Цитаты Мерлина

I swear I will protect you or die at your side.

Я клянусь, я буду защищать тебя. Либо умру, оставаясь на твоей стороне.
— Что странного в жертве?

— ... это женщина.

— Иногда я жалею, что такой дар достался именно тебе.
— У тебя есть долг перед отцом, перед твоим народом, нельзя бросить их в такое время.

— Что мы можем против армии бессмертных?

— Чтобы узнать — надо попробовать.
— Нет смысла идти дальше. Битва окончена. Моргана победила.

— Только если ты признаешь поражение. Ты должен бороться, впусти надежду в сердце и Моргана не сможет победить.

— Какая надежда, без магии?

— Мерлин, ты являешься не только сыном своего отца — ты сын земли, моря, неба. Магия пронизывает весь наш мир и ты родился из этой магии. Ты сама магия. Ты не можешь потерять то, чем являешься.

— Как мне вновь обрести себя?

— Верь, Мерлин. Верь правде своего сердца.
— Я пришел сказать: какой бы ты не увидел мою судьбу, кем бы ты меня не посчитал — ты ошибся. Вот так. Прощай.

— Если бы от судьбы было так просто убежать.

— Как я мог защищать того, кто ненавидит меня?

— Половина целого не может ненавидеть вторую половину, скоро ты это поймешь.

— Здорово! Еще одна загадка!

— Ваши судьбы с Артуром переплетены — это правда.

— Что это значит?

— Знаешь, юный маг, это не конец — это начало.
— Я принес тебе церемониальный меч.

— Чтобы я упал на него грудью?

— Что с тобой?

— Тебе не понять, Мерлин, ты не представляешь, каково это — знать, что ты не можешь изменить свою судьбу.

— Судьба... вещь жестокая. Ты будто в ловушке — тебе кажется, что всю твою жизнь спланировали вместо тебя. И ты спрашиваешь себя: а верно ли, что судьба знает, что для тебя лучше?

— И откуда ты это все знаешь?

— ... в книге прочел.

— И что бы эта «книга» сказала мне? Стоит ли мне жениться?

— Не мне давать вам совет, сир.

— Я спросил — ты обязан ответить.

— Если тебе интересно знать, что я думаю... Я думаю, что ты спятил, что вы все спятили. Жениться нужно по любви. Если Утер думает, что несчастный король сделает Камелот сильнее, то он неправ. Тебе предназначено править Камелотом, но ты можешь выбирать, как ты это будешь делать.
— Артур, стой, подумай, что ты делаешь. Чего ты добьешься? Сколько раз ты говорил об объединении? Убив его, ты приблизишься к мечте?

— Он прав, это не выход.

— Заканчивай. Руби и все будет кончено.

— А что потом? Твои люди будут жаждать мести. Война без конца.

— Другого пути нет.

— Есть. В обмен на свою жизнь, ты должен вернуть Родору трон Немета.

— Даже, если я соглашусь — это ничего не решает. А мы с тобой, Пендрагон?

— Перемирие. Мир между королевствами.

— Никогда!

— Ты этого хочешь? Умереть здесь и сейчас, зная, что обрек эти земли на войну? Один, так быть не должно. Такую кровь не смоешь.

— Ты убил моего сына!

— Ты убил моего отца! Мы оба многих потеряли, пора остановиться, я даю тебе шанс покончить с войной. Соглашайся. Соглашайся!

— Да будет так.
— Наш завтрак... У нас кончаются запасы.

— А откуда ты взял воду для чая?

— К счастью, ты вчера забыл опустошить ванну...
— Мерлин, уверена, этому есть объяснение.

— Есть.

— Какое?

— Моль.

— Моль?

— Да, заполонили замок.

— Правда?

— Да, проверял, не забрались ли они сюда.

— Нашел?

— Все заражено... нужно сжечь.

— Сжечь?

— Да, если это не прекратить, скоро все будем ходить голые.
— Я всегда думал, что, в другой ситуации, мы были бы хорошими друзьями.

— Да...

— Если бы ты не был самодовольным напыщенным болваном.
— Хочешь сказать, что я пьян?

— Нет, я просто считаю, что тебе не стоит слоняться по замку.

— И почему же это?

— Да хоть потому, что на тебе нет штанов.

— Хорошая причина.
— Я похож на жабу?

— Да. Но в один прекрасный день вы волшебным образом обернётесь прекрасным принцем. Однако, поскольку магия вне закона, то, возможно, этого никогда не случится.
— Посмотрим на это с другой стороны. У тебя все еще есть я!

— Это должно меня радовать?

— Ну мало ли...

— Ты полный идиот, да, Мерлин?
— Мерлин, где ты был?! Я звал тебя!

— Собирал провизию. 25 штук соленой трески, 15 вяленых каплунов и один копченый кабан.

— Зачем все это?

— Мы готовимся к осаде.

— Но не к банкету же!

— А Вы знаете, какой Вы, когда голодный?
— Ну давай, Мерлин, скажи это вслух.

— Что?

— Ты думаешь, мне нужно отказаться от моей любви...

— Я думаю, есть несколько причин, препятствующих вашему счастливому союзу с леди Вивиан: ее кровожадный отец — одна из них, ее полное к вам равнодушие — вторая.
— Что ты делаешь?

— Выполняю поручение Гаюса.

— Гаюса?

— Да.

— Странно...

Мерлин опускает глаза на платье:

— Это не для него.

