— How old are you?

— Seventeen.

— How long have you been seventeen?

— A while…

— Сколько тебе лет?

— 17.

— И давно тебе 17?

— Довольно давно...

Похожие цитаты

— Вкусно? — поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. — На вид не очень аппетитно.

— Ну, это, конечно, не весенний гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его недовольный вид.
— Увидимся завтра, — вздохнула я.

— Для тебя это слишком долго? Я подавленно кивнула.

— Приеду утром, — пообещал он и, потянувшись ко мне, легонько погладил по щеке...
— Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?

— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.
— «Лунный свет»?

— Ты знаешь Дебюсси? — Эдвард искренне удивился.

— Не очень хорошо. Моя мама любит классику, а я знаю только те вещи, которые мне нравятся.

— Я тоже люблю Дебюсси, — отозвался Каллен, задумчиво глядя на дождь.
— Давай сразу уточним, морской котик — это я?

— Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

(— Готова?

— Конечно, нет, но давай пойдём.

— Храбрый морской котик.)
Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня.

— Ты и так это знал, — робко проговорила я.

— Всё равно мне было очень приятно.

— Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение.

— Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард.Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.
— Итак, поедем на моём пикапе?

— Сколько раз ты попадала в аварию?

— По своей вине?

— Вот тебе и ответ!
— Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях.

Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся.

— Шутка! — захихикала я.

— Не смешно, — с отвращением произнес он.
Я робко коснулась его лица.

— Послушай, я люблю тебя больше всех на свете.

Разве этого недостаточно?

— Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда.

Холодные губы снова прильнули к моей шее.
— Хочу кое в чём признаться… Я умираю. Об этом стало известно задолго до моего приезда в Форкс.

Эдвард явно ждал продолжения, а на его лице поочередно отражались недоверие, смущение и… ужас. Он открыл рот, но произнести так ничего и не решился.

— Болезнь неизлечима, — ответила на немой вопрос я.

Потемневшие глаза изучали моё лицо, отчаянно стараясь найти хоть что то, указывающее на то, что я лгу или неудачно шучу.

— А Чарли знает?

— Конечно. Просто мы стараемся об этом не думать…

Рот Эдварда снова безвольно приоткрылся, но он тут же взял себя в руки. Его лицо превратилось в маску.

— И что это за болезнь?

Я наблюдала за ним с благоговейным страхом. Если сказать, что это рак, он не остановится, пока не найдет лекарство. И найдет наверняка.

— Она называется… смертность, — наконец ответила я.