Цитаты Дэймона Сальваторе

— Осторожно, Дэймон. А то я подумаю, что тебе не всё равно.

— О, не стоит.
— Моя новая подружка. Энди Стар. Репортажи с боевых действий.

— Это не так называется.

— Я знаю, просто мне нравится, как звучит.
— Это плохая идея...

— Не бывает «плохих» идей, бывают лишь плохо реализованные отличные идеи!
— Знаешь, на самом деле у нас с тобой много общего.

— Правда? Может нам помириться в честь того, что нам обоим недостает моего братца?
— С Еленой что-то не так. Что-то странное. Ты не знаешь?

— Уверен, это начинается на «Стеф» и заканчивается на «ан».
— Это было лишь на одну ночь.

— Читаешь мои мысли.

— И все же я считаю, что ты скоро мне позвонишь.

— Но не стоит очень надеяться.
— Верни мне моего брата. И никогда больше меня не увидишь.

— У меня связаны руки... Видишь ли, я обещал Стефану, что не дам тебе умереть, но сколько поблажек я должен тебе давать? К тому же ты точно желаешь смерти, раз пришел сюда, так что...

— Ну, что сказать? Я экстремал.
— Так каков план?

— Разделяй и властвуй. Для начала нужно отвлечь их чем-то блондинистым.
— Она все еще привлекательная?

— Можешь ему передать, что он тоже ходячий секс.
— Ревнуешь, что я была с твоим братом?

— Уже не ревную. Только не тебя, больше не тебя.
— Ты всегда остаешься в выигрыше! Как так выходит?

— Я не позволяю любви встать у меня на пути.

— Тогда наслаждайся вечностью в одиночку!
— Что, если бы я сказала тебе, что Клауса можно убить? Не временно кинжалом, а по-настоящему.

— Я бы сказал, что ты отчаялась и лжешь… или пьяна. Или напившись отчаянно лжешь.
— Когда я рассказал тебе свой план, почему ты не предупредила, что я умру, если сделаю это?

— Столько правил... Все не упомнишь...
— Ну... Ты ведь был так занят. Строил великие планы.

— Ты же меня знаешь — всегда рад запланировать очередной грандиозный провал!
— Не вини себя так. Как можно предугадать, что предаст собственный брат?

— Ну... Я вроде как неподалеку был, когда твоя сестра тебе солгала.

— Такая уж она непостоянная!

— Так уж повелось с младшими — никогда не знаешь, что они выкинут в следующий раз!
— Деймон Сальваторе. Мы раньше не встречались?

— Я встречал много людей. И ты из них ничем не выделяешься.
— Можешь любить Елену сколько захочешь, можешь защищать её. Но у меня есть то, чего у тебя никогда не будет.

— Да? И что это?

— Её уважение.
— Так, знаете что? Мне нужно... Мне нужно уйти отсюда.

— Конечно. Только сначала признай, что у тебя ломка.

— Деймон, я не буду...

— Признайся.

— Ладно. Я просто с ума схожу. И готов съесть живьем всех официанток.
— Когда ты зайдешь слишком далеко, я буду рядом, чтобы помочь, каждую секунду, каждый день до тех пор, пока я не перестану быть тебе нужен.

— Почему?

— Потому что сейчас... ты все, что у меня есть.
— Молодец, что обнадежил ее в том, чего никогда не было в истории вампиров.

— Тебя не было рядом в тот день, когда Елена сказала, что никогда бы этого не хотела.

— Так может не стоило давать ей погибнуть?

— Я этого не хотел. Сначала я спас Мэтта, как она и просила.

— И теперь в мире на одного квотербэка больше. Браво, братец.
— Ты молодой вампир, Елена. Тебе необходима теплая кровь из вены. Может это и сработает. Просто не говори Стефану.

— Почему нет?

— Потому что обмен кровью – это очень интимно.
— Это ты устроил взрыв, чтобы избавиться от членов совета?

— На мне что, футболка с надписью «Я уничтожил городской совет»? Почему все спрашивают меня об этом?
— Я всё вспомнила… один из плюсов обращения. Я вспомнила все, что ты внушал мне забыть. К примеру, как мы с тобой впервые встретились, мы были не знакомы, и ты велел мне получать от жизни все, что я захочу. Дэймон, почему ты мне не сказал?

— И что-то бы изменилось?.. Я так не думаю.

— Ты просил меня сделать выбор, Дэймон, я его сделала. И если ты хочешь злиться, вымещай злость на мне, а не на Стэфане, на Мэтте или на ком бы то ни было ещё.

— Ты закончила?

— Если бы прошлой ночью там был ты, а не Стэфан, и я бы умоляла тебя спасти Мэтта…

— Я бы спас тебя, сразу же без вопросов!

— Я так и думала. И Мэтт был бы сейчас мертв, потому что ты бы не отпустил меня. Мэтт был бы мертв!

