Цитаты Люси

— Похоже, — сказал Тириан и тоже улыбнулся, — что Хлев изнутри и хлев снаружи — два разных места.

— Да, — сказал лорд Дигори. — Причём изнутри он больше, чем снаружи.

— Да, — сказала королева Люси. — Однажды в нашем мире Хлев вместил то, что больше целого мира.
— Ты бываешь и у нас?

— Конечно, дорогая. Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня под любым именем. Для этого вы и бывали в Нарнии.
Раз уж ты сам ничтожество, тебе нужен кто-то еще более никчемный.
— Другие тебя тоже увидят? — спросила Люси.

— Поначалу определенно нет, — сказал Аслан. — Позже; смотря по обстоятельствам.

— Но они же мне не поверят! — воскликнула Люси.

— Это не важно, — отвечал Аслан.

— Ой-ой, — запричитала Люси. — А я так радовалась, что тебя нашла. Я думала, ты позволишь мне остаться. Думала, ты зарычишь, и все враги ужаснутся — как раньше. А теперь всё так страшно.

— Тебе трудно понять, малютка, — сказал Аслан, — но ничто никогда не происходит так, как уже было.
— Аслан, Ты стал больше!

— Потому что ты выросла, дитя моё.

— Не потому, что Ты?

— Нет. Но с каждым годом подрастая, ты будешь видеть Меня больше.
Мне хватит и того, что моя жизнь, в которой не было ничего, кроме бесполезных убийств, будет принесена в жертву хотя бы одной действительно прекрасной цели...
— Я принес еды на всех. Я часто готовлю после разрыва.

— Джонасу пришлось нелегко. Больно было?

— А-а-а... да. Мы как раз планировали свадьбу, когда я вдруг понял, что когда отношения затухают, ты начинаешь больше тратиться на свадьбу. Ты сходишь с ума из-за всяких мелочей, вроде толщины бумаги для свадебного приглашения, потому что вам даже поговорить не о чем.
— Да как я вообще могу тебе нравиться?

— Ну, начнем с того, что у тебя в голове еще более серьезные тараканы, чем у меня, и меня это очень привлекает в женщинах!
— Вы всегда говорите правду?

— Правду проще запомнить.
— А вот какие его любимые лакомства, вы никогда не догадаетесь... Потому что он ничего не любит.

— В это трудно поверить. Каждый человек что-нибудь любит.

— Ну, может, только то, что он забирает у других.
Обучение — всегда болезненный процесс. Когда ты маленький, тебе больно, потому что растут кости. Вы можете поверить, что я помню звук своих растущих костей?
— Я только хотела сказать, что люблю папу и тебя.

— Малышка моя...

— Спасибо вам за те тысячи поцелуев, что я чувствую на своем лице.
Все теперь стало иным. Звуки музыки я чувствую, как нечто текучее.
Странно, раньше меня так волновало, кто я такая и кем хочу стать. Но... теперь, получив доступ к отдаленным областям мозга, я совершенно отчетливо понимаю: все, что делает нас людьми, так примитивно. Это сплошное ограничение. Доступно я говорю?
Изучила вашу теорию о возможностях мозга. Немного поверхностно, но вы на верном пути.
Я не чувствую боли. Страха. Желания. Все, что делает нас людьми, постепенно исчезает.
— А вы чем занимаетесь?

— А что ль не видно?

— И на вас... все мужчины оборачиваются...

— На то мы и шлюхи.
— Ты веришь, что у младенцев в утробе есть душа?

— Сперва надо, чтоб она у матери была.
— Лучше опоздать, чем умереть.

— Смерть относительна.
Время — это единственная единица измерения. Только оно определяет материю. Без времени нет и всех нас.
Люди считают себя чем-то уникальным, и вся теория бытия построена на их неповторимости. Один — их единица измерения, но это ошибка. Все системы, изобретённые людьми, — лишь набросок. Один плюс один равно двум — всё, что мы выучили. Но один плюс один не равняется двум. Нет вообще никаких чисел и никаких букв. Мы навесили эти ярлыки, чтобы как-то упростить жизнь, сделать её понятнее; мы придумали шкалу измерений, чтобы забыть о нашей неизмеримости.
— Утром я заглянула в свой шкаф, и знаешь, что?! Мне совершенно нечего надеть.

— Но у тебя полно нарядов!

— Все мои друзья меня уже в них видели...

— Так заведи себе новых друзей.
– Джереми предложил меня обеспечивать, вот я и думаю, не уйти ли мне в долгие каникулы.

