Цитаты Эми Фары Фаулер

— Не знаю, я не умею врать. В католической школе такое выбивают в прямом смысле этого слова!..

— Не волнуйся, я тебя научу. Я почти два года успела провести с бойскаутами, пока они не догадались, что я девчонка...
— Оу, нервничаем, доктор Купер?

— Нет. То, что ты видишь — это человек, которого аж трясет от уверенности.
Мы будем как Мария Кюри и ее муж Пьер, которые целыми днями работали бок о бок, купаясь в лучах своей любви и радия, который в итоге ее и убил. К черту «Красавицу и Чудовище», вот история, достойная Диснея!
— В договоре об отношениях указано, что каждый второй четверг месяца, или каждый третий в месяце, где пять четвергов, мы ходим на свидание.

— Как романтично.
— Самое время признать, что Леонард является ядром вашей социальной группы. Куда идёт он, туда идут и все остальные.

— Это Леонард-то ядро?! Бессмыслица! Ведь это я тот забавный эльф, который всем приносит веселье!
— Еще в начальной школе Джонсона фраза «Шелдон Купер — вонючий фуфел» распространилась быстрее лесного пожара.

— Охотно верю. Фраза просто находка!
Очень нелегко живётся с темпераментным маленьким приматом.
— Оу, кажется моим плюсневым косточкам конец...

— Ты в порядке?

— Да-да, вот туфли новые разнашиваю...

— Очень красивые.

— Спасибо. А ты знаешь, что женщины носят высокие каблуки, чтобы придать больший рельеф ягодицам и груди?

— Никогда не задумывался об этом.

— Гляди!

— Да, очень... рельефно.

— Постыдись глазеть, Леонард, у тебя же есть девушка!

— Прости.

— Видимо, идешь на ужин с Прией, Говардом и Бернадетт?

— А ты откуда знаешь?

— Слышала в магазине, пока мы там болтали с подружками, потому что, знаешь ли, я теперь такааая... приятного вечера! И постарайся не пялиться на мой зад, когда я повернусь к тебе спиной.
— Иногда мне говорят, что я злоупотребляю гостеприимством.

— Что? Кто тебе сказал такое?

— Ну, в последний раз мой гинеколог.

— Можешь оставаться сколько пожелаешь.

— Рада это слышать, потому что я прекрасно провожу время. То же самое я сказала своему гинекологу.
— Леонард, мой тебе совет, слезливое самолюбование подходит только мужчинам более высокого роста, умеющим играть на гитаре.
— Стоп-стоп-стоп, девочки, остановитесь.

— Что такое? Легавые?!

— Только посмотрите на нас! Ну что мы делаем?!

— Я восторженно следую за тобой по скользкой дорожке беззакония, надеясь, что когда-нибудь мы окажемся сокамерницами...
— Поцелуй меня в том месте, где меня ещё никто не целовал!

— Ты имеешь ввиду в Солт-Лейк-Сити?
— Вот и он, мой парень, получающий больше удовольствия от игры с друзьями в Звездный путь, нежели от общения со мной..

— Войны.

— Что?

— Звездные войны, они бесятся, если ты их путаешь.

— А в чем разница?

— Разницы никакой!
— А сейчас мне нужно измерить температуру...

— Ты исследуешь свой суточный цикл, чтобы определить периоды максимальной мозговой активности? Я так однажды провел летние каникулы. Ах, юность!
— Шелдон, или ты немедленно скажешь что-нибудь значительное и от всего сердца, или между нами все кончено!

— Конечно.. Эми, когда я смотрю в твои глаза, а ты в мои.. всё вокруг меняется и становится не совсем обычным. Я чувствую, что одновременно становлюсь и слабее, и сильнее, взволнованным и вместе с тем напуганным. На самом деле я не знаю, что чувствую, но знаю, кем хочу быть.

— Шелдон, это было великолепно!

