Цитаты Ёжика

— Смотри! — сказал Ежик и показал Медвежонку гриб-лисичку. Маленький золотой гриб, поджав коленки, в сумерках сидел во мху.

— Видишь? — сказал Ежик. — У него нет ни папы, ни мамы, ни Ежика, ни Медвежонка, он совсем один — и не плачет...
— Яблоневая? Яблоковая? А, яблочная!

— Поликарп-плодоносный...

— Нюша, это же мужское имя.

— Точно...
Крош, посмотри какое имя значит «отмороженная»?
В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь, будет как живое.
— У кустов жужжала пчела!

— Ежик!

— Жжжж...

— Вы что, издеваетесь?!
— Мне так интуиция подсказывает! А она меня никогда не подводила.

— Даже когда ты решил искать грибы в крапиве? Или когда ты сказал, что умеешь ездить на велосипеде задом наперед и без рук? Или когда придумал заменить крем для загара... уксусом?
— Ёжик, если бы тебе предложили на выбор: немного морковки или хорошее настроение на оставшееся лето, ты бы что выбрал?

— Конечно, хорошее настроение!

— Так и запишем: Ёжик отказался от своей части урожая морковки… А если бы предложили немного яблочек или…

— Яблочек! И много.
— Вот мы с тобой говорим, говорим, дни летят, а мы с тобой все говорим.

— Говорим, — согласился Ежик.

— Месяца проходят, облака летят, деревья голенькие, а мы все беседуем.

— Беседуем.

— А потом все совсем пройдет, а мы с тобой вдвоем только и останемся.

— Если бы!

— А что ж с нами станет?

— Мы тоже можем пролететь.

— Как птицы?

— Ага.

— А куда?

— К югу, — сказал Ежик.
Ты — раритет, я — раритет. Выходит, мы с тобой какая-то своеобразная коллекция…
— А зонтик у меня не для дождя.

— А для чего?

— Зонтик у меня для души!

— Скорее, для душа…
— Давай! Ёжик, давай! Ещё кругов 30 и мы уснём как младенцы!

— Ещё полкруга и я усну навсегда.
— Может, это зверь хороший? Может даже он с душой?

— На плохого не похож он, только очень уж большой!
— Что ты здесь делаешь? — спросил Медвежонок.

— Жду, когда ты выздоровеешь, — ответил Ёжик.

— Долго?

— Всю зиму. Я, как узнал, что ты объелся снегом — сразу перетащил все свои припасы к тебе…

— И всю зиму ты сидел возле меня на табуретке?

— Да, я поил тебя еловым отваром и прикладывал к животу сушёную травку…

— Не помню, — сказал Медвежонок.

— Еще бы! — вздохнул Ёжик. — Ты всю зиму говорил, что ты — снежинка. Я так боялся, что ты растаешь к весне…
— Знаешь, что я хотел подарить тебе на твой день рождения? Складную удочку. Очень красивую.

— А я тебе хотел подарить штангу. Очень тяжелую.
— Я слышу шум.

— Это галлюцинация. От обезвоживания. У меня ночью уже было.

— Я тоже слышу.

— Какая-то... косилка.

— Это смерть!

— Смерть — с косой.

— Но нас же много...
— Быть моряком — это так потрясно! Плавать по морям, кормить чаек.

— Да-а, а потом можно вернуться домой и попросить поэта описать все это в книжке стального цвета!
— Привет, Ёжик! Как дела?

— Даже не знаю, что тебе ответить. Вдруг я не хочу, чтобы все знали, как у меня дела! Вдруг я вообще больше не хочу о себе ничего рассказывать. Скажешь что-нибудь, а потом неизвестно еще как это тебе отзовется. Поэтому говорить лучше о чем-нибудь постороннем. О погоде... Хорошая погода, ветра нет. Солнце, солнце, солнышко, хаха!

— Ты бы шел от этого солнца в тень! Совсем... перегрелся.
— Нюша, ты только не волнуйся! Сейчас мы тебя согреем! ... Нюша! Ау! Ничего не получается — как ледышка.

— Ее в дом надо. Разморозить при комнатной температуре. Я это в книге читал... Про пельмени.
— Еще чуть-чуть... Еще капельку... И пойдем к Лосяшу. Он химик, он что-нибудь придумает!

— Крош, Лосяш — астроном...

— Астроном-агроном, какая разница! Все равно — ПРИДУМАЕТ!
— Существуют системы подготовки, позволяющие овладеть приемами индивидуальной защиты.

— Зачем?

— Чтобы никого не бояться! Если будешь хорошо подготовленным, тебе никто не будет страшен!

— Я и так никого не боюсь!

— Это от наивности.
— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул.

— Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.

Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.

— Ну что ты молчишь?

— Я верю, — сказал Ежик.
— А вот и ты! — сказал Медвежонок, однажды проснувшись и увидев на своем крыльце Ежика.

— Я.

— Где же ты был?

— Меня очень долго не было, — сказал Ежик.