— А ты была бы жива! И смогла бы прожить свою жизнь, которую ты хотела, которую ты заслуживаешь. Знаю, что раньше я этого не понимал, но сейчас понимаю, и я хотел этого для тебя, Елена. Я бы с радостью подарил все это тебе и позволил бы Мэтту погибнуть, потому что я настолько эгоистичен, но ты ведь это уже знала… ты ведь вспомнила не только ночь нашей первой встречи
— Они отпускают огни в небо. Ты можешь в это поверить? Японские огни как символ расставания с прошлым. Ну, срочное сообщение — мы не японцы. Ты знаешь, кто они? Дети. Как будто, зажигая свечи, можно все исправить, или даже произнеся молитву, или притворяясь, что Елена закончит не так, как все остальные — вампиром-убийцей. Глупость, бред. Несносные, маленькие дети. Я знаю, что ты скажешь: «Так они чувствуют себя лучше, Деймон». И что? Как долго это продлится? Минуту? День? Что это изменит? Потому что, в конце концов, когда мы теряем кого-то, каждая свеча, каждая молитва не изменит тот факт, что единственное, что у тебя осталось — это дыра в твоей жизни на том месте, где раньше был тот, кто тебе небезразличен. И камень. С вырезанной на нем датой рождения, которая, я уверен, еще и неправильная. Ну что же, спасибо, друг. Спасибо, что бросил меня здесь в качестве няньки. Потому что я должен был уйти еще давно. Девушка мне не досталась, помнишь? Я просто застрял здесь, ругаясь со своим братом и приcматривая за детьми. Ты мой должник.

— Я тоже скучаю по тебе, приятель.
— Надеюсь, ты планируешь прибраться здесь.

— Мне нужен бурбон, чтобы пережить вечеринку Ребекки. У тебя лучше, чем у Стефана.

— Оу, верхний ящик в комоде для одежды.

— Спасибо. Ты хранишь алкоголь в ящике с нижним бельем?

— Нет. Ты ведь искала не алкоголь, так ведь? Ты думаешь, я действительно оставлю последний кол из белого дуба там, где любой вампир может просто подойти и взять его?
— Ты не собираешься рассказать мне, что происходит?

— Я не могу рассказать тебе. Это личное. Мы же в ссоре.

— Это ты в ссоре, а я уже все забыл.
— Хороший денек для кризиса среднего возраста. Ты прожил уже 164 года, так что давно пора бы.

— Обращение Елены в вампира проходит... я бы сказал... немного депрессивно. Так что я хочу немного развлечь ее.

— Сам не умеешь, но других учишь...
— Я просто хочу убить этого парня и уехать из города. Разве мы не об этом договаривались? Тот, кого Елена не выберет — уедет.

— Но это было до того, как она стала вампиром.

— Я остался помочь, но твои удары по лицу как бы намекнули, что мне здесь больше не рады.

— Послушай, моя девушка пила твою кровь, и я врезал тебе. Ты это заслужил. Может хватит тут драму закатывать?

— Нет, братец, драму можно будет закатывать, если я уеду прежде, чем убью охотника.
— У тебя это так хорошо получается, правда? — сейчас в ее голосе сквозил холод. Опрометчиво, повинуясь своей злобе, она приблизилась к нему. — Отталкивать людей прочь. Но я знаю, что ты не питался сегодня вечером. Тебе ничего большего не надо от меня и у тебя не получается строить из себя голодающего мученика так же хорошо, как у Стефана.

Елена говорила, зная, что ее слова точно должны были спровоцировать его на определенный ответ, но обычная реакция Деймона на такие вещи была — расслабиться и сделать вид, что он ничего не услышал. То, что происходило, было знакомо ей. Деймон обернулся и поймал ее своей железной хваткой. Затем, с ходу, как сокол хватает мышь, он поцеловал ее. Он был достаточно силен, чтобы удерживать ее возле себя, не причиняя вреда. Поцелуй был настойчивым и долгим, и на какое то время Елена просто потерялась. Тело Деймона было прохладным, ее же, напротив, было теплым и влажным после ванны.

То, как он держал ее, могло причинить ей боль, если бы она попыталась вырваться. А потом она знала, что он не станет удерживать ее.

Но уверена ли она? И готова ли сломать себе кость, чтобы проверить? Он гладил ее волосы, накручивая их на пальцы… несколько часов спустя, после того, как он ее учил чувствовать вещи до кончиков волос. Он знал ее слабые места. Не просто слабые места женщины. Он знал ее. Он знал, как заставить ее стонать от удовольствия и как успокоить ее.
— Ты знаешь, что могло бы сделать меня счастливым?! Знание того, что всё это время, пока я любил тебя, твое чувство ко мне было настоящим.

