечал я сам.
Иногда кажется, что все самое ужасное ты уже пережил, что дальше некуда – и тут надвигается беда еще ужаснее.
Главное правило, когда охотишься за кем-то и хочешь его убить, – это не питать к нему личной неприязни. Впрочем, чаще всего это не получается.
Они все мертвы. Любовь убивает.
Все они были мертвы. Последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Я снял палец с курка, все было кончено.
Она выжила, в то время как все, кто соприкасался со мной, умирали. Это сглаживало ее вину.