— Когда пропадаешь, надо заранее предупреждать своих друзей.
— Лучшего места для засады не найти!

— Я против! Надо разобраться.

— Вот и я про то же. Поймаем — разберемся.
— Ты когда-нибудь слушал тишину, Ежик?

— Слушал.

— И что?

— А ничего. Тихо.

— А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится.

— Приведи пример, — попросил Ежик.

— Ну, например, гром, — сказал Медвежонок.
После долгой разлуки они сели на крыльце и, по обыкновению, заговорили.

— Как хорошо, что ты нашелся, — сказал Медвежонок.

— Я пришел.

— Ты представляешь, если бы тебя совсем не было?

— Вот я и пришел.

— Где же ты был?

— А меня не было, — сказал Ежик.
— Мне бы знаешь чего больше всего хотелось? — подумав, сказал Медвежонок, Ежику. — Мне бы больше всего хотелось, чтобы на каждой твоей иголке выросло по шишке.

— А что бы выросло потом?

— А потом бы ты стал настоящей елкой и жил целых сто лет.

— Это хорошо... А как бы ты со мной разговаривал?

— Я бы забирался на самую макушку и шептал в темечко.
— А когда тебя не было, ты где-нибудь был?

— Угу.

— Где?

— Там, — сказал Ежик и махнул лапой.

— Далеко?

Ежик съежился и закрыл глаза.
— Давай никуда не улетать, Ежик. Давай навсегда сидеть на нашем крыльце, а зимой — в доме, а весной — снова на крыльце, и летом — тоже.

— А у нашего крыльца будут потихоньку отрастать крылья. И однажды мы с тобой вместе проснемся высоко над землей.

«Это кто там бежит внизу такой темненький?» — спросишь ты.

— А рядом — еще один?

— Да это мы с тобой, — скажу я. «Это наши тени», — добавишь ты.
— Ладно, не хнычь. Что-нибудь придумаем. Правда, Ёжик? Или ты уже не Ёжик?

— Зови меня «хозяин» — не ошибешься.
— Ёжик, а как правильно пишется: «Завещание» или «Завищание»?

— Пиши: «Моя последняя воля».
— Ведь кто ж, если не ты, звёзды считать будет! Я ж уже и веточек наготовил! Этих, как его…

— Можжевеловых.

— Можжевеловых!

…Медвежонок говорил, говорил, а Ёжик думал:

«Всё-таки хорошо, что мы снова вместе».
Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:

— Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!

Медвежонок кивнул.

— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.

— А ты где?

— А меня нет.

— Так не бывает, — сказал Медвежонок.

— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..

— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!

— Нет меня, нигде нет!!!

— Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!..». Вот.

— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?

— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…
— Кемерово.

— Омск.

— Краснодар.

— Рим.

— Мм... Морковск.

— Нет такого города... Морковск.

— На этом свете нет, а на том... может, и есть.

— Давай пока этим светом обойдемся.
Мне вот иногда кажется, что наш мир кем-то нарисован, и за нами все время кто-то наблюдает. Вон оттуда.
Из тумана, как из форточки, выглянул Филин, ухнул: «Угу! У-гу-гу-гу-гу-гу!..» и растворился в тумане. «Псих», — подумал Ёжик, поднял сухую палку и, ощупывая ею туман, двинулся вперед.
Лосяш:

— Послушайте: Всё станет пылью, и воюющий с нею превратится в пыль...

Пин: Время подумать...

Бараш: О вечном, но как всегда...

Все (Лосяш, Пин, Бараш, Совунья, Ёжик): Надо разгребать этот мусор!
— Ты с кем дружишь? Со мной или с Зайцем?

— С тобой! И с Зайцем!

— А я дружу с тобой, понял?

— А со мной без Зайца дружить нельзя, понял?
— Если мы выживем, нам будет все нипочем!

— А если нет?

— Давайте о скучном сейчас думать не будем!
Я — бегу, лес — стоит. Я оттеняю его неподвижность.
«Я в реке, пускай река сама несёт меня», — решил Ёжик, как мог глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.
— Надо помогать стареньким, слепеньким, хромым, глухим...

— И косым, — сказал Заяц.

— Косым не обязательно.
— Отойди от моей бочки!

— Ну хорошо, пусть она будет бочкой с мёдом. Только мёд съешь и ничего не останется, а лошадь...

— А что лошадь?

— ... а лошадь — это лошадь!
— Это она тебя боится!

— Кто? Моя бочка?

— Нет, моя лошадка.
— Это потому что весна, поэтому она и появилась!

— А еще потому что мы очень хотели!
— Я тебя очень люблю! Пусть бочка будет лошадью.

— И я тебя люблю! Пусть лошадка будет бочкой с мёдом.
— Бараш! Барааш!

— Не кричите так громко, вы спугнете мое вдохновение.

— Что-то я не вижу никакого вдохновения.

— Наверное, мы его все-таки спугнули.
— И что же ему делать?
— Пусть будет терпимее к чужим чувствам. В этой Вселенной и так маловато искренней любви.