— Надеюсь, это ведь из первого «Человека паука».
Ух ты, мой парень — друг Стивена Хокинга, а мой новый шампунь от перхоти не пахнет дёгтем. А жизнь то, однако, налаживается!
— Я собираюсь сделать тебе успокаивающую ванну. Где твой термометр для ванной?

— У меня нет термометра для ванной.

— Отлично. Тогда я собираюсь сделать тебе нервокрушительную ванну неопределенной температуры.
— С пониманием того, что ничего не изменилось ни физически, ни как-то иначе, я, тем не менее, не возражаю перестать характеризовать тебя как не мою девушку.

— Уже интересно. А теперь повтори то же самое, но без многократного отрицания.
В колледже я как-то вырубилась на вечеринке, а когда проснулась, на мне было еще больше одежды, чем прежде.
— О, я люблю плохишей!

— Это типа твоего хахаля, который боится хомячков, да?
— В космосе нельзя ничего поднять вверх. В космосе нет понятия «вверх».

— Ах так, а куда же каждый день поднимается солнце?

— Против такой-то уличной мудрости ну как попрешь.
— Могу ли я предложить тебе утешительные объятия?

— А что мне терять..

— Ну как?

— Как будто меня душит удав. ... Ты почему перестала?!
Я, кстати, могу сделать тебя вечно счастливым, если разрешишь мне проткнуть раскаленной иглой одно место в твоем мозгу.
— Ладно, наслаждайтесь вечером, а я пожалуй пойду, пока еще кому-нибудь не испортила выходные...

— Умничка! Давай.
— Доброе утро, Эми!

— С большой уверенностью могу сказать, что оно не доброе.

— А что так? Обезвоживание? Головная боль? Тошнота? Стыд?
– Я вот хочу сходить на лекцию о повреждении задней части поясной извилины, при формировании автобиографической памяти.

– О, повреждения мозга – это классно! Если только они не у тебя.
– О, я слышу шёпот и смех. А теперь, кажется, поцелуи.

– Откуда тебе-то знать, как звучат поцелуи?

– В «Звёздном пути» слышал, съела?
— Нам стыдно, Раджеш.

— Давай соберемся на следующей неделе.

— Воу-воу, нам не настолько стыдно!
— Привет, Шелдон. У тебя всё в порядке?

— Да. А что?

— Последний раз, когда ты вышел в чат не по расписанию, в твоей обычной картошке фри оказалась одна волнистая и ты подумал, что тебя опоили клофелином.
— А чем ты занимаешься?

— Определяю уровни страха у капуцинов по их реакции на визуальные образы.

— Ерундой значит маешься.
— Зачем ты пришел?

— Эми, это непросто сказать. Любые отношения непросты. А особенно сложно, когда ты с кем-то, кому сложно вести себя в повседневных социальных ситуациях. И уж тем более непросто с кем-то, кого некоторые считают «с приветом».

— Шелдон, ты не «с приветом».

— А я и не о себе говорю.
— «В поисках утраченного ковчега» — это дитя любви Стивена Спилберга и Джорджа Лукаса, самых талантливых режиссёров нашего времени. И я посмотрел его 36 раз. Бросаю вызов! Найди мне дыру в сюжете! Сделай так, чтоб я рот разинул!

— Хорошо. Индиана Джонс никак не влияет на развитие событий. Если бы даже его и не было в фильме, все было бы точно так же.

— А-а, я понял, что тут не так. Ты просто не поняла. Индиана Джонс — это тот, что в шляпе и с хлыстом.

— Я все поняла. И если бы его не было в фильме, нацисты бы нашли ковчег, привезли бы его на остров, открыли бы и все умерли. Что они и сделали.

— ...
— Когда ты сказал, что я «лишусь невинности», я не думала, что ты имел в виду первый просмотр «В поисках утраченного ковчега».

