Цитаты Уборщика

Закон не привык смотреть наверх, он привык смотреть свысока.
— А знаешь, что меня ещё бесит в Келсо? Его волосы воняют зоомагазином!

— А, это я виноват, я добавляю в его гель для волос собачий пот.

— Собаки вообще-то не потеют…

— Не потеют? Интересно, что же я туда добавляю.
За эти годы я успел кое-что предсказать: пожар на кухне в 97-м, пожар на кухне в 98-м, то, что повара Луиса посадят за поджог и то, что больничную программу «Бывших заключенных — в повара» отменят.
— Я могу тебе помочь провести операцию...

— Ты что, сдурел?!

— Значит, ты думаешь, что ты можешь выполнять мою работу, а я твою — нет?!

— Да…

— Тогда ответь мне, чем ты будешь стирать кофейное пятно с кафельной плитки?

— Ну, наверное, жесткой стороной губки...

— О, чёрт...
Здесь я уборщик, а в бывшем Советском Союзе я был физиком. Ленинградский Политехнический! Вперед, белые медведи!
— Зельцер, ты когда понял, что твоя жена — твоя половина?

— Это было наше четвёртое свидание, у неё дома... Мы сидели у камина, смотрели друг другу в глаза... Тогда я понял, что она — моя половина. Я бы ей это и сказал, но не мог — у меня во рту был кляп.
— Мы с тобой во многом похожи.

— Мы оба разрываемся между тем, чтобы сделать что-то хорошее и стремлением стать главой мирового зла?

— Нет.

— Да.
— Это же мой любимый свитер!

— Ты хотел сказать, моя новая тряпка?

— Он отлично смотрелся с моими вельветовыми штанами!

— Ты хотел сказать, с моей новой губкой?
— Ну, и где находится Ирак?

— А я знаю, вот здесь!

— Это Китай.

— Сам ты Китай!

— Какое-то бессмысленное оскорбление...
Господа, не хочу показаться эгоистичным, но быстро отложили все свои дела и слушаем меня!
— Я уезжаю, но перед этим я попросил Тодда и Теда, чтобы в мое отсутствие они примотали тебя скотчем к потолку. Почему я тебе это говорю? Просто знаю, что ты меня уже не слушаешь.

— [про себя] Не знаю, что сказал уборщик, но он уезжает... Жизнь налаживается!
Я теперь всё время мою пол в квартире и периодически гавкаю. Нет, я не спятил, просто мне нужно общение. А когда я лаю, соседи начинают орать: «Заткни свою чертову собаку». Тогда я могу зайти к ним с бутылкой виски, извиниться за Расти [это мой воображаемый пёс]. Правда к тому моменту, как моя подруга Девушка возвращается с работы, я так пьян, что говорить уже не могу, не то чтоб там сексом заниматься. Вы ведь никогда не думали обо мне, как об организме, способным заниматься сексом?
— Да, я работал в кино, но пришел сюда, здесь как-то погламурнее.

— Там на лестнице кого-то вырвало, как ты любишь.

— Вот.
— Ты расстроился из-за девушки с гавайской гитарой, поэтому мы объявили перемирие, чтобы тебе помочь.

— А я не расстраиваюсь.

— Мы нашли тебя в парке, ты кидался камнями в пожилых людей...

— А почему они такие счастливые!?
— Уборщик, у тебя никогда так не было, чтобы ты смотрел на себя и мечтал стать совсем другим?

— Нет, я по жизни победитель.
— Женщины как сороки — любят все блестящее, все, что можно носить в ушах, на шее, в сосках.

— У сорок есть соски?
— Тебе знаком термин «мания величия»?

— Да, это я его придумал. А сам я тихий, незаметный уборщик...

(– Тебе знаком термин мания величия?

– Да я придумал этот термин. Сам я скромный, неприметный уборщик, который силой разума контролирует других людей.)
— Как дела?

— Нормально. А у тебя как дела?

— Как обычно осенью. Понимаешь, лето закончилось, дни становятся короче, от этого нападает такая... как бы сказать-то...

— Тоска?

— Да, точно. Я уборщик, я не знаю слово «тоска», конечно. Я-то собирался сказать, что от этого на меня нападает такая… швабра!
— Так-так. Это кто же приполз на коленях по пустыне позора к оазису надежды, моля об одном глотке прощения от Уборщика? Мой ответ будет... нет.

— Пожалуйста.

