Цитаты Доктора Перри Кокса

— А знаешь, что меня ещё бесит в Келсо? Его волосы воняют зоомагазином!

— А, это я виноват, я добавляю в его гель для волос собачий пот.

— Собаки вообще-то не потеют…

— Не потеют? Интересно, что же я туда добавляю.
— Свободные вечера мы проводим как все женатые пары.

— Поспорили, погрызлись, помирились, потрахались?
— Всё, с меня хватит! Я уезжаю домой!

— Нет, Джордан, никуда ты не поедешь!

— Почему?

— Потому что у тебя только что воды отошли.

— ... Я уже ненавижу этого ребёнка.
— Я уведомляю всех своих бывших, что я официально несвободна.

— Твоя насадка для душа будет в шоке.
— Хочу напомнить, что к завтрашнему дню вы должны представить все документы по страховке и анализ мочи.

— Никакие документы по страховке я собирать не буду. А анализ мочи я уже оставил — на дверце твоей машины.
— Пусть первым отмазывается Большой Боб.

— Бла-бла-бла, я не приду.

— Ой, смотрите, я зацепился за его воротник!
— Думаешь, я стал главврачом, потому что опаздывал?

— Не-ет, Бобо, потому что одним ты лизал задницу, а других бил исподтишка.

— Возможно, но начинал я это делать ровно в восемь.
— Кто съел мою булочку?

— Булочка была великолепна. Мои комплименты маленькой кухарке.

— Это я их готовил.

— А я знаю.
— Перри, мне надоело выслушивать жалобы пациентов на то, что вы их называете жиртрестами, тупицами, алкашами, лузерами, пузанами, пепельницами и бомжарами. Кстати, причем здесь бомжары?

— Я хотел сказать «обжоры», но во рту у меня был кусок торта.

— Короче, в отличие от моей массажистки Фриды, ты не так мил, чтобы быть таким грубым.
— Понимаете, я из Свидетелей Иеговы. Мы верим, что человеку нельзя переливать кровь от других людей.

— Понимаете, а я врач. И я верю, что если человеку в вашем состоянии не сделать переливание, он может пострадать от лёгкого приступа смерти.
— Мы с тобой во многом похожи.

— Мы оба разрываемся между тем, чтобы сделать что-то хорошее и стремлением стать главой мирового зла?

— Нет.

— Да.
— Война в Ираке ведётся для того, чтобы ввести демократию...

— Да? А я думал, для борьбы с террористами, или для того, чтобы показать всем агрессивную политику Америки, или чтобы украсть рецепт помадки Садам Хусейна... Ну, короче, там много оправданий придумано...
— Слушай, я клянусь — ты самый утомительный человек на свете, ты главный претендент на корону утомительности в среднем весе!

— Ну, а вы тогда главный на... эм... на завистливость... в весе... в весе завистливости... на чемпионате...

— О! Он взял вес, он взял вес! Дориан стал самым утомительным человеком на свете! Вот это да, невероятно, как этот скромный боец смог достичь таких высот!

— А вы серебряный призер...
— Я не понимаю, что со мной не так?

— Ты противный инфантильный нытик.

— Это был не вопрос! И не Вам!

— Какой вопрос?
Девочка моя, успокойся. Я пережил все выдуманные телевизионные эпидемии: отравленные таблетки, атипичной пневмония, западно-нильская лихорадка, змеи в туалете, коровье бешенство, птичий грипп, свиной грипп… Любой другой грипп, который можно подцепить, если целоваться с тем животным, чьим именем он был назван. А теперь подарочек, могу подсказать вам два основных симптома: рвота и диарея, если у пациента не льётся с обоих концов — это не кишечная палочка.
К тебе будут относиться лучше, только тогда, когда тебе будет плевать, замечают тебя или нет. Попробуй.
— Поскольку у остальных крохотные мозги, я буду общаться с вами, как пещерный человек. Вы — плохие врачи. Я — хороший врач. За мной... Это — пациент. Уровень железа — много. Сердце — отёк. Ты — почему болен?

— Может, это гемохроматоз.

— Правильно. Обход — стоп. Все — вон.
Девочка моя, ты хочешь быть похожим на меня? Даже я не хочу быть похожим на себя. Я такой человек, который обожает и ненавидит себя одновременно.
Беременные женщины относятся к группе избранных, которым безумие прощается. К ним также относятся спортивные талисманы, метеорологи кабельных каналов и тот чудик, к которому приходят разные недоумки покрутить колесо и отгадать пару буковок.
Тебе не затронуть мои больные точки, потому что у меня их вообще нет. Считай, что я гладенький, как интимные части тела игрушки десантника… Кстати, этот образ навеян моим сыном Джеком, который стаскивает со своих солдатиков штаны и ставит их в провокационные позы на моей тумбочке. Это меня, конечно, раздражает, и поэтому, выходя из дома, я не способен выносить чужую тупость, что возвращает меня мыслями к тебе.
Первая часть плана в том, чтобы не делиться им с теми, кто меня раздражает. Рассказать вторую часть? Не могу — руки связаны первой частью.
— Доктор Кокс, вы должны помочь Джей Ди вылезти из депрессии!

— Знаете, обычно я вам говорю «нет», но сегодня в виде исключения я вам скажу «НЕ-Е-Е-Т!»
Я не знаю, чему тебя учили в твоей стране добрых фей и ласковых щенят, в которой ты если и не вырос, то провел летние каникулы, но ты сейчас в реальном мире.
Мне надоело притворяться, что мы ненавидим друг друга. Это уже не прикольно. А знаешь почему? Во-первых, мы старше двенадцати, а во-вторых, потому что мы друг другу нравимся, и вообще, а вот щас держись: мы любим друг друга!
— После развода ты пришла забрать мое самоуважение? Милая, у меня для тебя ужасные новости — я все отдал твоей маме, когда она умоляла меня жениться на тебе.

