Цитаты Шелдона Купера

— Знаешь, а некоторым людям наши попытки сохранить отношения на огромном расстоянии могут показаться прекрасными. Они скажут «Любовь сильнее, чем километры, которые вас разделяют».

— Когда я приду к власти, подобные особи будут стерилизованы.
— Прости, но у меня нет всех ингредиентов для чая масала.

— Да ладно, не парься.

— Ну как же. Ты расстроен из-за Эмили и ты индус, я должен сделать тебе чай масала. Так-то у меня есть все, кроме семян кардамона. У тебя с собой их случайно нет?

— Прости, оставил их в своем тюрбане.

— Тогда сделаю тебе английский чай. Они разорили твою культуру, так что по ощущениям то же самое.
— Мне вот интересно, почему ты так сильно расстроился из-за Эмили и другого мужчины?

— А ты бы не расстроился, если бы Эми пошла на свидание с кем-нибудь другим?

— Этого не может произойти, у нас железное соглашение об отношениях, которое препятствует ее физическому контакту с кем-либо кроме меня.

— Но ты с ней тоже не спишь.

— Круто, правда?
— Зачем он тебе вообще здесь нужен? Его размер абсолютно не пропорционален его назначению.

— Учитывая, что его назначением было разозлить тебя, то он пришелся в самый раз.
— Ты не поверишь, но Эми серьезно настроена усилить мои чувства к ней, делая меня счастливым.

— Да, такое не просто пережить.
— Дорогой, ты что, заболел?

— Надеюсь, потому что если это здоровье, то жизнь не имеет смысла.
— Теперь ты, видимо, главный спортсмен в компашке?

— Почему же только он? Позволь тебе напомнить, что здесь сидят ловец, охотник, загонщик и водонос команды по квиддичу, которая заняла третье место в Гриффин-парке.

— Это да, зрелище того, как твой парень носится по полю с метлой между ног, незабываемо.
— Шелдон, а ты ходил на выпускной?

— Нет, у меня было свидание с хорошим образованием. Вместо смокинга я облачил себя хорошими привычками, вместо пунша я наслаждался опьяняющим ароматом знаний, а вместо танцев в спортзале я трясся под соблазняющие ритмы экзаменов повышенной сложности.
— Вези меня к Леонарду!

— Да едь ты себе на работу, он будет в порядке.

— Эми, он мой лучший друг, и, если ты меня не отвезешь, я поеду все равно!

— Хорошо. Это так мило, что ты заботишься о нем.

— Да, забочусь. И я не смогу себя простить, если что-то случится с ним, а меня не будет рядом, что бы сказать: «Я же говорил!»
— Но ведь если мы столкнемся с астероидом, ты ведь тоже умрешь! Разве нет?

— Не знаю, я умный и дерзкий, что-нибудь да придумаю.
— Леонард? Ты спишь?

— Нет.

— Ты заболел?

— Нет.

— Ты все еще в депрессии, потому что ты одинокий и тебя никто не любит?
— Если ты думаешь, что тебе плохо, то вспомни о гиббоне, единственном примате, который не считается человекообразным.

— И что?

— Все остальные приматы считаются человекообразными, кроме него. Это значит, что зоологам пришлось создать для гиббона целую категорию, сделав его маленьким отщепенцем в этой песочнице жизни. Вот тебе пример волосатого мальца, недовольного жизнью.
— А я могу задать вам личный вопрос?

— Конечно.

— Вот вы вроде такой же, как я. И как вы смогли заполучить такую девушку, как Пенни?

— А? Ну знаете... Я просто был собой.

— Я тебя умоляю. Я расскажу вам, как он этого добился: неуклонно и неустанно клянчил. Изъясняясь урологическими терминами, он был лекарственно-устойчивым стафилококком, а она уретрой, которая не смогла ему противостоять.
— Привет, Шелдон. Что угодно?

— Воды... Без льда... С маленьким зонтиком.
— Так или иначе, кардиологические заболевания излечимы в большинстве случаев. Куда более вероятно, что мать Говарда убьют устойчивые к антибиотикам супермикробы, кишащие в каждом углу этой больницы!..

— Знаешь, от тебя один бред!

— Не соглашусь!
— Разве Леонард не приводил девушек сюда?

— Да, но обычно он всё планирует и заранее уведомляет меня. В прошлый раз я совершил круиз в Арктику, чтобы посмотреть на затмение.

— Ты должен был покинуть страну из-за того, что твой сосед занимался сексом?

— Ну не совсем так! Просто даты совпали.
— На свои 12 лет я очень хотел получить титановую центрифугу, ну понимаешь, чтобы разделять радиоактивные изотопы.

— Конечно, да.

— Вместо титановой центрифуги родители купили мне... Ой, это очень тяжело... Они подарили мне... Мотоцикл-внедорожник.

