Цитаты и высказывания из игры Everlasting Summer / Бесконечное лето

Умение говорить «нет» — не самая моя сильная сторона, особенно если просит обладательница таких потрясающих глаз.
Как говорил мой отец — если мужчина ничего не умеет, он идёт работать охранником. А если женщина ничего не умеет — она идёт на панель. Суть одна — спать за деньги.
Юля:

— А что значит «нормально»?! Как определить?!

Я вжал голову в плечи.

Семён:

— То, что людям привычно, большинству, что большинство не посчитает отклонением — то и нормально.

Юля:

— А если ты будешь не согласным с этим большинством?

Семён:

— То для них это так и останется ненормальным.

Она саркастично кивнула и развела руками.

Юля:

— То есть как тебе жить, решает большинство?! Другие, совершенно чужие тебе люди?!
Время беззаботного детства... Тогда же я встретил свою первую любовь. Стёрлись из памяти ее внешность, характер. Как строчка из профиля в социальной сети осталось лишь имя, да те чувства, которые захлестывали меня, когда я был с ней. Теплота, нежность, желание заботиться, защитить... Жаль, что это продолжалось так недолго.
Маленькая квартирка без следов какого бы то ни было ремонта или даже подобия порядка, и вечно одинаковый вид из окна на серый, день и ночь куда-то бегущий мегаполис — вот условия моей жизни.
Мне всегда казалось, что настоящее одиночество можно ощутить не в раскаленной пустыне, бескрайней степи или на вершине заснеженной горы, а в толпе.

В этом потоке людей, слов, мыслей, стремлений у каждого есть цель, направление.

И только я тихо брел между ними, недостойный внимания остальных.

Может быть, это как разнонаправленные вектора с началом в одной точке – в декартовой системе координат им не суждено встретиться.
На небе одиноко горела звезда. Сегодня я прочитал в интернете, что одно из самых прекрасных астрономических явлений, по расчётам учёных уже перестало существовать, но увидим мы это только через десятки лет. Может быть, и эта звезда уже взорвалась, и сейчас она лишь красивая картинка на небосводе захолустной планетки на краю уездной галактики? Впрочем, почему существует та или иная вещь? Потому что она просто есть, имеет форму, её можно потрогать? Или потому что мы верим, что она существует? На первый взгляд ответ прост. Но с другой стороны... Даже если этой звезды больше нет, мы до сих пор видим её холодный свет. Возможно, кому-то она помогла выбраться из зимней тайги, кому-то подарила надежду, а кому-то просто чуточку тепла. Могла ли всё это сделать простая астрономическая единица, да еще и взорвавшаяся бог весть когда? Могут ли миллиарды людей верить в то, чего на самом деле нет?.. Однако вера сама по себе еще не материализовала ни один объект. По крайней мере, я об этом не слышал...
– Какое красивое небо... Не могу поверить в то, что вы добровольно отказались от него...

– А мы и не отказались. Произошло то, что называется прогрессорством – дикарю дали вместо палки автомат Калашникова. Подтянули технологический уровень, но культурный остался на уровне начала XX века.

– Думаешь, человечеству пора повзрослеть?

– Хотя бы немного. Входя во Вселенную, следует вытирать ноги. Иначе могут в шею вытолкать. Мы, человечество, находимся на той подростковой стадии, когда можно как возвеличить себя, так и покалечить. А потому неизбежны перегибы — всё то, что ломает отдельно взятого человека, суть симптомы пубертатного периода человечества в целом. И станет ли человечество, повзрослев, человеком, или превратится в хиккана, быдлоида или эгоистичного циника – зависит от нас самих.

– Хорошо сказано.