— Главное, чтобы ты днем работал хорошо, Мерлин.

— И не для меня.

— Это твое дело, чем ты занимаешься в свободное время.

— Нет, вы неправильно меня поняли...

— Цвет тебе идет, Мерлин.
— Мы не можем оставить его здесь!

— Я принесу ему подушку.

— Но он король!

— Хорошо. Две подушки.
— Ты взял мои сосиски!

— Чтобы держать вас в форме.

— Ты намекаешь, что я толстый?

— Нет. Пока нет.

— Я не толстый!

— Вот видишь, это работает!
— Я никогда в тебе не сомневался...

— ?

— Ну ладно, сомневался, но в этом виноват только ты сам. У тебя подозрительный вид. Хитрый. Будто тебе есть, что скрывать.

— Да я как открытая книга!

— Не верю ни на секунду.
— Не будь таким трусом!

— Если я умру, ты назовешь меня героем?

— Наверное.

— Но пока я жив, я трус.

— Боюсь, что так принято. Славу получаешь тогда, когда не можешь ей насладиться.
— You don't know how many times I've saved your life.

— If I ever become king I'll have you made you court jester.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я спасал тебе жизнь.

— Если я когда-нибудь стану королем, то сделаю тебя придворным шутом.
— You see, Merlin, I could never be like you. I couldn't let myself look so spineless.

— Oh, I'm different. I could never let myself look heartless.

— Видишь, Мерлин, мне никогда не быть таким как ты. Я не смог бы позволить себе выглядеть настолько бесхребетным.

— Да, я другой. Я никогда не смог бы позволить себе выглядеть таким бессердечным.
— Есть что-нибудь на свете, на что ты способен?

— Уживаться с тобой?

— А, нууу...
Трагическая жизнь, как может показаться, жизнь неудачника, но я завидовал его жизни. Я впервые в жизни понял то утешение, которое дает людям религия, тем, кто верит в справедливого Бога. Что и мне она даст утешение верить в то, что никто не сможет теперь отказать моему брату в его заслуженной награде.
Только те, кого мы любим больше всего, могут стать причиной нашей смерти, и только их следует опасаться. Враги наши не могут принести нам вреда.
— Мерлин! Мерлин...? МЕРЛИН!!!

— Что?

— Где ты был?

— В туалете.

— Всё это время?

— Да.

— Ты очень странный.
— Я Гвиневра, но большинство людей зовут меня Гвен. Я служанка леди Морганы.

— Верно. Я Мерлин. Но большинство людей зовут меня «идиот».
— Валиант убьёт тебя. Если ты будешь драться, то умрёшь.

— Тогда я умру.

— Как ты сможешь выйти и сражаться, зная это?

— Потому что я обязан. Это мой долг.
— Каково это — чувствовать себя слугой наследного принца Камелота?

— Стирать его королевские носки будет больше, чем привилегией.
Ты великий воин, и однажды станешь великим королём. Но ты должен научиться слушать так же хорошо, как драться.
— Ты молод. Твой дар, твоя судьба слишком ценны, чтобы ими жертвовать.

— Моя судьба? Это моя мама. Моя сила ничего не значит, если я не могу спасти ее. Ты меня многому научил. Научил тому, кто я есть, научил применять мои навыки, научил меня, что магию нужно использовать только для великих дел. Но самое главное, ты всегда меня учил... поступать правильно.
И хотя его интересы, по-видимому, ко мне не имели никакого отношения, я всегда чувствую себя спокойнее — даже с друзьями, — когда во время разговора знаю чуть больше, чем они предполагают.
Кто-то рожден вспахивать поля, кто-то — стать великим лекарем, а кое-кто — великим королем. Я... я рожден служить тебе, Артур, и я горжусь этим, и иной судьбы не желаю.
Думаю, некая мера иррационального и делает нас истинными людьми. Да ещё то, что мы сознаём это, разумеется.
Боги не являются к человеку, чтобы сообщить то, что он уже знает.
Боги не обращаются к тем, кто не слышит.
Надгробное слово по самоубийцам всю вину за их смерть взваливает на мир. Но возможно, те, кто лишает себя жизни, всё же считают, что никто ни в чем не виноват, что некоторые организмы должны умирать? И видят они это более отчётливо, чем потерявшие их любимые и друзья?
Красота не дается даром, так или иначе приходится платить.
Люди боятся неизвестного. Они боятся боли и смерти, потому что последние могут поджидать за любым углом.
Честолюбивые люди и люди, облеченные властью, боятся малейших и самых неправдоподобных угроз.
— С нашей первой встречи, я видел в тебе то, что было скрыто. Теперь это могут видеть все.

— Многому из того, что ты видишь, старый друг, научил меня ты.
Все краски в моих воспоминаниях много ярче, чем были они на самом деле. Воспоминания, что приходят ко мне теперь, в темноте, я вижу глазами детства, свежим взором ребёнка. Эти сцены так далеки от меня, боль того времени их покинула. И они разворачиваются предо мною словно картины чужой жизни. Словно всё это случилось не со мной, не с той хрупкой оболочкой плоти и кости, в которой когда-то обитала эта память.
Врага невозможно окончательно победить, ни в Авалоне, ни в вашем мире. Он рядится в разные одежды, марширует под разными знаменами, но он всегда существует. Мы надеемся держать его всё время в обороне, всегда храбро встречать его и никогда не позволить ему одержать полную победу.
Мы с Артуром две части одного целого, и, по-видимому, я — лучшая часть.