Цитаты Доктора Боба Келсо

— Знаю, в это трудно поверить, но когда я поступила в колледж, я была немного...

— ... Занудой?

— ... Зубрилой?

— ... Честной давалкой?
— А! Вот ты где, глухой ублюдок! Я ненавижу тебя! Каждый раз, когда ты произносишь моё имя, хочется засунуть кулак тебе в глотку и смотреть, как ты задыхаешься, сволочь!

— Я уже слышу, Тэд... Уже слышу...

— Кто такой Тэд?
— Минералку без газа, пожалуйста. Я за рулём.

— Всё оплачено, красавчик.

— Да? Тогда большой стакан виски.
Эй, Андерсон! Пока я работал, мы с тобой не болтали по душам. Знаешь, я не особенно сентиментальный человек. Ну, да чёрт с ним, теперь можно сказать... Ты козёл.
— Хочу напомнить, что к завтрашнему дню вы должны представить все документы по страховке и анализ мочи.

— Никакие документы по страховке я собирать не буду. А анализ мочи я уже оставил — на дверце твоей машины.
Доктор Рид, вы четыре года учились в колледже, потом ещё четыре на медицинском. Значит, вам уже как минимум восемь лет…
— Пусть первым отмазывается Большой Боб.

— Бла-бла-бла, я не приду.

— Ой, смотрите, я зацепился за его воротник!
— Думаешь, я стал главврачом, потому что опаздывал?

— Не-ет, Бобо, потому что одним ты лизал задницу, а других бил исподтишка.

— Возможно, но начинал я это делать ровно в восемь.
— Кто съел мою булочку?

— Булочка была великолепна. Мои комплименты маленькой кухарке.

— Это я их готовил.

— А я знаю.
— Перри, мне надоело выслушивать жалобы пациентов на то, что вы их называете жиртрестами, тупицами, алкашами, лузерами, пузанами, пепельницами и бомжарами. Кстати, причем здесь бомжары?

— Я хотел сказать «обжоры», но во рту у меня был кусок торта.

— Короче, в отличие от моей массажистки Фриды, ты не так мил, чтобы быть таким грубым.
Ну и что ты сделаешь, слабак? Дашь мне в глаз? Тебе повезёт, если я после этого умру. Потому что если я выживу — ты труп. Ой, какой тортик.
— Да, я работал в кино, но пришел сюда, здесь как-то погламурнее.

— Там на лестнице кого-то вырвало, как ты любишь.

— Вот.
Доктор Рид, почему все ваши истории заканчиваются фразой «а потом он повесился»?
Я слишком зол, чтобы притворяться, что я Вас не ненавижу.
Dr. Dorian, Do you not realize that you're nothing more than a large pair of scrubs to me? For God's sake, the only reason I carry this chart around is so I can pretend to remember your damn names.

Доктор Дориан, вы понимаете, что вы для меня — всего лишь пустое место в форме? Ради Бога, единственная причина, по которой я ношу с собой этот планшет — это возможность делать вид, что я помню ваши имена.
Да, Энит, я слышу как рычит Бакстер. Ты зашла на его половину дома. Зубы показывает? Так, я скажу, что тебе делать. Ты готова? Сделай резкое движение!
— У меня нет времени морочиться с твоими сексуальными мелочами.

— Правда? А она два года с твоей мелочью морочилась.
— Женщины как сороки — любят все блестящее, все, что можно носить в ушах, на шее, в сосках.

— У сорок есть соски?
— Почему ты отказался от должности?

— Ты сказал, там одна бюрократия, я не хочу быть несчастным.

— Тебе же это нравится.

— Меня будут ненавидеть.

— Тебя и так все ненавидят. Знаешь, почему ты отказался? Потому что ты маленькая испуганная киска.

— Что-что?

— Что, плохо слышишь? Ушки у киски маленькие.

— Боб, не наглей.

— Ну извини, может у тебя настроение поднимется, если ты моток погоняешь. А, киска?
— Ну и, что ты сделаешь, слабак? Дашь мне в глаз?

— Возможно.

— Моли Бога, чтобы я после этого умер. Потому что если я выживу, ты покойник. Ой, какой тортик.
— Зато Вы хоть плакать перестали.

— Не совсем, просто у меня больше не получаются слёзы, я намеренно себя обезвожил. Это рискованно, но доктор Джарвис утверждает, что я буду в порядке.

— Рядом с вами никого нет.

— Да? Тогда мне нужна капельница...
— Доктор Келсо, сегодня никто из моих пациентов не умер.

— Правда? Труп мистера Фергиссона думает иначе.
— Ты просто боишься попробовать только потому, что, если вдруг ничего не получится, винить придется опять же себя. Позволь открыть тебе суровую правду жизни: жить вообще страшно. Чудес не бывает. Все зависит только от тебя. Так что подними свою задницу, выйди из палаты и начни заниматься спортом.

— А вдруг будет слишком трудно?

— В этой жизни все стоящее дается очень нелегко.
Я ещё не выпил утренний кофе, поэтому не могу придумать, как бы сказать красивее «плевать я хотел». Хотя и так нормально получилось…
— Понимаю, Бобо, сама мысль о том, что ты делаешь мне одолжение, заставляет твои ягодицы сжиматься так крепко, что если засунуть тебе туда кусок угля, обратно выскочит алмаз. Но тем не менее... Я даже не помню, когда я в последний раз видел своего сына. Ну ты ведь тоже отец, ты меня поймешь...