– Жаль только, не получается пока. Ни у человечества, ни у меня.
Вот так всегда бывает: когда теряешь вещи, которые всегда казались совершенно обыденными и естественными, понимаешь, что на самом деле они были незаменимы.
Естественно, самое простое объяснение, как всегда, ничегошеньки не объясняет!
Пока не появятся какие-нибудь факты, строить догадки не стоит.
Мимолётное видение, как отблеск на очках дождливым осенним вечером, который заставляет обернутся и долго всматриваться в темноту, выискивать там нечто, мелькнувшее на краю поля зрения. Конечно, ты не успел рассмотреть, не успел понять, но почему-то оно показалось таким манящим...
В мозгу, как всегда, роились миллионы мыслей, из которых совершенно невозможно выудить хотя бы одну стоящую. Такую, которую можно закончить, привести в порядок, облечь в форму идеи и претворить в жизнь.
Интересно, одинаково ли пахнет пыль рядом с полками художественной литературы и с книгами по физике и химии?
Во сне всегда больше волнуют мелочи: неестественный цвет травы, невозможная кривизна прямых или своё перекошенное отражение, а реальная опасность, готовая оборвать всё здесь и сейчас, кажется пустяком.
Бывает, поступки человека легко предсказуемы, но, пытаясь заглянуть к нему в душу, видишь лишь непроглядную тьму.
Процесс ожидания подчас куда томительнее, чем его предмет. И вот уже не таким важным или страшным кажется то, что должно произойти; все силы израсходованы, в душе осталась только усталость и опустошённость.
Всегда легче рассуждать о чём-то эфемерном, подготовиться к десятку возможных вариантов, просчитать по ним развитие событий на много ходов вперёд... Но в итоге зачастую всё идёт по-другому. Достаточно небольшой мелочи, чтобы порушить все твои планы.
— И что ты там видишь?

— Звёзды… — загадочно сказала Лена, не опуская головы.

— Это я понимаю, я их тоже вижу. Но что в них такого особенного?

— Не знаю… Кажется, что они разговаривают со мной. Там же тоже есть люди, у них своя жизнь, наверное – куда лучше, чем у нас, и они тоже вот так вот смотрят на небо и видят Землю, меня, тебя.
Бывают моменты, когда реальность становится неважной, незначительной, недостойной внимания. Бывают моменты, когда душевные переживания затмевают всё остальное. И пусть хоть наступит конец света – ты не заметишь. Проткни тебя ножом – ты не заметишь. Даже долгая варка в котлах ада покажется лишь мелким неудобством.
Я так давно ждал шанса, и, когда он наконец представился, я всё банально проспал... Что же, вполне в моём стиле.
Свечка догорела до половины. Внезапно я представил, что моя жизнь – это та же самая свечка. Да не только моя – жизнь любого человека. Всё, что нам отведено свыше, – это её полная длина. Но ведь всякое может случиться – подует ветер, дёрнется рука, кончится фитиль… И жизнь оборвётся раньше срока. А ведь и свечки бывают разные!
Бывает, что устаёшь не только от тяжёлой работы или горестных переживаний, но и от веселья, от радости и счастья.
А вот лень лишний раз открыть книгу – это уже ближе ко мне. Хоть я и люблю читать, но вот задумаешься о том, что предстоит страница за страницей осиливать огромный роман… И даже если он интересный, даже если захватит с головой, и уже не оторвёшься – так-то потом! А сейчас надо всего лишь взять книгу с полки и открыть. А вот это уже лень
Счастье – материя хрупкая. Разрушить его может многое, например, время. Чем дольше ты счастлив, тем обыденнее становится это состояние, эмоции притупляются, возникают новые проблемы и заботы.
Ведь ты – это ты. Другого такого нет. Тебе надо просто чуточку уверенности в себе и терпения, и всё придёт! Обязательно.
А вот я жаворонок. Чем раньше встанешь, тем больше успеешь сделать за день.
Я словно забрался в панцирь – внешнего мира для меня больше не существовало, а на его раздражители отвечали мои двойники. Их всегда было трое. Один глухой, другой немой, третий слепой.
Голова была настолько тяжёлой, что в ней не оставалось пространства для развёртывания идей. Если в лучшие времена мой мозг представляет из себя широкую автостраду, по которой с бешеной скоростью проносятся миллионы мыслей, обгоняя, подрезая друг друга, устраивая чудовищные аварии, то сейчас он не более чем затерянная в лесу тропинка, по которой ходят только в случае крайней необходимости.
У каждой истории есть начала и конец. У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой...
— А ведь знаешь, наша жизнь, она как свеча, у кого-то короткая, у кого-то длинная... и может погаснуть в любой момент.