— Да у меня все равно не нашлось бы места в ящике с боевыми трофеями. Там лежат твои яйца.
Розовощекий мой поросеночек, слой косметики на твоем лице настолько толстый, что в нижних слоях, теоретически, можно найти останки какого-нибудь динозавра! А если взять в руки шпатель и соскоблить с тебя всю эту гадость, то получившейся массой можно накрасить всех путан Нью-Йоркского шоссе на протяжении 50 километров от Лос Анджелеса.
Ты должен как белочка собирать по крупиночке кусочки моих похвал и обогреваться ими всю долгую зиму.
Карла, рядом с Джордан физически невозможно лежать. Она спит, повиснув на потолке вниз головой и завернувшись в свои крылья.
— Не смейте лишать меня веры. Я прихожу сюда каждый день вот уже 24 года и смотрю, как умирают дети и страдают хорошие люди. И если я перестану верить, что для этого есть какая-то причина, завтра я не смогу сюда прийти. Так что заканчивайте!

— Извини...

— Ничего. Вы удивитесь, когда поймете, сколько плохого случалось по какой-то важной причине.
Девочка моя, у клиники нет денег. То есть нет, если, конечно, ты лично хочешь заработать бабосиков, то флаг тебе в руки. Ты можешь продать своё яичко клинике по оплодотворению или свою бороду в кунсткамеру. А ещё лучше составь список тех, кого ты бесишь, и пообещай им, что за умеренную плату ты не будешь с ними разговаривать, предложи им ежемесячную подписку по льготной цене, чтоб они втянулись. Через какое-то время тишины и покоя они забудут, как сильно ты их раздражал, и перестанут платить. И вот тут ты появишься у них дома, начнёшь с ними разговаривать, и они сойдут с ума. Теперь самое интересное! Они быстренько побегут возобновлять подписку, но ты объявишь им, что цена теперь в четыре раза больше. По самым скромным подсчётам ты сможешь заработать порядка ста миллионов долларов в квартал!
Я еще многое должен понять в этой жизни. Например, почему мужчины носят мобильник на поясе, хотя он свободно помещается у них в кармане, или вот почему, хотя я не жалуюсь, почему женщины носят топы без лямок, хотя каждые две минуты им приходится делать вот так (подтягивает воображаемый топ), «хватит спадать». Но из всех этих загадок мироздания одну я должен разгадать как можно скорее: каким образом ты выдаешь все эти заумные ответы?
— Вот что я вам скажу, если мы хотим победить болезнь, — а мы её победим — мы сделаем это единственным способом, мы должны стать командой, командой, командой, командой. Понятно?

— Да, Доктор Кокс!

— Сисечка моя, я щас вообще не с тобой общаюсь.
Так вот что такое страх, да? Как будто ты пьян, только как-то так убого.
— Но я смирюсь с твоим присутствием на важнейших событиях в жизни Джека.

— Я с удовольствием приеду на его день рождения.

— Я сказал важнейших событиях! Выпускной, свадьба, развод, похороны. Всё! Большая четвёрка.
— У меня наконец-то есть братик!

— Ну, либо он гений, либо идиот...
Когда мой отец хотел показать, что любит меня — он просто специально промахивался, швыряясь в меня бутылкой.
— Я так понимаю, вам что-то было нужно?

— Спокойно, никому не нужна ворчливая боксёрская груша. Да, у меня для тебя есть работа. Кстати, это мои друзья.

— Ух, ты! Наверное, это значит, что он меня немножко уважает!

— Рэнди, Джесси! Я нашёл вам мартышку, которая будет снимать на камеру процесс родов.
Жизнь такая тяжёлая штука, что ты не выживешь в этой помойке, если не научишься выпускать пар...
Девчонки, если б мне утром сказали, что я вас смогу уважать ещё меньше, я бы не поверил.
— Пломакс — самое эффективное средство против аритмии с минимальным побочным эффектом, только тошнота, импотенция и недержание кала.

— У меня от одного разговора наметились два из трёх симптомов.
— Нет, доктор Кокс, вы сами сделаете всю свою работу!

— Барби, такое ощущение, что ты наконец-то сделала операцию и вставила себе позвоночник.
– Доктор Кокс, я с этим цветом не похожа на клоуна?

– Ну что ты, барби, нет. Ты похожа на проститутку, которая даёт только клоунам.
В медицине половина успеха — это поверить в то, что ты самый лучший, самый умный, самый удачливый врач из всех, кто ходил в этих стенах.
Я понимаю, есть мужики, которые носят цветочки; есть мужики, которые пишут песенки о любви... Но перед тобой сидит мужик, который перенес две операции на своем члене, чтобы сказать, что он хочет общаться более открыто.
— Почему ты отказался от должности?

— Ты сказал, там одна бюрократия, я не хочу быть несчастным.

— Тебе же это нравится.

— Меня будут ненавидеть.

— Тебя и так все ненавидят. Знаешь, почему ты отказался? Потому что ты маленькая испуганная киска.

— Что-что?

— Что, плохо слышишь? Ушки у киски маленькие.

— Боб, не наглей.

— Ну извини, может у тебя настроение поднимется, если ты моток погоняешь. А, киска?
— Ну и, что ты сделаешь, слабак? Дашь мне в глаз?

— Возможно.

— Моли Бога, чтобы я после этого умер. Потому что если я выживу, ты покойник. Ой, какой тортик.