— Прости. Я неправильно выразился. Я хотел сказать, что собирался отправить тебя на седьмое небо на моём диване.
— Неловкое молчание, Шелдон уткнулся в свой телефон, сидите врозь, да у вас свиданочка!

— Ну всё не так плохо, поверь. Шелдон гуглит фаллический символизм корнеплода в картинах эпохи Ренессанса.

— О, нет. Это мне уже надоело. Я просматриваю ножницы для кутикул на Амазоне.
— Пенни уволилась из кафешки?

— Да.

— И что она сегодня делает?

— Без понятия. Она итак думает, что я против всей этой её затеи, так что, если я позвоню, это будет выглядеть, будто я её проверяю.

— А ты не против?

— Конечно, нет. Она отличная актриса, и я горжусь, что она решилась на это.

— Здорово!

— Купилась?! Класс! Надо позвонить ей, пока я не забыл, как я это сформулировал.
— Вези меня к Леонарду!

— Да едь ты себе на работу, он будет в порядке.

— Эми, он мой лучший друг, и, если ты меня не отвезешь, я поеду все равно!

— Хорошо. Это так мило, что ты заботишься о нем.

— Да, забочусь. И я не смогу себя простить, если что-то случится с ним, а меня не будет рядом, что бы сказать: «Я же говорил!»
— Ребят, ну вы прям как дети!

— Она права. Вы же взрослые люди, настолько взрослые, что способны собственные усики отрастить.

— Наконец-то смеются с тобой, а не над тобой. Молодец.
— Это нечестно. Пенни не заставляет Леонарда держаться за руки.

— Тому, наверное, есть причина...

— Потные ладошки, антисанитария, глупый вид... выбирай...
— Ладно, предположим, что это правда. Почему Пенни просто не разорвет отношения?

— Она не уверена в своих чувствах.

— Как можно быть неуверенным в своих чувствах? Если у меня возникают чувства — я в них уверен. Поезда — обожаю... Рыба-меч? Тоже люблю. Ведь это же рыба с мечом вместо носа.

— В любом случае, ничего не говори Леонарду.

— Теперь я еще должен хранить секрет от своего лучшего друга, коллеги и соседа?

— Да, пожалуйста, а то Пенни меня убьет.

— Ладно... И к твоему сведению — хранить секреты ненавижу. Рукопожатие — не в восторге. Акула-молот — вообще шикарно. Это ведь еще одна рыба с инструментом на голове.
— Мы идем на 93-й день рождения моей тети Флоры.

— Просто скажи ей, что я не могу прийти.

— Она будет разочарована, если мы не появимся.

— Ей 93. Ее разочарование не будет долгим.
Э: Ну вот же, здесь на молоте написано — «Кто бы не держал этот молот, если будет достоин, будет обладать могуществом Тора».

Б: Кто решает, кто достоин? Молот, что ли, сам решает?!

П: Да!

Э: Нет!

...

Э: Как он может решать, он же молот?!

П: Ты же сказала, что это волшебный молот!

Э: Да, но он не способен принимать решения.

П: Волшебная палочка Гарри Поттера может принимать решения, а молот Тора не может?!

Э: Как с тобой вообще разговаривать, если ты сравниваешь волшебные палочки с молотками!
— Она великолепна.

— Вот именно.

— Наша Пенни — звезда.

— Как она помнит все эти реплики, а в кафешке не может запомнить, что в мой гамбургер не нужно класть помидоры?
— Шелдон, привет.

— Здравствуйте. Чем могу быть полезен, дамы?

— Мы хотим кое-чего от тебя.

— Началось... Мама говорила, что нечто подобное всегда происходит с красивыми мальчиками в большом городе.

— Нет. Нам нужна информация.

— А. Ну, этого у меня в избытке. Навались, девчата!
— Ну, извините! Я чувствую себя дурой!

— Да всё не так плохо. Ты потеряла деньги, тебе стыдно, тебя облапал незнакомый человек. Так что, программа Вегаса выполнена.