Цитаты Бобби Сингера

Сопли закончились? А то хотелось бы поскорее свалить отсюда, пока мы в бабенции не превратились.
Как так получается? Каждый раз ты вырываешь поражение из пасти победы.
— Надо поговорить с виновным.

— Можно попытаться, но вряд ли он нам ответит — копы всадили в него восемь пуль.
— Что ж, раз уж вы собрались сглупить, сделайте это с умом.
— А чего это ты разоткровенничался, Чет? Ты ж не тупица. Зачем сливаешь секреты?

— Потому что я вас не боюсь.
— Я сказал ему: «Выйдешь за дверь – можешь больше не возвращаться!» А Сэм всё равно ушёл. Он сделал свой выбор!

— Распустил нюни как какой-то нытик. Нет. Ты — сын своего отца. Ну так вот что я тебе скажу: твой отец был трусом!

— Про папу много чего можно сказать, но что он трус...

— Ему было проще оттолкнуть Сэма, чем найти с ним общий язык. Особая смелость для такого не нужна. Ты славный малый, Джону до тебя далеко. Так сделай одолжение, не уподобляйся ему.
— Выглядишь как живой мертвец!

— Сам бы поизгонял демонов всю ночь!
— Патроны ещё есть?

— Да навалом! Только надо пробраться в фургон, где мы их оставили!
— Очешуеть, значит, Ева стряпает гибридов?

— Похоже на то...

— Вопрос только, зачем? Что она собралась делать с... как их назвать?!

— Поздравляю! Сам их открыл — сам и называй.
Ни один человек не может сделать такого, что нельзя было бы простить.
— Это Михаил. Круче него наверху нет.

— Серьёзно нет? А по мне, он похож на Кейт Бланшетт.

— Не хотел бы я его в тёмном переулке встретить...
Ты ведь переживаешь за него. А все, что делает он, это переживает за тебя. Кто тут вообще живет своей жизнью?
Когда за тобой охотятся, самое разумное — быть параноиком.
— Джерсийский дьявол? Я думал, это чушь, местная небылица!

— Рассказы о встречах с ним бытуют в тех краях вот уже более 200 лет. По одной версии у него крылья летучей мыши, по другой — рога и хвост и вот еще... Лошадиная голова!

— В газете скорее башка Чубакки... Этой твари только с Трансформером махаться!
— Тебе еще не надоели игры со своим воображаемым другом?

— Не знаю, Бобби. Я уже привык к глюкам.

— Чего-чего?!

— Я не говорю, что мне это нравится. Но ведь все могло быть гораздо хуже. По крайней мере, я держу своих демонов в узде. Я знаю, с чем имею дело. Не всем так везет.

— Ты умудряешься во всем найти положительные стороны.
— Наша жизнь — отстой! Повсюду безнаказанно шныряют твари из чистилища, а мы третий год подряд не сходим с обложек журнала «Кирдец миру». Несмотря на то, что мы спасали этот «Титаник» уже дважды!.. Если бы мы каждый год не отбирали у него веревку и мыло, мир бы уже радостно скопытился!

— Сынок, будешь мыслить так глобально — голова лопнет.
— Ты рассуждаешь как покойник, Дин.

— Я рассуждаю, как человек, которого все достало! И он не понимает, зачем ему это все было нужно!

— Ну, извини, бедненький! Ты ненормальный человек.

— Спасибо.

— Брось! Ты уже пытался завязать с охотой и жить нормальной жизнью... А в результате сидишь с ворчливым старикашкой в фургоне, набитом оружием. Нормальные люди так себя не ведут! Ты охотник, а, значит, будешь делать то, что нужно в данный момент. А если будешь предаваться унынию, кто-нибудь подкрадется и снесет твою дурную башку! Так что постарайся найти повод снова вернутся в строй — будь то любовь, ненависть или грошовое пари. Хватит с меня похорон, довольно! Помрешь раньше меня — убью!
— У меня полно дел, Сингер. Не трать мое время.

— Твое потрачу — продлю свое.
— Эй! Эй, ты, ты, малец! Чего шныряешь тут, как кролик из Алисы, мелкий засранец...
— Беллу вычислили!

— Ну и?

— Руфус Тарнер.

— Это что, ругательство?
Дети не должны быть благодарны. Считается, что они едят пищу и разбивают твоё сердце, ты, эгоистичный урод. Ты умер, а я до сих пор так боюсь, что превращусь в тебя, что никогда не имел своих собственных детей. Но судьба распорядилась так, что я принял двух мальчиков. И они выросли великими. Они выросли героями.
— Вы собачитесь, словно старики-супруги.

— Не-е-ет, супруги могут развестись! А мы с ним как... сиамские близнецы!
— Ты сдох, а я так боялся превратиться в тебя, что не стал заводить детей.

— Правильно. Ты портишь все, к чему прикасаешься.

— Зато, волею судьбы, я заменил отца двум паренькам. И вырастил из них людей. Они стали героями. Так что катись в ад!
— Что это?

— Пуля, которую я собирался пустить себе в висок. Каждое утро я смотрю на неё, и думаю: «Может, сегодня я всё пошлю нахрен?». Но я не ухожу. И не уйду. Знаешь, почему? Потому что обещал тебе, что не сдамся!
— Что ты знаешь о драконах?

— Что? Ничего.

— Серьезно!

— Ну, это не Лохнесское чудовище, Дин. Драконов не существует.

— Сделай пару звонков...

— Кому? В Хогвартс?
— Заправляешься с утра гамбургером?

— Я продал душу. Мне остался год. Проблемы ожирения меня не волнуют.

(— Жуем на завтрак чизбургер с беконом?!

— Я продал душу, через год помру. Плевать на холестерин!)
Как найдешь Бога, передай, чтоб прислал мне ноги!

When you find God, tell Him to send legs!
— Я серьёзно. К чёрту ангелов и демонов. Это наша планета, пускай убираются с неё. Мы сразимся со всеми. Убьём дьявола, убьём Михаила если нужно, но сделаем это сами.

— И как мы всё это сделаем, гений?

— Понятия не имею.
Признать, что демоны существуют, и верить в их существование – две разные вещи, особенно если демоны сами не верят, что они демоны. Но даже если они не демоны, а просто считают себя ими – то есть, если они призраки, считающие себя демонами, – они всё равно будут вести себя так, как вели бы себя демоны.
— Это...

— Да, чистое железо, покрытое солью. Стопроцентная защита от призраков.

— Ты построил убежище?

— У меня была пара выходных.
— Что происходит?!

— Ужасный кошмар происходит, вот что.
— Что с тобой, Бобби Сингер?

— Возьми ручку, список длинный.

— От тебя перегаром за милю несет.

— Ты вообще-то тоже не розами пахнешь.
— Ну, хорошо хоть головой об стену не бьется.

— Ага. Сидит себе тихонько и пистолет разбирает.
Знаю, жизнь такая штука... Совершаешь вроде бы малое зло, чтобы потом сделать уйму добра. Но порой зло выходит чертовски злым... А добро... За него приходится платить непомерную цену.
— Что делаешь?

— Включаю JPS, вдруг он решит полетать вместе с крышей.
— Скажи что-нибудь.

— Ты.

— Нет, ты.

— Так и будем переминаться как две уродины на выпускном или поработаем?