— Оно настоящее. Я знаю это, Деймон. Я знаю, что ты собираешься сделать. Пожалуйста, не делай этого со мной.

— Я не хочу этого делать, Елена. Я не хороший парень, Помнишь?! Я эгоист. Я беру, что хочу, я делаю, что хочу. Я вру своему брату, я люблю его девушку. Я делаю все неправильно! Но мне приходится делать правильные вещи ради тебя.

— Это не по-настоящему? Это чувство лжет?
— У Джереми татуировка на теле. Бонни — ведьма, которая снимет печать с лекарства. Шейн — человек-компас. У нас со Стефаном есть надгробие, которое черт знает для чего нам нужно. А у Елены ничего нет.

— А как насчет меня?

— А у тебя классный зад.
— Это лекарство изменит многое. Джереми больше не будет хотеть меня убить. Мы наконец избавимся от Клауса. Мама Бонни больше не будет вампиром. И у каждого, кто захочет принять это лекарство, будет такая возможность. У Кэролайн, Стефана и тебя. Если ты хочешь этого.

— Я понял. Все изменится завтра. Везде будут единороги и радуги.

— Нет, не все. Это я и пытаюсь сказать. Дэймон, только не мои чувства к тебе.
— Я могу помочь тебе. Позволь мне помочь тебе. Я могу помочь тебе.

— Как?

— Выключай... Все закончится. Все хорошо, я хочу, чтобы ты их отключила. Выключи чувства...
— Ты любишь Елену. Ты всегда будешь любить её. Если она станет человеком, она может не чувствовать к тебе того же. Ты никогда не смиришься с этим.

— Жизнь отстой.

— Ты совершил бескорыстный поступок, Деймон. Если бы я не знала тебя, я бы решила, что ты на полпути к тому, чтобы стать порядочным человеком.
— Я прекрасно себя чувствую.

— Ты не хочешь быть такой.

— Тогда какой я должна быть? Я должна опять стать испуганной маленькой девочкой, которая не может признать, чего она на самом деле хочет? Разве это та, кем ты хочешь, чтобы я была? Слушай. Ты так долго хотел быть со мной, но ты боялся, что я узнаю, как ты ужасен. Но это не имеет значения больше, потому что мне все равно. Будь честен. Такой я нравлюсь тебе больше.
— Так куда мы собираемся?

— Место, которое любой новорожденный вампир должен посетить хотя бы раз в своей жизни... Нью Йорк. Город, который никогда не спит.
— Дай угадаю. После долгих ночей с Лекси, она убедила тебя вернуть чувства, и именно это ты хочешь проделать со мной.

— Ты тоже сначала читаешь в книге последнюю страницу?
— Так где эта злобная ведьма?

— Она не может колдовать...

— Да ты что? Ну так позвони ей и скажи, что Джереми в опасности. Может это поможет вернуть ее с пенсии?
— Я хотел извиниться.

— Хорошо.

— Я не закончил, я сказал хотел, а потом понял, что я не сожалею.

— Ты скорее умрешь, чем станешь человеком и хочешь чтобы я смирилась?

— Я и не говорил, что ты должна смириться. Я просто сказал, что не сожалею. Но ты ведь знаешь, кто я. Эгоист. Я принимаю решения, причиняя при этом тебе боль. Да, я лучше бы умер, чем вновь стал человеком. Я лучше умру сейчас, чем проведу с тобой годы, и потеряю, когда стану старым и беспомощным, а ты останешься собой. Лучше я умру прямо сейчас, чем проведу последние годы жизни, думая о том, как раньше было хорошо. Потому что я такой, Елена, и я не изменюсь. И не одно извинение в мире не изменит того, что я тебе совсем не подхожу.

— Ладно, мне тоже не жаль. Не жаль, что я встретила тебя. Не жаль, что знакомство с тобой подняло множество вопросов, и даже после смерти ты тот, кто заставляет меня чувствовать себя живой. Ты был просто ужасным. Ты часто делал неправильный выбор, но за всю мою жизнь, возможно это будет самой большой моей ошибкой, но мне не жаль, что я люблю тебя. Я люблю тебя, Деймон.
— Любовь болезненна, бессмысленна и её значение переоценивают.

— Только если её нет.

(Я был влюблён! Это больно, бессмысленно и преувеличено.)
— Вау, Деймон! В кои-то веки ты будешь осторожен.

— Да, Стефан, я превращаюсь в тебя. И это печально для нас обоих.
— Спасибо!

— Нееет, это тебе спасибо! Ты снова подсел на Бэмби, а я снова плохой брат. В Мире всё как надо...
— С чего бы мне доверять тебе?

— В этом твоя проблема, Деймон, ты переносишь свои недостатки на всех остальных.
— Если ты хочешь победить злодея, ты должен быть умнее его!

— Для того, чтобы победить злодея, нужно быть более крутым злодеем.