— Моего сына недавно выставили из буддийской секты за полный пофигизм, сейчас он живет где-то в тоннелях подземки Портлэнда. Дорогой Перри, если есть что-то, что волнует меня меньше, чем мой сын, то это твой сын. Удачи!
Отлично, вы могли вернуть мое расположение, но предоставили это медсестре. Пожалуй, я попрошу в кафетерии, чтобы они испекли для вас торт с надписью «А оно того стоило?»
— Знаете, сэр, доктор Таунс говорил мне, что вы знаете много интересных историй о прошлом клиники, я бы послушал.

— Ну что ж, давай послушаем. В далеком 68-ом... я тебя ненавижу, конец.

— Он это часто рассказывает.
Если кто-нибудь из вас горит желанием открыть свою варежку, добро пожаловать на мой новый ежегодный семинар по общению с пациентами. Первым на семинар отправляется доктор Мерфи, которого я недавно застал, приговаривающим: «Перестаньте, перестаньте, ради Бога, перестаньте истекать кровью».
— И вот из-за этого позорища мы не можем позволить себе компьютер?

— Да, и еще из-за моей медицинской конференции в Кливленде. Под медицинской конференцией я, конечно, подразумеваю уикенд в гольф-клубе, а под Кливлендом – Гавайи. А теперь прости, меня ждет автобус в аэропорт. Под автобусом я, конечно, подразумеваю вертолет.
И вообще, я забыл о медицине в два раза больше, чем вы две когда-либо знали.
Тот, кто спёр мой кекс будет вычищать зелёные ворсинки с моих зубов!
— Должен сказать, Боб, все подчиненные за тебя горой. Они напомнили совету директоров... Ну короче, у тебя отличная команда и мы хотели бы, чтобы ты остался ей управлять.

— Спасибо, что вернули мне работу... Я хотел завершить карьеру тогда, когда сам решу это сделать и раз уж вы мне это позволили, так вот... Засунь себе эту должность в жопу! Я ухожу, пока.
— Кстати о свадьбе. Я подарил вам шикарную кофеварку. Разу уж, как я понимаю, свадьбы не предвидится...

— Да-да, я её верну.

— Отлично.

— ...

— Так, минутку, у нас была только одна кофеварка от моего брата Барри.

— Ну, попытка почти удалась.
Я играю только в Пэкмэна и в игру, где тачки угоняют. Обожаю тырить тачки и давить шлюх!
Кому вообще какая разница, что думают другие, а? Загляните в своё сердце и делайте то, что поможет вам стать счастливее.
— Доктор Рид, потрудитесь объяснить, зачем вы вызвали вчера главного хирурга на консультацию по целлюлиту?

— Меня вчера здесь даже не было.

— Верно, но ваши ординаторы были. А их ошибки — это ваши ошибки, будь то ненужная консультация или идиотская стрижка этого будущего врача!

— Она стоила 60 баксов!

— Надеюсь, этими деньгами ваш стилист оплатил услуги нарколога.
Мой кекс считает, что ты чокнутый, и просит тебя уйти.
— Если бы он захотел найти место для твоего пациента, он бы его нашел, просто на него все навалилось, что он испугался, к тому же хоть он и не признается, но должность его уже меняет, потому что у него появились новые обязанности, в том числе удерживать нашу клинику на плову.

— Я бы ему помог, но он мне не позволяет.

— Когда я был главврачем, Кокс приходил ко мне, что-то требовал, я всегда говорил «нет». И если он больше не приходил, то я знал, что на самом деле это не важно. Но если он продолжал на этом настаивать, то я знал, что на это надо обратить внимание. Теперь он на моем месте, и голос в его голове заставляет говорить «нет». Теперь нужен человек с другой стороны баррикад, который будет говорить, что нужно делать, хочет он это слышать или нет. Так что теперь ты этот человек, вперед за работу.

— А он хотя бы будет мне за это благодарен?

— Нет, он тебя за это возненавидит.
Когда ты выйдешь на улицу и увидишь свет, не пугайся — это наш друг Солнце.
– Господи, ты даже ребёнка напугать не сможешь.

– А зачем пугать ребёнка?
Если бы слёзы на меня действовали, моя жена давно бы каталась на новой машине.
— Там было всего одно свободное место, и я отдал его богатому парню, потому что он дает деньги, которые мы потратим на открытие акушерского отделения.

— Больше всего меня пугает то, что что ты можешь смотреть на парня, которому только что подписал смертный приговор, и даже не переживаешь.

— А я здесь не для того, чтобы переживать.
Ты сегодня дежуришь или собираешься бороться с Суперменом?.. Ты похож на Лекса Лютора, его врага.
– Милый пиджачок, Тэд. Это, что, шерсть?

– Нет, это смесь полиэстера и нейлона. Вам правда нравится?

– Да нет, в туалете просто бумажные полотенца закончились.
Какая чудная история! Обязательно запиши в своём дневничке, потом внуки будут читать, когда ты помрёшь!