Элизабет / Elizabeth — цитаты, высказывания и афоризмы

— Теперь ты видишь, что у сидения в клетке есть свои плюсы.

— Нет, у меня должно быть право выбора в любом случае, чего бы мне это не стоило.

— Да ну? А если однажды ты поймешь, что тебе не нравится твой выбор?
Ты ненавидела меня за то, что я не твоя дочь, я ненавижу тебя за то, что ты не моя мать.
— Букер... Ты боишься Бога?

— Нет. Но тебя — боюсь.
Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.
Независимость — главная ценность для меня. Так мне не приходится оправдывать ничьих ожиданий.
— Я думала, яблоки только учителям дарят.

— Просто не только я учу своих учеников, но и они учат меня. Я сама это выражение придумала!

— Хрень собачья!
— Ты что, действительно показывала детям фильм сегодня, в первый учебный день?

— А ты что, всем слухам веришь?

— Не собираюсь учить тебя, как урок вести, но может стоит попробовать найти с ними контакт: сыграть в испорченный телефон или в ручеек?

— Ты что, на грубость нарываешься?
Так и тянет нажраться! То есть выпить и закусить, немножко, чтобы потом сесть за руль.
— Элизабет? Привет, я — Рассел. Рассел Гетис. Физрук. Мы вместе дежурили прошлой весной.

— Ага.

— Я слышал, твоя помолвка сорвалась. Сочувствую.

— Я застукала его, когда он трахал своего пса. Везде было арахисовое масло.

— Мерзость. Ну так вот: Я... может забегаю вперед, но, может как-нибудь, перекусим вместе?

— А ты все еще физрук?

— Ну да, да.

— Отвали. Я не встречаюсь с коллегами.

— А я никому не скажу.

— Я уже сказала отвали.

— Понял, не дурак! Эвакуируюсь!
— Слушай, перестань одеваться, как будто ты баллотируешься в Конгресс.

— Я не хочу в Конгресс, я хочу в президенты.

— Будешь нести этот бред — скоро начнешь получать по шее. Ты сама хочешь стать президентом или предки заставляют? Но ты не торопись с решением. Вдруг однажды поймешь, что нет профессии лучше, чем массажистка. Чаевые там не хилые. Подумай.

— А я за это получу дополнительные баллы?

— Не тупи!
— Я знаю, что у пацана, который носит, не снимая, одну и ту же толстовку, нет шансов переспать с девчонкой до 30 лет.

— Толстовка моего отца. Он оставил ее, когда бросил нас.

— Ага. Ее он тоже бросил. Она же стремная.
— Мы тут собираемся на концерт «Большой перемены». Пойдешь?

— Большой перемены?

— Это учительская группа.

— Пф. Я лучше об стену убьюсь.
— Я заметил, что ты сейчас без лифчика. С ним как раз пацаны играют.

— Многие не носят лифчик.

— Особенно учительницы.
— Ей нужен Йен... как его там.

— Йен Мендельбаум? Этот репер? Да он же дебил.

— Да, он гребанный муфлон! Но ей то плевать, и поэтому ее жизненные ценности в глубокой жопе!
— А знаешь, мы ведь с тобой никогда не будем вместе.

— Точно.

— Как это вообще возможно? Ну вот где ты, к примеру, живешь? В какой-нибудь идиотской квартире с придурочным соседом?

— Нет, мой придурочный сосед съехал. Остался я один и мои собаки.

— И сколько у тебя собак?

— 4.

— 4 собаки?

— Да, 4 добермана.

— Семейные сбережения?

— Да, конечно. Внушительная цифра, трехзначная — почти 700 баксов.

— То есть выходит, если я начну с тобой встречаться, я сознательно сделаю выбор в пользу физрука, который живет с собаками в шалаше?
Parla come magni. — Он знает, это одно из моих любимых выражений на римском диалекте. Дословно оно означает «говори, как ешь», а в моем собственном переводе — «будь проще». Это такое напоминание — когда слишком усердно пытаешься что-то объяснить, не можешь подобрать нужные слова, лучше всегда говорить простым и незатейливым языком — таким же простым, как римская еда. Ни к чему драматизировать. Просто расскажи все как есть.
Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.
— Мама сказала, что в 14 лет она была красавицей.