— Да не может быть.

— Ну какому 12-летнему мальчишке нужен мотоцикл внедорожник?!
— Леонард, ты же мой лучший друг, почему ты никогда не соглашаешься с моей точкой зрения?

— Потому что я никогда не понимаю твою точку зрения!
— Не знаю, почему я так долго избегал книжки про Гарри Поттера. Книги просто шикарные! Вот сейчас начал шестую.

— О-о-о, эта хороша. В ней как раз умирает Дамблдор.

— ?!

— У меня такая же реакция была. Ну никак не ожидал!
— Хочешь, сделаю тебе чай?

— Чай нужен, когда я расстроен, а я не расстроен. Университет заставляет меня работать с Крипке. Я в гневе!

— То есть... какао?

— Да, какао!
— А мне кажется, она горячая штучка.

— Я бы вдул.

— Ты бы всунул и в мелкодисперсный грунт в виде коллоидной суспензии.

— ?

— В грязь.
Я все замечаю. У меня отличное периферическое зрение. Иногда я могу увидеть даже собственные уши.
— А знаешь что, иди-ка ты, Шелдон! Ты самый занудный человек из всех, кого я знаю.

— Что? Это я-то занудный? Да ты все время критикуешь мое поведение! «Шеелдон, нельзя говорить об опорожнении кишечника за завтраком». «Шеелдон, не надо зевать и смотреть на часы, когда президент университета произносит речь на похоронах». «Шеелдон, не выбрасывай мои футболки, потому что считаешь их некрасивыми». Кто еще тут занудный!
— Леонард, я наконец-то придумал шутку для нашей вступительной речи в Беркли!

— Шутки должны быть смешными, но ты свою все равно расскажи.
Сейчас у нас два пути развития. Ты можешь сказать: «Ух ты! А расскажи мне про поезда!» или ты можешь продолжать на меня вот так смотреть, и я сам начну.
— Чего тебе?

— Алкоголя.

— А поточнее?

— Этиловый спирт, 40 миллилитров.
— Вы собираетесь работать в шахте?

— А что такого?

— У тебя приступ паники случился, когда мы в автомойку заехали.

— Возможно, эмоция, на которую ты ссылаешься, была вызвана удивлением от твоего желания хоть что-то помыть.
— Ты хочешь, чтобы люди смеялись с тобой? Может уж пусть лучше и так смеются над тобой.

— ... Я что-то не понял.
Ой, с благовониями явно перебор, или что, просто кто-то поджег хиппи?!
— Ребят, ну вы прям как дети!

— Она права. Вы же взрослые люди, настолько взрослые, что способны собственные усики отрастить.

— Наконец-то смеются с тобой, а не над тобой. Молодец.
Леонарда Хофстедера прах здесь тлеет. Он думал, что прав, но сосед оказался умнее.
Да эта печенька словно насмехается над тобой! Арахисовая печенька не стала бы так дерзить.
Ничего хорошего в том, что вы увезли меня против моей воли. И вдобавок ещё в каком-то хипарёвском секс-карцере.
— Предлагаю сыграть в «камень, ножницы бумага, ящерица, Спок».

— Во что?

— Это очень просто. Ножницы режут бумагу, бумага накрывает камень, камень давит ящерицу, ящерица травит Спока, Спок ломает ножницы, ножницы отрезают голову ящерице, ящерица ест бумагу, бумага ложится под Спока, Спок испаряет камень, и, как обычно, камень разбивает ножницы.
С сантехникой мы на «ты». Не хочу хвастать, но почти весь пятый класс я провел головой в унитазе.
— Шелдон, мне очень-очень жаль.

— Нет-нет. Это я взвалил всё это на себя, став столь важной частью твоей жизни!
— Простите, но замечания и вопросы аудитории будут в конце.

— О, Шелдон, завали!
— Давайте, парни, тужьтесь!

— Если я ещё потужусь, я рожу свою толстую кишку!
— Ну, а пока ты ждёшь, можешь поужинать здесь.

— Поужинать в твоей квартире?!

— Да, а что такого?

— Конечно! А что такого? А после того, как сядет солнце, мы сядем в мой пикап и поедем, сбросимся вниз со скалы!...

Потому что сегодня день бессмысленных поступков!
— Шелдон, да у тебя миллион вариантов для отличного отдыха. Например, Гавайи.

— Гавайи — бывшая колония прокаженных, расположенная на вершине активного вулкана, где был снят разочаровывающий финал сериала LOST.
— Эми Фара Фаулер хочет познакомить меня со своей матерью!

— И что?

— Что это значит?

— Ну, ты ведь всегда говоришь, что Эми — девушка и друг, но не твоя девушка.

— Да-да.

— Теперь ты так говорить не сможешь.