— Ладно, согласен. Черт побери, не могу устоять перед Вашей милой мордашкой! Надо что ли кислоты плеснуть на твою милую мордашку, чтобы ты меня больше не гипнотизировала.
— Так, короче, убиваем космических гоблинов.

— А зачем мы их убиваем?

— Потому что нам надо убивать космических гоблинов.

— Да, но я их убиваю потому что я их ненавижу или потому что не разделяю их ценности?

— Да плевать!
— Так, люди, пора спасать планету! С чего бы начать?

— Лично я начал с белья из конопляной пеньки, это потрясающе! А когда конопляное масло попадает в кровь — это еще потряснее!
— Однажды я в этой штуке привёз мангуста, чтобы он змей уничтожил.

— А откуда тут змеи?

— Я их привёз, чтобы они мышей уничтожили.
— Что-то потерял?

— Нет, а что?.. Ты что-то стащил?.

— Нет..

— Что ты стащил?

— Ничего..

— ЧТО ты стащил?.
Жизнь становится интересней, когда видишь обратную сторону вещей.
А, ну извини, богатенький Буратинка. Мой ящик не ловит новости. Только баптистский канал и какой-то китайский бокс.
Время уборки, друг мой, и я предпочитаю начать с того места, на котором ты стоишь.
Я скажу тебе то же, что сказала мне моя бабушка, потому что она моя мать. Она сказала, что время, проведённое в мечтах — потерянное время. А сразу после этого умерла. И моя сестра, которая на самом деле была моей матерью, этого не вынесла. И мой брат-отец тоже.
Я знаю, что выгляжу старше. Это потому, что я пью и курю, а ещё вожусь с химикатами и сплю на лице.
— Извини, но нам придется тебя уволить.

— Я понимаю, доктор Рщик.

— Зови меня просто Убо!
Загадка: два мужика битой и ломом сломали твой велосипед. Один из них не я.
– Послушайте. У меня есть то, что мы не можем подарить ей насовсем, но пока он будет у неё в руках, она будет счастлива.

– Стоп! Никаких шуток на тему секса. Отдыхай.
– А ты до меня кого-нибудь любил?

– Один раз. Она была уборщицей. Но швабра для неё была важнее меня. Я, честно говоря, не возражал до тех пор, пока не вернулся домой и не застукал её в постели со шваброй. Ну они просто обнимались, но, знаешь, всё равно, как-то… ну, это предательство. Мне до сих пор трудно об этом вспоминать. Но ты всё изменила.
— Как насчет 20 баксов?

— Как насчет я оставлю тебя в живых?

— Умеет человек торговаться.
— Я вообще-то туалетной бумагой не пользуюсь. Ну, у меня дома такая штука, которая водой в задницу бьёт.

— Биде?

— И тебе того же.
Знаешь, это может быть опасно. У моего дяди вся семья погибла из-за развязанного шнурка. Рождественским утром они бежали вниз по лестнице, споткнулись, а потом маньяк порубал их на колбасу.
— Так, Тэд, Мы придумали, как избавить тебя от страха.

— Убить меня? Я бы попробовал.
— У твоего ребенка хвост.

— Ну говорил же ей не сидеть перед микроволновкой.
Вот труп в смешной рубашке, вот труп без смешной рубашки, вот я в смешной рубашке, а вот родственники трупа орут на меня.
— Я тут набросал эскизы.

— Это с плащом?

— Да, чтобы я мог бороться с преступностью... конечно, после работы... Это для открытого космоса... для открытого космоса вечерний вариант... а это кенгуру... я просто люблю рисовать кенгуру.
— Я видел твой пенис.

— Когда это ты его видел?

— Вчера вечером, когда ты мылся в душе.

— А ты где был?

— За окном, в кустах. Это совпадение, но если бы ты выглянул за окно, ты увидел бы и мой пенис.

— Что?!

— Потому что он у меня торчал, пока я смотрел на твой...
— Я буду звать тебя эклер.

— Не понял...

— Ну пирожное такое — эклер, я их терпеть не могу.
— Если хочешь, можешь пожить у меня в гараже.

— Ты намажешь моё лицо джемом, а потом натравишь на меня стаю енотов!

— Чёрт, я такой предсказуемый.
— Дверь сломалась. Каждый пятый раз не открывается.

— Может, там пенни застрял?

— Почему именно пенни?

— Ну, не знаю.

— Ты туда пенни засунул?

— Не-не, я просто пытался беседу поддержать.

— Если я найду там пенни, я тебя урою. Серьёзно.