– Не сходи с ума, дорогая. Одной простой вещи жизнь меня все же научила: у женщины должна быть самоидентификация.
Ты вот не раз говаривал, что большинство людей использует десять процентов своих мозгов. Ты используешь десять процентов своего сердца. А это наихудшее сердечное недомогание. Тебя никакой дефибриллятор не спасет.
Я не верю в эволюцию. Если б эволюция существовала, у матерей развились бы глаза на затылке, десять рук и атрофировался сон.
— Ужас. Вонючая бригада.

— Мальчишки не настолько плохо пахнут.

— Она хочет сказать, что нюхала и хуже, но не намного: сыр с плесенью, канализация, помои, гнилой мусор, зомби, тухлые яйца
— Не помню этой дороги.

— Девчонки не могут карту в голове держать.

— Это потому что у нас головы не пустые.
Ты понимаешь, что нашла нечто поразительное, и хочешь, чтобы оно оставалось с тобой всегда, и каждую минуту боишься, что можешь это потерять.
— Зачем ты убила мою семью?! Я думал, мы друзья...

— Ты о чем?! Ты до сих пор жив, потому что мы друзья.
— Говорят, белый — цвет невинности. Зная Хектора, уверен, невинным он никого не оставил.

— Старые шутки — самые смешные, да?
— Кольцо. Случайно упало в этот пунш.

— Твое кольцо?

— Оно слетело. Слетело и упало. Теперь оно там.

— Ложкой не пробовала достать?

— Не получается.

— А выпить все...

— Нет.

— Да, слишком много.
— Пойдем, я покажу тебе наш новый диван.

— Наш дорогой новый диван.

— Удобства деньгами измерить нельзя.

— Видишь? Женщина меня понимает.
— Я хочу кое-что тебе объяснить. Я верю, что смогу быть с одним человеком до конца жизни, но это будет женщина.

— Я понимаю.

— Правда?

— Моя лучшая подруга Натали Кертис. Я бы лучше провела свою жизнь с ней, а не с каким-то парнем. Вот. Это же не значит, что я лесбиянка?
Азалия означает: «Желаю добиться финансовой независимости». <...> Лилия означает... Лилия означает: «Я позволяю тебе любить меня».
— Доброе утро. Я ищу цветы на расставание.

— На что?

— На расставание.

— Объясните.

— Ну, мне не нравится моя девушка, и я хочу с ней расстаться с помощью цветов.

— Это должен быть букет, и лучше, если это будут гортензии. Они означают: «Все кончено, но не забывай меня».

— Отлично. Я беру.

— Один букет?

— Букет из гортензий, да.

— Но тут ее немного.

— Ну, мне все равно, забудет она меня или нет.

— Знаете что? Проваливайте!

— Простите?

— Вон! Вон из моего магазина!
— Все изменится, когда ты встретишься со своей судьбой.

— И как я узнаю, что я ее встретил?

— Ну, это происходит не сразу. Ты почувствуешь... теплоту и комфорт. Погуляешь с ней немного, а потом скажешь: «Да, это она. Это любовь».

— Да, я согласен.

— Я тоже согласен.

— А я не согласна. Мне кажется, это происходит сразу. Как только твои глаза... И все, что потом произойдет, только докажет, что ты с самого начала сделал правильный выбор. Когда все это время тебе что-то не хватало, и теперь ты чувствуешь, что у тебя все есть.
— Рассказывайте. Секс лучше до свадьбы или после?

— Хватит тебе.

— Потому что когда я занимался сексом с замужними женщинами, они говорили, что им было со мной прекрасно.

— Рейч?

— Женись, и узнаешь сам.

— Перестань, Купер не сможет этого сделать. Это же несколько лет его жизни.

— Я не однолюб.

— Ты правда считаешь, что нет никого, с кем бы ты хотел провести всю свою жизнь?

— Или, может, даже есть кто рядом?

— Рейч, перестань.

— А что? Тут полно потрясающих женщин.

— Да, полно. И я пытаюсь переспать с ними со всеми.

— И всегда получалось, да?

— Даже птицы и пчелы рассказывают друг другу обо мне.
– ... В общем, ты знала, что Лилли я любил. Знала, даже пока я жил с тобой. У нас с ней – взаимопонимание.

– Но ты же говорил, что она тебя убивает!

– Для пущего эффекта. Люди разбегаются и сходятся все время. Таков процесс.
— Примерно через год мы расстались. Ее закидоны стали меня доводить.

— Понятно. На языке мужчин слово «закидоны» означает чувства.
Все, что тебе надо, – это любовь.