— О... Я видел твою маму в школе и скажу тебе одно — не верь ей.

— Не слушай своего дядю, он в то время совсем ослеп от рукоблудия.
Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны... и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?
Не пытки меня сломали. Не промывка мозгов. А время, Букер... Время губит всё, Букер. Даже надежду.
Кто-то мечтает о деньгах. Кто-то мечтает о любви. Мой отец мечтал об океане огня. Нам дали Эдем, но мы превратили его в Содом. Разве мы заслуживаем спасения? Господь дал Ною рыбу, наслав потоп. Но со мной он был строже... Он сказал: пророчица, подготовь мне народ рыбаков. Как и мой отец, я знаю всё, что будет и чего быть не должно... И что Господь получил в обмен на свои дары? Еву и её яблоко? Содом и Гоморру? Род людской наделал столько долгов, что смыть их мог только потоп. Что такое Колумбия, если не новый ковчег?... Один человек обещал освободить меня от цепей. Но потом бросил меня ради своей выгоды. Хотя в чём-то я ему даже благодарна: он показал мне цену веры. Господь, как и я, поверил в людей, и разочаровался в них... Стоит ли нас спасать, если мы не можем спастись? Не будет спасения, покуда города и равнины не поглотит огонь... Этот мир родился заново, и теперь пришёл черёд миллиона иных. Крещение — это перерождение души. Но иногда на пути встаёт разум. Если разум противится, надо показать ему самого себя во всех проявлениях. Он либо уступит, либо перестанет существовать.
— Есть мясо и носить кожаную обувь определенно разные вещи.

— Это просто разные степени цинизма — только и всего.
Роскошь продолжительного общения двух людей состоит в возможности уже после того, как зарубцевались раны, бесконечно долго выяснять некоторые обстоятельства прошлого, имеющие первостепенное значение, но не до конца понятные.
Вот почему этим утром я так долго не открывала глаза — думала, что он меня уже похитил и я нахожусь в каком-то другом месте, в новой жизни, рядом с ним.
Если Господь послал это, он поможет это пережить.
— Я всегда всю личную жизнь откладывала на потом, но и подумать не могла, что это «потом» может не наступить!
— Что с ним такое?

— Это напряженный пневмоторакс.

— это напряженный пневмотаксер...

— Пневмоторакс.

— Пневмотоксер.

— Пневмоторекс!

— Пневмо... пневмотормоз!

— Не важно...

— Не важно!
— Айвен, я пришла высказать вам всё, что думаю.

— Вы пришли высказать мне все, что думаете... Очень красивая фраза. Знаете, думать — самая сильная способность тела. То, что придумает мозг, тело выполнит. Забавно, что люди всегда хотят высказать все тем, кто им не нравится, когда на самом деле это должно предназначаться тем, кого они любят.
Он всегда говорил правильные вещи, даже когда она не хотела их слышать. Приходя к ней, он приносил с собой ясность и краски жизни. Он был воплощением надежды, и она понимала, что у неё, может, и не будет всё сказочно, чудесно или волшебно, но всё ещё может быть очень хорошо. Этого ей было больше чем достаточно.
Ей казалось, что она попала в музей, где сохранились даже звуки плача, смеха, ссор, любви и навсегда повисли в воздухе, как табачный дым.
У нее было такое чувство, что время, проведённое с ним, очень ценно, и нужно ловить каждую минуту, как будто это их последняя минута вместе. Он был слишком хорош, чтобы быть настоящим, каждое мгновение с ним рядом казалось волшебством, но она подозревала, что так не может продолжаться всегда.
— Что будет, если нас кто-нибудь здесь обнаружит?

— Скажем, что заблудились, пока искали туалет.

— Это срабатывает?

— Нет, обычно нет.
— Сколько стоит парень, который ради меня терпел вилки в бедре?

— Не сколько. Он отказался от денег. У выхода машины. С ключом в зажигании. Мало ли...