— Ну, тогда наша жизнь, как этот камин.
Странные сны. Чем они короче, тем дольше ты на самом деле спишь. Или, может быть, дело в том, что помним мы только самые яркие моменты после пробуждения?

Может, мне всё это время снилось то, что я куда-нибудь иду или что-нибудь подметаю.

А потом как вспышка! То, что задержалось в памяти. Осталось лишь продышаться и понять, откуда в голове появилась такая картинка, и почему там именно она, а не какая-либо другая.
— Ты, главное, смотри, Семен. Смотри и запоминай, потому что завтра может быть уже всё совсем другое, другие правила, другие люди.

— Намёк на то, что каждый вечер уникален по-своему?

— Да! Кого-то завтра можешь не увидеть, кто-то не обратит на тебя внимания, у кого-то прибавится проблем, а кто-то решит их. Жизнь, Семён. Вот моё увлечение!

— И всё? Жизнь?

— Да. Когда ты видишь происходящее, понимаешь его и можешь создать условия — ты чувствуешь, что делаешь нечто хорошее.

— Намекаешь на подметание площади?

— Ты можешь сказать и так, если хочешь.

— Не приходило в голову, что всё однажды закончится? Сколько тебе, семнадцать? В следующем году уже не пустят.

— Это никогда не закончится, понимаешь? Пока человеку не всё равно — Филька, черт, пляши — мы будем продолжать помогать друг другу улыбаться чуточку счастливее.

— Однажды может стать всё равно.

— Всем подряд? Мне очень тяжело представить себе такое. Но даже если вся вселенная ожесточится, в сердце человека всегда найдется немного тепла. Даже в твоём, Семён. Однажды ты поймешь, только это по-настоящему и имеет значение.
— Что нам делать?

— Ничего. Мы не можем сделать ничего.

— Как же так — ничего?

— Все скоро закончится.

— Жестокие слова.

— Так оно и бывает в жестоком мире. Можно только надеяться, что этот мир — другой.
— Да, лежать на траве... В пяти метрах от лежака. Это что-то...

— Глупое?

— Нет, это здорово. Импульсивный порыв, свобода...

— Глупость это и была. Я бы поднялся, но уже перепачкался в траве, так что не важно.
Знаешь... Там, в сцене в гробнице... Я просто хотела только изобразить поцелуй, но... Внезапно осознала, что теперь всегда что-то изображаю. Прямо вся жизнь — не жизнь, а подделка какая-то. Но зачем что-то изображать, когда вот оно-настоящее? И это прекрасная вещь. Та самая, ради которой всё...

Я не могу делать что захочу. И вряд ли когда-то смогу в обозримом будущем. Но вот сегодня сделала. Один раз. Бессмыслица, да? Просто маленькая девочка бормочет о своих маленьких глупых проблемах...
Значит он не помнит, как набросился на нас с куском арматуры. Такое, конечно полезно забыть, но воспоминания — это то, что делает человека человеком. Без воспоминаний нет личности. Несомненно воспоминания о том, как ты бросался на своих друзей с арматурой в руках, это не то, что должно характеризовать твою личность.
После вкусного обеда, по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть, надо срочно покурить.
Похоже, я дошел до той точки невозвращения, когда надо либо уже сходить с ума, либо все-таки пытаться понять, что происходит.
— Расскажи про свою жизнь.

— Моя жизнь — это гонка.

— Гонка?

— Да.

— Гонка в которой участвуют 3 участника.

— Депрессия и отчание едут на одной машине, они сзади.

— Я еду между этой злой парочкой и...

— И... его можно назвать счастьем.

— Странная жизнь.

— Да.

— Мы не знаем, что будет за следующим поворотом.

— Может быть, короткий путь, по которому можно срезать, и догнать преследуемого.

— А может быть, там конец дороги, обрыв, гора, ещё что-нибудь.

— В худшем случае — отстанешь, или врежешься в серьёзную проблему, из которой не выехать.

— В лучшем — догонишь впереди идущего и будешь гнать наравне с ним...

— Необычное объяснение.

— Согласен.

— Такова моя жизнь.
Не все проблемы решаются силой. Не всё в мире измеряется честностью. Правда?